Правило купельской ночи

“Музыка на поляне становилась все громче и громче, барабаны били сильнее - казалось, что земля дрожала от их глухих ударов. Огромный костер разгорался вместе с мелодией, вспыхивал и пускал в ясное черное небо снопы ярко-желтых искр… Кровь шумела в ушах, растекалась горячей лавой по венам, сердце в груди сумасшедше билось и горело, голова была отчего-то пьяной, кружилась как карусель, а вместе с ней кружилось и все остальное - деревья, костер, звезды, люди… Тело давно не слушалось и само двигалось в такт мелодии, изгибаясь подобно пламени костра. Но Леся не замечала ничего из этого, кроме золотых глаз, смотрящих на нее с другой стороны поляны”

***

      В деревне под названием Тихая было действительно необычайно тихо.       Солнце катилось к западу, небо постепенно темнело, а на улице не было никого: ни шумной ребятни, обыкновенно гуляющей до самой темноты, ни дачников, которые чаще всего в это самое время поливали цветы и обменивались новостями с соседями, ни даже жителей самой деревушки.       Надо сказать, что данное обстоятельство нагнетало и несколько пугало: в деревне, вечером, после жаркого душного дня, в самый разгар поливки огородов и переделывания дел, которых немало накопилось за день - никто не вышел даже на крыльцо собственных домов… Странно, очень странно.       Но вдруг тишину нарушил скрип двери и громогласное:       - Ба, ну хватит, ничего со мной не случится, вернусь через час, все, я ушла!       Вскоре, из калитки чудесного синего дома с белыми наличниками и пышными пионами под окнами, появилась девушка. Алеся вышла на дорогу, посмотрела направо, затем повернула голову налево и, закатив глаза прошептала - “сумасшедшие”. Еще раз посмотрев по сторонам, девушка глянула в сторону темнеющего елового леса и отправилась туда.       Стоит отметить, что этот день был полон необъяснимых вещей - бабушка Алеси, которая все время недовольно ворчала из-за того, что внучка целыми днями сидит дома, вдруг попросила не ее не выходить сегодня на улицу. На Алесино “Почему?” бабушка махнула рукой, сказала, мол, так надо и ушла в свою комнату.       Но по закону подлости, когда кто-то что-то запрещает этого хочется еще больше и поэтому Алеся решила прогуляться вечером до речки, которая, как и деревня звалась Тихой за свое медленное, почти неощутимое течение и отсутствие порогов.       А в лугах, через которые лежал путь Алеси сладко пахло ягодами, ромашками, какими-то сладкими травами и сеном. Девушка, зажмуривая иногда глаза от удовольствия, вдыхала запахи и неторопливо шла по тропинке, которая тянулась змейкой через луга.       “Какая глупость - сидеть дома в такой вечер” - возмущенно подумала Леся. “Мало того, что еле выпустили, так еще и причину не объяснили, странно это все как-то”       После недолгих раздумий девушка решила для себя, что как только вернется домой, обязательно добьется ответа на свой вопрос - Леся терпеть не могла, когда ей что-то недораcсказывали, особенно, если дело касалось ее самой.

***

***       От речки ожидаемо тянуло прохладой и приятным запахом сырости. На зеленоватой от водорослей воде колыхались кувшинки, а над ними кружилось целое облако стрекоз. Длинные гибкие ветви ив, что стояли на берегу, касались водной глади, пуская круги по воде и пугая маленьких, но очень быстрых водомерок.       Леся подошла почти к самой кромке воды и села на невысокий пенек - совсем недавно, после сильной грозы одна из ив сломалась и дерево спилили, а пенек так и не выкорчевали.       И теперь это место стало очень даже популярным - несмотря на то, что здесь было одно из самых глубоких мест речки, кто-то из приезжих ребят повесил на высокое дерево тарзанку, а этот самый пенек служил точкой опоры при прыжке.       Леся задумчиво почесала кончик уха мизинцем и подперев подбородок уставилась на речку. Все же, кто бы что не говорил, а летом в деревне очень хорошо, особенно вечером, когда спадает дневная жара, на улице становится прохладнее, цветы в бабушкином палисаднике начинали пахнуть ярче, а когда в саду поют соловьи…       Но мечты Леськи прервал звонкий девичий смех и всплеск воды. Леся тут же уставилась на воду, где шли огромные круги. Неужели кто-то из деревни?       Девушка встала, подошла к самой воде и наклонилась чуть вниз - ей казалось, что в воде кто-то был, однако, пока что она видела только свое слегка испуганное лицо. Лика вскоре наклонилась настолько низко к воде, что ее светлые длинные волосы почти касались воды.       Вдруг, прямо из воды резко показалось милое девичье лицо - девушки почти столкнулись носами друг друга - Алеся могла видеть собственное отражение в огромных мутных, будто поддетых пеленой глазах неизвестной. Она удивленно уставилась на незнакомку, разглядывая ее необычайно бледную прозрачную кожу. Незнакомка же, в свою очередь воспользовавшись задумчивостью Леськи, притянула ее за шею к воде и, рассмеявшись, утянула ее в воду.       Леся даже не успела вскрикнуть, как уже вынырнула из воды - первое время она выплевывала собственные мокрые волосы, прилипшие к ее лицу, и протирала глаза, в которые попала противная речная вода.       Когда девушка огляделась, она поняла, что не знает где она - все та же речка, но другой, совершенно незнакомый ей берег. Да и стемнело на улице так, что было хорошо видно звезды, а огромная желтая луна была высоко над горизонтом.       - Ой, смотрите, вон она, тащите ее сюда, тащите! - вдруг раздался голос неподалеку и уже через минуту Алесю окружило пятеро незнакомых девушек.       Из-за темноты она не могла разглядеть их лиц, но Алеся заметила, что все они были похожи: бледные, в больших пышных венках из каких-то цветов и в светлых старинных рубашках - Леська видела такие у бабушки в сундуке, когда та вынимала оттуда вещи, чтобы вытрясти из них пыль.       Незнакомки подхватили Алеську за руки и повели к берегу, откуда слышалась какая-то музыка, хохот и было несколько светлее. Леся была настолько удивлена, что даже не сопротивлялась. Алесе вообще казалось, что все именно так, как и должно быть - не было неправильности происходящего. Может, ее околдовали?       Выйдя на берег, девушки вдруг закружились вокруг Алеси и уже через минуту на ней была такая же длинная рубаха с вышивкой на рукавах и по краю подола, большой пушистый венок на голове. Волосы стали сухими - будто не было никакого купания в воде - и завились милыми кудрями.       - Ну же, скорее-скорее, идем на поляну - щебетали девчонки таща за собой гостью.       А на поляне, окруженной вековыми деревьями, происходило нечто… Небольшое пространство, огороженное елями, было заполнено людьми и от этого было шумно: в воздухе слышался громкий смех, разговоры, и играла какая-то древняя, будоражащая кровь музыка. Большинство людей танцевали, водили хороводы... Но больше всего впечатлил Лесю огромный костер, который стоял в самом центре поляны. Алесю будто тянуло к нему, было желание встать в один из хороводов, отдаться музыке и танцевать, танцевать лишь бы быть ближе к костру.       Алеся обвела взглядом поляну и наткнулась на молодого человека, который чем-то отличался ото всех остальных. Но чем же?       Костер освещал поляну настолько сильно, что Алеся могла разглядеть каждую черточку на его лице. Он был явно высок, кожа его то ли была немного смуглой, то ли казалась такой от света костра. Длинные черные волосы с зеленоватым отливом были по пояс, спадали небольшими прядями на плечи, лицо, волнами закрывали спину. В ухе блестела серьга-кольцо.       Сильные руки, на которые опирался мужчина, были покрыты черной вязью татуировок - они черными стеблями поднимались от кончиков пальцев с черными ногтями, скрывались за рукавами одежды и заканчивались у самого лица.       Мужчина льстиво улыбался, смеялся, что-то говорил и пил из глиняного кувшина. В очередной раз хлебнув из горла, он вытер каплю у края губ большим пальцем и посмотрел прямо на Лесю - глаза его оказались цвета плавленого золота.