Наши кошмары

Длинные светлые волосы не были настолько длинными, как у Лиена, и если наемник мог собрать их в хвост, Хэли только за уши их заправлял кое-как. Но сейчас это не помогало. Колени вжимались в старую кровать, странно, что она еще не сломалась под ними двумя одновременно. "Что я делаю?" — Задал Рим себе вопрос, наклоняясь над лицом наемника. — "Почему я это делаю и можно ли это делать здесь в этом состоянии?" — Спросил бы у Лиена, но тупее нечего было придумать, и он выдохнул этот вопрос струйкой воздуха на губы напарника. — Как же ты заебал, — своего рода признание вырвалось с губ младшего, — со своей головной болью. И кошмаром, холодом, этим домом, — руки парня упирались по обе стороны от головы Лиена, а колени — по обе стороны от его бедер. Пряди падали, мешали, а он почти касался губами чужих. — Извини, — Лиен лежал без движения, смотря на Хэла. — Поцелуй меня, — неожиданно прозвучало. Бывает ли такое, что услышать хватает одного или двух слов, чтобы внутри все закинули в подобие шейкера, досыпали льда для мурашек, специй, для остроты и бешено принялись колотить в руках. Примерно это сейчас происходило внутри Рима, который эхом слышал слова и смотрел на губы напарника. Кровать щелкнула. Хэли не был уверен деревянная перекладина кровати то была, или какой-то его внутренний выключатель сейчас от напряжения не справился и, щелкнув, сгорел. Он прижался к губам и почувствовал привкус сигарет или запах того самого сгоревшего рубильника. За окном зашумел ветер. Ветка ударила и скользнула по стеклу, но ни один из парней не отвлекся. Нежность застыла между ними, с робостью молодого парня и заботой наемника, скользнувшего по напряженному бедру вверх. — Лиен, — в губы слетело имя, когда под скрип чертовой старой и грязной кровати, Хэли опрокинули и придавили собой. Внутри все сжалось и отдалось неким чувством потерянного воспоминания. "Мы уже были на этой кровати? Твои губы уже были моими?" Хели никак не мог успокоить свои мысли, но каждая из них, из десятков, сотен, тысяч мыслей сейчас сводились к Лиену. Он не знал ничего, но смотря в чужие глаза, за серой пеленой его вечного кошмара, было его отражение — Рима. Между прикосновений одежды становилось все меньше. На Лиене были шрамы. "Сколько их?" Задавался вопросом Хэл, но за каждый целовал его губы снова. Когда стало страшно? Отчет не пройдет, или они забыли его написать или сдать? И зачем именно он пришел сегодня? Ответ испарился привкусом сигарет на губах и языке, когда они сплетались в одно целое. Худые ноги сжимали бедра. Они разделили в кошмаре не поцелуй. Лиен взял большее, что ему захотел дать младший напарник. Так было и в первый раз, или то все же был его сон? Хэли ощущал его в себе. Прижимал руками, ногами оплетал прохладное тело. — Голова не болит? — Нет, — Лиен шептал это в губы, толкаясь и пытаясь сейчас вновь выучить лицо наглого парня, почти каждый день врывающегося в его дом. Сколько раз он смотрел из окна, за ним, обходил стороной, чтобы Хэл не нашел его, но он возвращался и изучал этот мир каждую ночь. Сейчас так Лиен изучал его черты лица, движения губ и румянец щек. — Еще.

***

Как так случается, что человек делает все до подозрения правильно? Хэли с каждым новым прикосновением к своему телу не сомневался, как все верно будет выполнено после. Поцелуи в шею, укусы за плечи, горячее дыхание, такое контрастное в сравнении с холодным телом, правильный ритм фрикций, сжатые порой до боли запястья — это все позволяло Хэлу прийти к выводу, что в своих снах он либо очень четко говорил о желаниях, либо это не сны, а самый настоящий секс с наемником в его кошмарах на грязной постели в такой же грязной квартире. Сейчас Риму все вокруг казалось просто присутствующим. — Иди ко мне… — прошептал он, прижимая за худые плечи к себе и роняя полностью на свое тело. Он ощущал вес, по касаниям узнавал замеченные ранее детали тела и мог с уверенностью назвать количество выкуренных до его прихода сигарет. — Что ты делаешь? Хэли потянул резинку с волос, позволяя таким темным от сумрака комнаты волосам упасть на лицо Лиена и даже коснуться лба Рима. Ему это определенно нравилось. Ему впервые было уютно в этом кошмаре, ощущая себя частью декораций, частью каждого дерева, которое росло согласно воспоминаниям Лиена, каждого дома, каждого человека, встречавшегося во время поиска. Этот мир принимал его ненадолго, чтобы потом снова хлестать по щекам ветрами и мерзким дождем несколько дней к ряду. — Мне нравится, когда ты не сливаешься с этими стенами. Лиен отнял руку от бедра парня и убрал со своего лица локон, чтобы видеть глаза Рима. — Нет… Очередным ловким движением блондин оседлал бедра наемника и уже начал сам двигаться на этом, как ему казалось, хрупком теле, чтобы позволять видеть себя всего и самому не терять взгляда. Его стоны только усилились, когда руки коснулись груди, холодные пальцы обвели затвердевшие от возбуждения соски, после властно прижали к себе за талию и руку. Движения более рваные, менее нежные, полные страсти. Хэли не нужно было ни о чем просить, это сразу исполнялось, едва ли мысли успевали родиться в светлой голове. Хотя сейчас вряд ли Рим мог думать рационально, когда от каждого движения в него ударяла молния. Руки то поднимались к его шее, сжимая ее и тут же отпуская, то сдавливали ягодицы в пальцах, разводя их и позволяя члену проникнуть глубже. Он был готов поспорить, что слышал этот звук, когда мышцы инстинктивно сжимают проникающую плоть. Он слышал все свое тело, тело Лиена, весь его мир, но никак не мог удержать в памяти прошедшую секунду. Таким его видела Риса, танцуя сверху? Таким она его представляла, когда Рим проходил мимо бара, где она была в смене? Почему вообще касания к больным вискам переросли в полноценный секс? — Лиен! — выкрикнул Хэли, прогибаясь в спине и открывая следом глаза, находя себя в своей комнате. — Что… Кот испуганно рванул прочь с постели, снова собирая коврик у кровати и запихивая его под нее. — Нет… нет, нет! Что мне снилось… Почему я постоянно забываю? Рим схватил со стола телефон и увидел на дисплее время «02:15». Еще даже слишком рано, чтобы ложиться спать. Когда же сердце перестало так быстро колотиться, Хэли ощутил неприятный холод внизу, опустил руку и округлил глаза. Его белье было мокрое, а ткань вязкая от следов спермы на ней. С ним такого не случалось, наверное, со времен пубертатного периода, уже лет десять как. Неприятный сигаретный запах все еще находился в носу, а запястья ощущали давление. Этот сон был слишком реальным, чтобы сейчас внезапно прятаться от истины. — Ну и глупо. Лиен собирал свои волосы, вызывая у Хэли множество подозрений. — В смысле «глупо»? — ярость начинала кипеть. — Было или нет? Однако наемник отвечать не спешил. Сначала он собрал волосы, потом сел в свое кресло, где уже были его сигареты с зажигалкой, и только потом перевел взгляд на Хэли, закуривая. — Было. — наконец-то ответил он. — И не раз. — Заебись, Лиен. — Ну, отзывы ты мне, как правило, не оставлял, — он взял со стола папку и небрежно швырнул ее в руки парня, едва ли тот вообще сообразил и поймал. Хэли не знал, что ответить. Ему стало внезапно мерзко на душе, а еще омерзительней казалась ситуация, где 95% его «сна» улетучились с пробуждением в реальности. Он прижал папку к груди и развернулся, чтобы просто уйти. — Не останешься? — послышался вопрос в спину. — Ты мне отчет швырнул, чтобы потом спросить, останусь ли я? — Чтобы ты прочел. Я старался. Там больше страницы. Рим открыл папку и удивленно уставился на ровные линии с описанием последнего кошмара, его ликвидацией и последствий. На самом деле больше страницы. Так и сам Хэл не старался описывать для Макри, как это сделал за него Лиен. Хотя, почему вдруг стоило радоваться вообще? Это и была работа Лиена! Парень обернулся и зло уставился на наемника. — Пистолет. — Ты его уже унес. — Когда? — Пару часов назад. — Я не помню! Лиен вдруг улыбнулся и со смешком выдохнул дым. — Это я должен обижаться. Ты никогда не помнишь.