Арсений

Знаете, если быть неудачливым человеком, то быть им до конца. Ибо когда мне сказали, что набор на курсовую к моей преподавательнице был закрыт, то остался только один выбор — он, и я, честно сказать, даже не удивился своему "везению". Лето выдалось очень нервным и неспокойным, но даже так я слышал о тебе все самые свежие новости. Параллельные курсы сливали информацию без остановки, будто бы следили за тобой. Я ненавидел весь мир до момента, когда не увидел тебя снова. Ты пил свой извечно любимый кофе, сидя за партой в своем кабинете, но я так и не решился зайти. Сбежал, как последний трус и только уже поздним вечером осмелился написать тебе. Ты так же записан «Дорогой», а я уверен, что мой номер у тебя всё так же именуется «Сюша».

Кому: «Дорогой»

"Владислав Николаевич, мне сообщили что к вам еще есть места на защиту курсовой."

"От: «Дорогой» Да, вы правы Арсений. Я запишу Вас." Коротко и сухо, а что я ещё ждал от человека, которого пару недель назад сам же и послал? Хотя, привязанность всё ещё даёт о себе знать, ударяя по мозгам. Арсений, ты такой глупый, ты не должен был поступать так изначально. Ты обязан был сказать "нет" ещё тогда, когда он только начал проявлять знаки внимания. Он старше, он преподаватель, ты ученик, тогда зачем всё это надо было начинать? Глупец.

***

2:31. — Алло, дорогой, ты чего? Видел сколько времени? — произносит мальчишка в полудрёме, не понимая ещё всей ситуации и того, как назвал бывшего возлюбленного. На другой стороне слышится тихое звучание музыки, и не то смех, не то хрип. Пьяный в стельку голос произносит всего лишь одно слово, как бы задавая вопрос: — Дорогой? Осознавая всю паршивость ситуации Арсений на минуту замолкает и потом тихо выдает: — Прости, это я по привычке.. — он смотрит на радужный флаг, висящий на стене, который блестит и грустно улыбается. Пять минут в полном молчании кажутся слишком долгими и никто не решается нарушить тишину. Лишь грохот бутылки и нервный вскрик заставляют парнишку подорваться, а когда звонок отключается, начать собираться к тому самому. Мама увидела лишь кромку света и закрывающуюся дверь. Людмила знала, что просто так её сын посреди ночи не убежал бы, а значит — что-то случилось с кем-то из его близких. Шаги по тёмным переулкам были слышны эхом, а парень почти не дышал из-за волнения. Из-за детских травм парень априори боялся ходить один, когда на улице тьма. Как так может быть, чувств уже нет, а он продолжает ускорять шаг, чтобы успеть? Дорога занимавшая раньше минут 40, пешком была пройдена всего лишь за 20. Ключи, как назло не попадали в замок, а когда он услышал заветный клац и вбежал в квартиру, то громко выдохнул. Кровью была измазана половина кухни и любимый ковер кота. Мужчина сидел возле дивана, обмотав руку некогда белым полотенцем. Глаза были пьяными и все стало понятно. Он в очередной раз напился, и психанул. — Ты резал вены? — спрашивает младший, а старший усмехается. — Я похож на того, кто будет это делать? — В данный момент - да. — Прости, прости что заставил тебя волноваться. Арсений без проблем нашел аптечку и подошёл к мужчине, пытаясь не разнести кровь по всему дому. Когда-то он считал эту квартиру будущим домом, но не сейчас. Сейчас тут остались только голые стены, где раньше висели их фотографии и одна чашка для утреннего кофе. Рана на руке не глубокая, но широкая, поэтому обычным пластырем не обойдешься. Ладонь рассечена в том месте, где должна быть их татуировка. Маленькая звездочка вместо колец или чего-то подобного. Никто не должен был знать. — Что.. Ты что, срезал её? — мальчишка в шоке. — Да! — Влад кричит и откидывает от себя младшего. Но тот не сдаётся и, подползая обратно, всё же заматывает руку и оттирает кровь со своих пальцев. — Ты глупый, мог свести лазером, 21 век на дворе все-таки, — Арсений идёт в ванную за тряпкой и старается оттереть кафель от крови. — Глупый.. — медленно тянет Влад, словно смакуя слово. Когда работа с кухней закончена, остается только пол и разбитая бутылка. Младший наклоняется, чтобы оттереть очередное пятно, но чувствует руки на талии. — Убери, — произносит он, но реакции никакой. Он разворачивается и смотрит в гаснущие глаза, будто то, что случится дальше, спасет. Руки продолжают блуждать по телу, Арсений пытается вырваться, но ничего не выходит. Телефон начинает звонить где-то на дне портфеля и его отпускают. Юноша нагло врёт о том, что он останется у лучшей подруги, которую сорвало, и сбрасывает звонок. Резкий рывок и он прижат к стене, горячее дыхание чувствуется в районе шеи. — Я не хочу, отпусти меня, — становится уже порядком страшно. Руки спускаются на попу и сжимают её, поцелуи в шею сопровождаются попытками вырваться из этих объятий. Слёзы начинают литься сами по себе, не то от страха, не то от безысходности. Кофта клацает замком по полу, руки под футболкой, начинает подташнивать. Силы явно не одинаковые и парень чувствует как клацает его ремень. Поворот на 180, и теперь он точно в ловушке, перед ним стена, а за ним тот, кого хочется бить об эту поверхность головой. Джинсы легко сползают до колен, бороться Арсений не прекращает, но сделать многого не может. Руки связанны сзади на спине его же ремнем, плевок и возле входа один палец. Он входит слишком легко, и мужчина злится. Сжимает шею и сквозь зубы говорит: — Кто, кто посмел тебя трогать? — Никто, — и первый стон. Второй палец входит тоже хорошо, достает до простаты и мальчишка возбуждается. Узел тянет, а член стоит. Первый стон, второй. — Я спрашиваю: кто? — Я!.. Я сам себя растягивал, — тихо хрипит парень, опустив голову. — И кого представлял? — молчание после вопроса не нравится Владу и он надавливает на шею. — Тебя, тебя и твой член, — выкрикивает младший, потому что говорить уже не получается. Пальцы исчезают из отверстия, парнишку поворачивают лицом к лицу, а потом давят на плечи. Он знает, что делать в этом случае и стягивает домашние штаны, под которыми нет белья. Член старшего стоит не хуже и на нём оказываются сначала руки, а потом рот. — Милые ручки, — произносит Влад и смотрит на татуировку звезды возле большого пальца на ладони. На долго ни старшего, ни младшего не хватает. Его опять крутят к стене, сгибают так, чтобы было удобно входить, разводят ягодицы и входят полностью. Не давая привыкнуть начинаются резкие толчки и громкие стоны перемешанные с болью и слезами. Парнишка приходит к пику первый, а потом в него изливается и мужчина. Переход на кровать решает все неудобства, Арсений сверху. Член возле простаты и он стонет, как последняя сучка из борделя, но не наиграно, а потому что нервное возбуждение не дает жить. Потому что он дико скучал, оказывается. Потому что давно не чувствовал в себе член и наслаждается этим. Приходя к пику во второй раз в глазах взрываются звездочки. Отдышавшись, младший идёт в душ и ложится на диване. Старший засыпает, а Арсений обещает себе уйти до того как тот проснётся. Так и происходит, Влад просыпается один, а номер отключен. Это и есть конец который они не ждали, но хотели. Глаза тухнут у обоих, в одну ночь. Будто весь огонь они потратили на этот секс, мимолетный секс, с ранее родным человеком. Курсовая остается не написанной, а квартира остается нежилой.