Сборник имейджинов (Марвел)

— У твоей машины полетел движок. Ремонт займет несколько дней, — Стэн заходит в спальню без предупреждения и предварительного стука, и без футболки. Мокрый от пота и немного грязный от машинного масла. — Я здесь вообще-то сплю! — сажусь на постели и до подбородка натягиваю одеяло, пристально разглядывая своего бывшего мужа. — Это моя спальня. В моем доме. Так что не обольщайся, — не обращая на меня никакого внимания, Себастиан вытирает пот с лица и шеи, измазанным в пыли и грязи, полотенцем, сосредоточенно перебирая инструменты в небольшом чемоданчике. Вот именно поэтому и я развелась с ним! Он бесцеремонный засранец, который всегда относился ко мне как к должному, не проявляя тех чувств любви, которые я по-настоящему заслуживала. Свои машины он любил сильнее меня и даже сейчас, когда я прямо здесь, в его постели, всё еще уставшая с дороги и эмоционально опустошённая от встречи с родителями, Стэну важнее починить автомобиль на заднем дворике, а после восхищаться работой своих золотых рук. Но руки у него и вправду золотые, и не только в плане ремонта. — На комоде лежат чистые вещи. Можешь переодеться, — перебирая свои ключи, отвертки и прочую дребедень, которая меня всегда раздражала, он кидает небрежный взгляд в сторону одежды и возвращается к своему занятию. Подавляя желание презренно фыркнуть и выпалить колкость, я встаю с постели, и раздосадованная топаю к комоду, отмечая, что всю ночь я проспала в одном нижнем белье. А этот чертов ремонтник даже не пытается посмотреть в мою сторону! Что жутко меня раздражает и выбешивает, потому что сам факт того, что Стэн не предпринимает никаких попыток вернуть меня безумно злит. Но возможно он чересчур порядочный засранец! Надевая чистую футболку Себастиана, радуюсь, что в его шкафах не завалялась женская одежда. Хотя меня конечно же не касается, с кем и когда проводит время мой бывший муж, я все равно бы ему не позволила налаживать свою личную жизнь в то время, пока я страдаю и скучаю по нему. — На кухне завтрак, — вооружившись нужными инструментами, повесив полотенце себе на шею, чтобы не мешалось, Стэн направляется к выходу, но я как бы невзначай встаю на его пути. — Спасибо, что разрешил у тебя переночевать. И за машину спасибо. И даже за одежду спасибо. Но прекрати разговаривать со мной как с чужой девкой, которая случайно затерялась в твоей постели, — складываю руки на груди и с нетерпением ожидаю, что вместо ответа он просто поцелует меня, как делал это раньше, всякий раз, когда я нападала на него. — /Т.И./, тебе напомнить, что это ты предложила развестись? — кончиком полотенца вытирает пот с верхней губы. Остаточные капли пота стекают по кубикам пресса. — Я предложила, но я не думала, что ты...согласишься, — прячу руки за спину и заламываю пальцы, разрываемая переживаниями. Стэн никак не реагирует, лишь сухо добавляет: — Не обвиняй меня в принятии своего решения, — и уходит, оставив меня в спальне, которую мне хочется разнести к чертям. Все равно он мастер на все руки, починит. На кухне витает приятный запах свежезаваренного кофе вперемешку с запахом утренней выпечки и омлетом. Мой бывший муж противоречит сам себе, не желая разговаривать со мной, он приготовил любимый набор моего завтрака, от которого у меня текут слюни. Но и я продолжаю поступать неоднозначно, приняв решение расстаться с ним, отчаянно ища новые поводы для встреч. По этой и только по этой причине я поехала к родителям, чтобы случайно заехать в гости к Себастиану. Стэн заходит на кухню с заднего двора, громко хлопнув дверью и наливает себе холодной воды из крана, залпом опустошая стакан, утирая тыльной стороной ладони капли воды с губ. — Может поговорим? — именно на мой вопрос нужно было открыть на всю кран и пропустить мои слова мимо ушей. Он садится напротив меня и ставит перед собой тарелку с омлетом, на тот случай если потребуется заполнить неловкое молчание или продемонстрировать нежелание разговаривать со мной. — С каким пор ты ездишь сама, — Стэн тыкает в меня кончиком вилки, — к своим родителям? Ты не выносила их приезда к нам домой, а тут внезапно проснулись родственные чувства? — аппетит пропадает, зато появляется желание надеть Стэну на голову тарелку с омлетом. Он слишком хорошо меня знает. — Мне просто захотелось их увидеть, — потупив взгляд, ковыряюсь вилкой в тарелке, сожалея, что не могу затолкать ни кусочка такого вкусного омлета. — Или меня? Ты же ведь знала, что я живу всего в часе езды от дома твоих родителей. — Я ехала мимо, возвращаясь домой и не виновата в том, что моя машина решила внезапно сломаться около твоего дома, — швыряю вилку, и она приземляется на полированную поверхность стола с острым звоном. — Ты могла вызвать эвакуатор, — хладнокровие Стэна выворачивает наизнанку мою душу и мне хочется заорать в голос, перевернув стол кверху дном вместе с посудой. — Прождав их приезда всю ночь? — сжимаю правую ладонь в кулак. — И ты бы позволил мне? Одной? Ночью? Дожидаться буксира? — Ответ тебе известен, — Себастиан допивает воду, а недоеденный омлет убирает в холодильник, снова норовя уйти от разговора со мной к моей машине. — Себ? — он останавливается на пол пути к выходу и замирает на месте. Мне вдруг кажется, что Стэн поглощает весь кислород в кухне-гостиной и теперь мне нечем дышать. — Ты прав! Я не имею права обвинять тебя в том, чего захотела сама, — подхожу к своему мужу, бывшему, и дрожащей от волнения рукой, кончиками пальцев касаюсь напряженных мышц спины, которые мгновенно сокращаются и ходят ходуном. Себастиан рвано дышит и мне хочется остановить время и простоять так вместе, целую вечность. — Я захотела с тобой развестись, потому что ты был единственным человеком в моей жизни, который видел меня насквозь, меня настоящую. А мне не хотелось быть уязвимой в твоих глазах из-за опасения, что однажды, я останусь одна и... — Ты развелась со мной потому что боялась, что однажды, это сделаю я и приняла незамедлительное решение о разводе? — Стэн разворачивается так резко, что я отшатываюсь назад. — /Т.И./! — Моя мать такая! Она всегда терроризировала отца и была вечно им недовольна, и в один прекрасный день подала документы на развод, объяснив внезапное избавление от уз брака опасением, что однажды её муж сам с ней разведется. А потом своими же руками вернула всё на круги своя. — Наивная идиотка! — Себастиан сжимает бокал до хруста стекла и швыряет его через всю кухню, попадая прямо в дверцу холодильника. Стакан разлетается вдребезги. — Я знаю...— опускаю голову, признавая свою вину. — И сколько раз ты будешь разводиться со мной? Всякий раз как в твоей голове произойдет очередной клин? — молчу, заинтересованно изучая паркет, перебирая пальцы рук. — Себ? — смотря себе под ноги, подхожу к Стэну и упираюсь лбом в плечо. — Не называй меня так, — его голос предательски дрожит. Он всегда млел, когда я его так звала и это до сих пор действует на него убийственно. — И не подлизывайся, — трусь щекой о его шею, глубоко вдыхая запах его тела. — Прости меня...Как ты сказал, я наивная идиотка, — Себастиан кладет ладонь мне на талию и приближает к себе. — Мы подпишем брачный контракт с пунктом, по которому ты никогда не сможешь развестись со мной, — я согласна!