Наши кошмары

Вечером он напился. Вещи из офиса кинул на входе в квартиру, взял рюкзак и вышел в магазин. Хотелось залиться до той степени, когда ты на утро не помнишь пил ли ты один или кто-то свалил, пока ты в отключке спал в туалете. Злость неприятно тянула в животе и подступала к горлу. С полок были взяты три бутылки рома. Он даже выбрал разные сорта, чтобы попробовать те, что упустил раньше. Выбрал какие-то закуски и пепси, но основой этого похода в магазин был алкоголь. После вчерашнего выходного в квартире еще осталась еда, а теперь в принесенных пакетах к ней добавилась и выпивка. Больше не было ни браслета, ни допуска, ни одного из имен в телефоне — он вычистил все, психанув. Ему так всегда было легче с чем-то расставаться. Когда контакты под ноль стерты и найти нет возможности. — Вы ведь все равно уже все сменили, и меня подчистили так же, — Хэли провел пальцем по пустому окну телефонных звонков и выключил мобильный к чертовой матери. — Я не попрощался даже, — глупо слетело с губ до того, как сам парень понял сказанное. Зуд на шее неприятно напомнил о исчезающей отметине, а парень достал купленный в аптеке тюбик мази от синяков. Все под чистую, значит все — жаль память и ощущения подтереть как ластиком карандашную пометку нельзя. Он откинулся на спинку дивана. Потолок за этот день не изменился, а вся жизнь ход слегка притормозила. Захотелось курить. Люди в этом находят спасение и успокоение, а его лишь на кашель пробивает и тяжесть в груди. На ощупь найдя бутылку и скрутив металлическую пробку, парень ощутил как ее край разрезал кажу на ладони, но не до крови. Рим прижался губами к горлышку и парой глотков согрел саднящее этим днем горло. Ночные кошмары теперь не станут поводом недосыпа, а бессмысленные скитания останутся только в его снах отголосками воспоминаний о Лиене. Парень махнул головой, подтянул к себе колено и опустился лбом на него. — Что ж так херово? — Виски сдавило, а мерзкий волосок уколол в глаз. Хэли шикнул и поднял голову, заливая в себя порцию выпивки. — Я свободен от всего вашего конченого дерьма, — голос походил сейчас на рык раненого зверя, кровью плюющего на землю, но делающего вид, что разорванная глотка и этот хрип — норма, а не полдороги в могилу. Он пытался даже смотреть фильм. Разодрал на порванный светлых джинсах небольшую дырку и та теперь заняла пространство на колене от шва до шва. Подтянул обе ноги под себя, упрощенным лотосом, между ступней вставил полупустую бутылку, Хэли отвлекал себя на все подряд, чтобы только не думать о том, чего лишился. Выдох. За сколько у человека вырабатывается привычка? Он сам себе задал вопрос и перевел взгляд за окно. Там даже не спустились сумерки, а он дома пьян и растерян. О работе он сожалел в этот момент. А о чем еще? Ночью он искал Лиена в своем сне и не смог найти.

***

— Это проблема, Ричард, — в этот раз в кабинете Макри сидел Джонсон и нервно скреб ногтями по штанине на бедре. Нервы были натянуты у всех и то, как нынешнее дело стопорилось с увольнением Рима, набатом било во всеуслышание, предвещая тотальный пиздец. — Этот хмырь, — на этом моменте Ричард улыбнулся. Он был полностью согласен с выражением Макри о недавно посетившем их наемнике. Ронгит был тем еще мудаком, если не подобрать слово куда более подходящее для его описания. — Он сказал, что возьмется за дело? — Диктует свои условия и в выражениях себе не отказывает, — Макри рассекал кабинет быстрым шагом от одной стены к другой, то потирая нос, то небритое лицо, то ладони друг о друга. — Это он умеет, — Джонсон не думал, когда захотел проучить Рима, что его увольнение из отдела повлечет такую цепную реакцию. Он готов был мериться с кем угодно, но почему был выбран именно Арон Ронгит? Где Ричард так разгневал высшие силы, что те остановили стрелку выбора именно на Ароне? — Что думаете делать? Согласиться? — Какой у нас выбор? — Несдержанный голос директора отразился от стен, наполняя помещение эхом безысходности. — Вернуть Рима? Отчетный период еще не закончен и можно все переоформить, — Джонсон был готов признать, что поспешил, и что прикрыть задницу молодого парня мог бы, не пойди на поводу своего порой слишком мерзкого характера. Тем днем он просто не хотел быть добрый старшим коллегой, да и наглость Хэла его давно бесила. Однако сейчас, когда выбор стал между двух зол, злом Рим уже совсем не казался. Сырой юнец. — Уже все оформлено, — прорычал Макри и остро одарил взглядом Ричарда. — Номера изменены, документы подписаны. Ты даже Лиена уже поставил в известность. — Если для Вас это дело принципа, тогда о Риме я больше не вспомню, но работа зависла, и чем дольше мы тянем, тем больше потом проблем и вопросов, а может и смертей потянет это. Я не знаю, как вам помочь, но Лиен дал понять, что я ему не напарник, да и сам я, простите, но в рот ебал его с его отношением. Мне мое здоровье и нервы важней, Том, — не такая сильная разница в возрасте между Ричардом и Томом позволяли скинуть часть формальностей, когда дело действительно было проблемным. — Предложите Арону его условия и, возможно, вы не взвоете, но подумайте лучше.

***

Сколько может измениться за три дня? Ричард сидит за столом после разговора с Макри и пытается представить, что за пиздец будет ждать их, если Ронгит обоснуется в их конторе. Нет, сидеть он за одним из местных столов не будет — придет и уйдет, когда ему заблагорассудится и вывозите свое дерьмо сами. Ему плевать, что кто-то будет от него зависеть. — Слушай, — перед тем, как ему ответили, прошло четыре долгих гудка. — Мне надо с тобой поговорить. Я подъеду вечером после работы. — Хорошо, — голос с другой стороны казался уставшим и медленным, то ли сонный, то ли упитый. Ричард не спешил делать выводы, но второй вариант, лично сам бы поддержал. Напиться хотелось.

***

В день, когда его уволили, Хэли напился и отрубился в кровати, на утром помня, как во сне все кого-то искал. Второй день, начав его с ужаснейшего бодуна, он не стал делать каким-то особенным и приложился к недопитой бутылке во время завтрака. Не шампанское, не элита, ну и в жопу ее со своими пузырьками. Он мысленно обещал себе отоспаться еще пару дней или до конца недели, чтобы уж точно выспаться за все ночи с кошмарами своего напарника. Но стоило ему вспомнить о Лиене, как он зависал. Рука сама тянулась к посветлевшей от мази отметине на шее. Ее захотелось разодрать, снять кожу ногтями и выцарапать из-под нее эту темноту. Все еще оставалось непонятное ощущение, что уходя в сон он нашел что-то такое, что оставило этот след не под кожей, а в нем. — Мы занимались…? — первый вариант звучал звонким «трахались», но он откинул его. В моментах, что кое-как всплывали в голове и под веками, мурашками по коже и в фантомных прикосновениях, они занимались по меньшей мере сексом, по большей — любовью. Эта мысль отражалась краской по щекам. — Мне это приснилось, — но даже произнеся это, меньше ощущений, что не приснилось, не стало. Хэли не мог вспомнить точно, но что-то внутри помнило, скулило, хотело либо вырвать из себя, либо получить еще хотя бы раз. — Я даже не попрощался.