Глава 6
10 октября 2021 г., 16:49
– Игра? Я в деле! – прозвучал от двери немного тягучий и сонный голос Тэхёна.
Юнги и Чимин резко повернулись на голос. Мия почувствовала, как внутри неё кто-то будто вздохнул с облегчением. «Ещё поиграем», – начиная злиться подумала она. «Вот я вам устрою романтическое путешествие на ваши задницы!»
Со стороны было сложно прочитать внутренний диалог, который происходил в голове у Юнги, а вот на лице Чимина все читалось как нельзя четко и ясно. Он был смущен, что выдавали немного порозовевшие щеки в тон взлохмаченным волосам, немного взволнован, что читалось в лёгкой дрожжи, бежавшей от его плеч до кончиков пальцев и обратно, и невероятно зол из-за прерванного разговора по душам, который младший с одной стороны боялся как огня, а с другой невероятно ждал и надеялся, что все наконец встанет на свои места. И выглядело это невероятно мило и немного возбуждающе.
Тэхён был слишком занят, выуживая бутылку воды из холодильника, да и в принципе ему было не до того, чтобы разбираться, кому и каким образом он помешал.
– Ну, так что за игра? – заинтриговано приподнял он бровь, наконец повернувшись в сторону старших.
– Она на двоих! – вставил Чимин, тут же осознавая, что ляпнул, и безбожно заливаясь краской.
«Пошло дело», – в сердцах засмеялась Мия. «Юнги, зайка, только посмотри на свой объект воздыханий!» Мии стоило неимоверных усилий, чтобы в голос не вторить разрывающей изнутри волне дикого хохота с примесью умиления.
Тэхён внимательно всматривался в лицо Чимина, который вскочив ранее со стула с довольно двусмысленным выкриком, медленно осел обратно и прикрыл лицо руками. Юнги перевел взгляд со спрятавшегося младшего на Тэхёна, который продолжал стоять, прислонившись спиной к холодильнику. На лице последнего медленно расцветало интригующее понимание происходящего.
– Ну, сладкий, даже такие игры могут быть не только «на двоих», – с ехидной улыбочкой протянул Тэхён, переводя взгляд с ладоней Чимина, которые, казалось, тоже покраснели до кончиков ногтей, на старшего. – Но я не обижаюсь, – добавил он и выпорхнул из кухни, унося с собой сдавленный смех.
Чимин был готов провалиться сквозь землю. Он до конца не понимал (что стало его обычным состоянием в последнее время), что все-таки происходит, и что могли значить слова и странное поведение Тэхёна, но где-то в глубине души, вернее каждой клеточкой тела он все понимал максимально. И как бы смущен и подавлен младший не был сейчас, ему это безумно нравилось, так как Юнги, все еще сидящий напротив, никаким образом не отрицал и не злился в сложившейся ситуации. По крайней мере с его стороны так и не было ничего сказано и сделано.
Мия смеялась, заливисто смеялась внутри Юнги и, если бы она только могла, то ее щеки бы порозовели, из глаз начали катиться слезки умиления, а сердце биться как при тахикардии, – такая реакция обычно сопровождала Мию во время просмотра невероятно милых и романтичных сцен в ее любимых дорамах, в которых после признания и поцелуев начиналось все самое интересное. Ей стоило больших усилий сдерживать метающегося по всему телу Юнги, по всей видимости, в агонии умирающего от стыда и чего-то еще, более приятного.
Мия не могла отказать себе в удовольствии еще показать этому старикашке, что, во-первых, он на время отказался от тела, поэтому она может делать, что захочет, а во-вторых, что она «видит» больше, чем он, и ее всепоглощающее желание помочь ребятам в делах амурных уже не остановить.
В тишине, воцарившейся в кухне, после того, как Тэхён умчался со своими мыслями и ехидным смехом в свою комнату, Юнги медленно со скрипом отодвинул стул и поднялся. Чимин, не отнимая рук от лица, лишь еле заметно дернулся, явно борясь с желанием немедленно взглянуть на старшего и попробовать прочитать с его лица хоть какую-нибудь эмоцию.
Какого было его удивление, когда он почувствовал на своей взлохмаченной макушке легкое прикосновение губ. Оцепенев от нахлынувших и еще непонятых чувств на несколько секунд, Чимин наконец-то оторвал руки от невыносимо пылающего лица и повернул голову к уже пустому проему двери.
***
Пересмотрев огромное количество интервью и других передач, Мия отлично держалась в роли Юнги. Да и некоторые свои навыки и знания приходили на помощь не раз. В каких-то ситуациях ей даже казалось, что ее собственные реакции и поведение были бы точно такими же, как и у старшего. Она продолжала вести долгие монологи в своей голове, пытаясь подружиться с все еще настороженно относящемуся к ней Юнги. Мия не только рассказывала о себе, но и старалась объяснить, почему поступила так в той или иной ситуации. Ей казалось это важным, объяснять чувства и реакции, поступки и поведение, чтобы Юнги в будущем было легче принимать себя таким, каким он постепенно становился (по крайней мере, в глазах своих друзей) и, возможно, каким хотел быть, но боялся и не знал, с чего начать. Не навсегда же Мия останется в этом теле и будет протягивать руку помощи?.. Дни стремительно сменяли друг друга, что было вполне логично, учитывая ужесточившийся график тренировок и репетиций перед предстоящим выступлением. Все участники были на пике своей выносливости и некого азарта, который сопровождал их перед каждым серьезным мероприятием. Но как бы трудно им всем не было, они были друг у друга, и ощущалось, стали еще ближе. По крайней мере, двое из них, которые после затяжного «холодного» конфликта перешли в стадию потеплее, если не сказать более жаркую. А другим было просто радостно, что беспокоящее их всех напряжение между этими двумя наконец-то не давило на и так измученных парней. – Хён, воды? – послышалось совсем рядом с ухом у Юнги, от чего тот вздрогнул и обернулся на голос, столкнувшись с лучезарно улыбающимся Чимином носами. «Слишком близко», – молниеносно пронеслось в голове старшего. Юнги легко улыбнулся и протянул руку за бутылкой: – Спасибо. С той прерванной «игры» их отношения заметно изменились. И это замечал не только буквально порхающий от счастья Чимин, но и остальные участники группы. Юнги в принципе изменился и продолжал меняться на глазах. Постоянно хмурое лицо сменилось расслабленным выражением, стянутые в тонкую линию губы - в лёгкую полуулыбку. Хён ходил мягче, говорил мягче, вообще стал мягче, не чурался прикосновений и сам раз от раза норовил то похлопать по плечу, то легко приобнять друзей. Особенно Чимина. От чего тот каждый раз розовел и немного терялся. Но и младший не отставал от кардинальных изменений старшего. Чимин стал будто взрослее и внимательнее, часто пропадая в студии Юнги и нехотя каждый раз возвращаясь к себе, или, что казалось более странным, в кухне с Джином. Когда последнего спрашивали, чем вызван такой интерес Чимина к его персоне, тот лишь пожимал плечами и ехидно улыбался. Все всё видели, да такое сложно было не заметить. Но лишь с пониманием и небольшой усмешкой улыбались друг другу, не поднимая тему на общее обсуждение. – Ещё раз? – спросил вытирающий с шеи пот Намджун, оглядывая других. – Думаю, на сегодня хватит, – пробормотал Юнги. – Лучше выспаться, а завтра ещё раз прогнать. – Согласен, – кивнул Джин, которому одобрительно вторили младшие. – Все отлично постарались! – Да! – закричали Чонгук с Тэхёном. – Хорошая работа, – улыбнулся Чимин, не отрывая взгляда от Юнги. Старший нежно потрепал младшего по макушке и слегка театрально крякнув поднялся на ноги. Все засмеялись. Когда все разбрелись по комнатам, Юнги зашёл к себе и медленно опустился на кровать. «Удачи нам завтра, Юнги», – пробормотала Мия. – «Не оставь младшую в трудный час, как я не оставила тебя», – ехидно добавила она. Мия много думала в последнее время, хотя она всегда много думала. Но в данной ситуации получалось, будто, думать нужно было за двоих. А нужно ли все это ему? А не лезет ли она не в свое дело? А согласен ли он с тем, как он меняется в глазах других? Эти и ещё миллион вопросов роились в голове одного 28-летнего молодого парня, в голове, где уживались теперь двое –Мия, так сказать «у руля» и Мин Юнги, молчаливый попутчик, в последнее время даже не проявляющий признаков жизни, кроме учащенного сердцебиения при очередном «контакте» с Чимином. Но уже было полегче, и, как казалось Мии, поприятнее. Не встречая со стороны отмалчивающегося хозяина тела сопротивления, Мии хотелось верить, что она все делает правильно, и что это «правильно» на самом деле и «хорошо».***
В какой-то степени Мии не было впервой выступать на сцене. И честно признаться, она по этому ой как скучала. Поэтому особый азарт и мандраж присутствовал и распространялся по всему телу волнами с каждым разом и каждой минутой приближения самого выступления, становясь все более разрушительной и всепоглощающей. «Юнги, ты тут?» – осторожно уточнила Мия, когда все разошлись по позициям под нарастающий оглушительный рев зала. Мия почувствовала лёгкое покалывание в висках. Зажмурившись и поморгав она попыталась сфокусироваться на своих руках, которые пошли мелкой дрожью. «Юнги, мать твою!» – в сердцах прокричала Мия. Тело начало успокаиваться и приняло обычное сосредоточенно напряжённое состояние. Глаза сщурились, нос с силой втянул воздух. «Ну вперёд!» – послышалось из дальнего уголка сознания.
