Сборник имейджинов (Марвел)

— Вы всем лжете или только мне? — И вам доброе утро Капитан Роджерс! Чем я на этот раз не угодила вам? — не отрывая головы от разбросанных документов на столе, я чувствую, как Роджерс сверлит меня недовольным взглядом человека, чьи поступки всегда правильные и верные, демонстрируя по отношению ко мне абсолютную неприязнь и раздраженность. Новый день всегда начинается одинаково, неразрешенные дела и новые проблемы, как вирус, распространявшийся воздушно-капельным путем. Куча отчетов по операциям, которые я вынуждена изучать, отмечая недостатки проведенных действий и общую работу агентов. Нескончаемый поток документов и вся эта бумажная волокита мертвым и неподвижным грузом обрушились на мои хрупкие плечи. Как руководитель всемирно известной организации Щ.И.Т. я зарекомендовала себя как человека покладистого, но требовательного. Высоко ценила уважение агентов к их собственной работе и ко мне, как к директору, который готов выслушать их любое требование и замечание. Я научилась бережно распоряжаться временем, не тратя его впустую. Однако, некоторые личности, будь то рядовые агенты первого уровня или состоятельные и закаленные в бою люди, считали своим долгом постоянно сокращать количество свободного времени в моем графике, обсуждая со мной даже малозначимые проблемы. — Капитан Роджерс, если у вас есть ко мне какие-то претензии, пожалуйста, изложите их человеческим языком. Играть в «угадайку» у меня нет ни времени, ни настроения, ни желания, как и тянуть из вас каждое слово клещами. — Негодование Капитана лишь усиливается, несмотря на его идеальную способность владеть эмоциями. В небрежной манере Роджерс швыряет тоненькую папку с документами на мой стол, да с такой силой и таким раздражением, что шаткие листочки падают на пол. — Ваш отчет я уже видела, Капитан. — Так посмотрите его еще раз, мисс /Т.Ф./, — Роджерс упирается костяшками пальцев в стол, нависая надо мной как грозовая туча. — Он изменен. — Вы об этом, — я наконец-то решаюсь поднять глаза и встретиться с суровым взглядом голубых глаз Капитана. — Конечно он изменен, — беру документ и быстро пролистываю для видимости, прекрасно зная наизусть каждое измененное слово, потому что собственной рукой переписывала его. — Операция провалилась и со своей стороны я сделала все необходимое, чтобы скрасить произошедшее событие. — Скрасить? — Роджерс стискивает зубы и мышцы под кожей ходят ходуном. — Погибли люди! — Вот именно Капитан Роджерс, погибли люди! — я повышаю голос в сдержанной манере, не срываясь на крик. — Вы руководили операцией и люди под вашим началом пострадали, — он принимает мои слова за неоспоримый факт. — Никому не нужны тяжелые подробности гибели агентов, в первую очередь их близким. Достаточно причины, по которой это произошло. А если вы испытываете чувство вины, то вы работаете не в том месте, Капитан. — Голубые льдинки Роджерса холодят каждую клеточку моего тела. — Именно поэтому в отчете указано, что все случившееся на операции — это моя ответственность. И я готов понести наказание. — Капитан выпрямляется, но тяжелый груз, название которого «совесть», давит на его плечи и с каждым вздохом держать осанку уверенного солдата было все труднее и труднее. — И вы понесете ответственность, безусловно. В этом можете даже не сомневаться, Капитан Роджерс, — захлопываю папку с отчетом и кладу на край стола. — Моя цель — донести до вас, что ваше чувство вины никому не поможет. Вы выполняете свою работу и порой обстоятельства сильнее нас, но это не значит, что вы, Капитан, плохой агент. Иногда, случившиеся легче принять как должное. — Легче для вас, — он огрызается, стискивая ремень на поясе в ладонях. — Капитан Роджерс, — меня выбивает из колеи его неуважение ко мне и демонстративный отказ понять мою политику, — если вам в тягость работать под моим началом, то возможно стоит подумать о смене места работы? — стою в паре шагов, от кипящего злостью Капитана Правильности. — Ведь очевидно, вы убеждены, что каждое мое действие направлено исключительно против вас. — Мой спокойный голос вселяет в меня же стойкую уверенность. Конфликтовать и уж тем более воевать с Капитаном Роджерсом — это последнее чего я желала. — Ответственность на мне, и я обязан предстать перед родственниками погибших, — желваки вздуваются и ходят ходуном на лице Стивена. — Нет! — Почему? — Капитан вплотную подходит ко мне, буквально выдавливая меня из моего собственного пространство своей широкой грудью. — Я несу ответственность за каждого агента в этой организации и отвечаю за каждую проведенную операцию, и родственники погибших – это моя проблема. — Капитан выпрямляется, словно все это время неосознанно стоял, как сгорбившийся старик. — Я выполняю свою работу, вы выполняете свою. — Суровые черты лица нисколько не смягчаются. — Разницы лишь в том, что я куда чаще мараю свои руки в тех последствиях, которые вытекают из любой операции, вне зависимости от успешности ее проведения. Нравится вам или нет, я — лидер этой организации и, иногда, мне приходится поступать аморально. — Объяснения закончены. Беседа с Капитаном — это проверка на стрессоустойчивость и каждый новый разговор отнимал у меня последние силы, оставляя меня с душевной пустотой. Я никогда не принимала участия в непосредственных заданиях, но это не означает, что я не понимаю, как все происходит и как все устроено. — Если у вас больше нет ко мне претензий Капитан Роджерс, то вы свободны. — Застыв на месте как глиняная статуя, суперсолдат размеренно и ровно дышит, обдумывая услышанные слова. — Мисс /Т.Ф./, — Капитану стоит огромных усилий произнести мое имя почтительно и с уважением, вынужденная воспитанность. Он покидает мой кабинет куда спокойнее и сдержаннее, оставляя меня наедине с остатками хорошего настроения и тяжкими думами.