Правило купельской ночи

      Дыхнуло жарким летним ветром и Алеся открыла глаза, чтобы тут же сощурить их от яркого солнечного света. Огромное голубое небо было чистым, лишь кое-где виднелись пушистые, словно барашки, белые облака. Вдалеке, где-то над головой послышалось чирикание и вскоре перед глазами, в вышине, пролетел юркий маленький стриж.       Приподнявшись на локтях, девушка увидела бескрайнее золотое поле пшеницы, которое окружало ее со всех сторон. Алеся вгляделась в горизонт - ветер вновь задул и начиная от горизонта, огромной волной, шумя и переливаясь, как морские волны, зашелестели колосья. Шелест все нарастал и нарастал, было чувство, будто золотой океан ей шепчет что-то.       Алеся встала в полный рост – ей даже показалось, что она стала чуть выше, чем обычно. Сделав шаг вперед, девушка тут же упала обратно - босые стопы кололи острые и сухие ростки пшеницы, да так, что идти было больно. Она оглядела красные шаровары и разгладила льняную рубашку с причудливым узором на рукавах, которая была на ней. Девушка подняла ладони на уровень глаз и стала их разглядывать: ее пальцы отчего были длинные и немного мозолистые.       Подул ветер и перед лицом Алеси мелькнуло что-то черное и длинное. Волосы… У нее были черные длинные волосы! Не понимая, что происходит, девушка схватилась за голову и вскоре на ее плече лежала красивая длинная коса, которая слегка отдавала зеленью на солнце. Что-то ей показалось знакомым… - Цве-етик!       Девушка резко обернулась и увидела маленького мальчика… О, этот мальчик был невероятно похож на маленького ангела! Голубые глаза были ярче от загорелой кожи, пухлые щеки и большая копна кудрявых, золотистых волос. Смотрел мальчик прямо на Алесю и в его глазах была такая укоризна, что девушке от чего-то стало стыдно и захотелось признаться во всем том, в чем она была виновата. К слову, мальчик был одет столь же странно, как и сама Алеся – шаровары, подпоясанная рубашка расшитым поясом и босые, маленькие ноги. - Я тебя уже обыскался! Тебя батюшка ищет, старшие снова на тебя наябедничали, что ты всю сушеную полынь истратил! Беги скорее домой, иначе тебя опять хворостиной по спине оприходуют! «Цветик? Что?» - Я не Цв… - хотела сказать Алеся, но вдруг изображение поплыло перед глазами. Стало отчего-то темно запястья рук заныли, повяло холодом, а во рту появился солоноватый металлический привкус…крови? Дышать было тяжело, было жарко и влажно, пот тек по телу, лицу, с запястий рук текло что-то вязкое и противное, в рот попали волосы. Постепенно очертания помещения начали проясняться. Каменные стены, пол, застланный сеном – стало слышно, как в углу что-то скребется и пищит. Появились очертания двери, где было решетчатое окно и неяркий источник света, и глухие шаги, которые усиливались благодаря эху – кто-то шел с той стороны. Шаги остановились прямо перед дверью – девушка сощурила глаза, пытаясь разглядеть за завесой черных волос, кто же стоит по ту сторону двери. Стало слишком ярко, беспокойно, жарко, даже горячо…       Девушка проснулась в холодном поту и резко открыла глаза, сев в постели. Боже, что же это сейчас было?

***

      С тех самых каникул жизнь Алеси изменилась. Как и говорил Горицвет – ее желания начали потихоньку сбываться: девушка сменила университет и наконец-то занялась любимым делом, у нее появилось много новых друзей и знакомых, родители стали давать девушке больше свободы и начали поддерживать ее решения. Конечно, все это было не сразу, были и ссоры, и обиды, бессонные ночи и слезы, однако, будто по щелчку пальцев обстоятельства всегда складывались в пользу Алеси, и, казалось бы, вот она – счастливая жизнь. Но не все было так радужно.       Через три месяца, все чаще и чаще Алесе снились странные сны. Темный лес, густой туман и холод. Страшные крики птиц, гудящий ветер в ветвях и почти постоянный дождь преследовал Алесю в этих снах, а еще взгляд. Взгляд глаз цвета плавленого золота. Ей снилась ночь с костром и полная Луна, часто слышала она шепот и звуки барабанов, что некогда заставили ее пуститься в пляс в ту ночь. И касание ледяных рук.       Иногда ей снился в полной темноте леденящий душу крик, громыхание цепей и привкус металла во рту. После таких снов Алеся просыпалась в холодном поту со слезами и, нередко, прокушенной губой. Сны становились все ярче, все страшнее и реальнее.       Первый сон был, наверное, самым страшным для нее и оставался таким для таким до сих пор.       Темный лес, густой, непроглядный туман и холод. Щеки касалось что-то мягкое и мокрое – мох? Страшные крики птиц, гудящий ветер в ветвях – девушка подскочила с места и огляделась. Отвратительно пахло болотом, от ветра шевелился камыш и осока, где-то рядом квакали лягушки и ухала сова – от этого становилось еще хуже. Скрипели деревья, хрустели ветки, шелестели опавшие листья и алели яркие красные ягоды кислой клюквы – единственное цветное пятно в этом странном месте.       Совсем рядом снова раздался хруст и шелест – кто-то шел совсем рядом, но из-за густого серебристого тумана разглядеть было ничего невозможно на расстоянии вытянутой руки. - Горицве-ет, счастье мое, где же ты прячешься? – раздался сладкий женский голос, - Думаешь, коли в болота ушел, я тебя не найду? Полынь тут разжег, чтобы запах спрятать? – рассмеялась женщина.       Смех ее раздался так близко, что девушка начала топтаться на месте, поворачиваясь вокруг себя – смех раздался эхом, заполняя все пространство и приглушая даже ветер.       Алеся проснулась в своей постели и с ужасом села на постели, зажимая уши и крича. На крик прибежали родители, успокаивая и одновременно набирая телефон скорой помощи – с рук девушки текла кровь от колкой травы болота.       Вначале девушка старалась не обращать внимание на сны – сон и сон, что с этого? После таких приключений, что произошли с ней в деревне, не только такие сны могут сниться, вполне реально сойти с ума. Но когда сновидения стали практически осязаемыми, Алеся начала спать по 10-11 часов и разбудить девушку было очень трудно, а порой и вовсе нереально - родители забили тревогу.       Начались врачи, больницы, таблетки, обследования. Психологи и психиатры разводили руками – им было абсолютно нечего сказать ничего конкретного: «яркое воображение», «само пройдет», «попейте снотворное или успокоительное», советы, препараты, терапии. Когда родители отчаялись решить эту проблему с помощью медикаментов, они обратились в мистику – гадалки, колдуньи, цыганки, была даже парочка ведьм (если верить объявлениям, которые они опубликовали в газетах). Но ничего не помогало.       Алеся начала забываться, путать вымысел и реальность, время суток, дни недели. Кожа стала бледной, почти серой, волосы и цвет глаз стали тусклыми, будто жизнь из девушки медленно текла, как течет вода сквозь пальцы. Ей становилось трудно просыпаться, а порой и встать с постели.       Иногда в снах Алеси никто не просил о помощи и было совсем не страшно. Снились огромные поля пшеницы, голубое небо и солнечный день. Смех детей, люди в старой деревенской одежде, немного покосившаяся изба и запах лекарств. Часто Алеся в таких снах играла с какими-то маленькими мальчиками, собирала травы в лесу и слушала, как поют соловьи на заре.       А однажды в таком сне девушка посмотрелась в спокойную гладь реки и увидела мальчика, который ей показался знакомым, и, проснувшись она поняла – все эти сны – это прошлое, а может и настоящее с будущим, Горицвета. Постепенно она начинала собирать сны, как кусочки паззла – каждый новый сон она записывала на листке и пыталась потом расставить их в хронологическом порядке, чтобы понять ход истории. Чем больше снов она видела, тем жальче и страшнее ей становилось – история       Горицвета была слишком печальной.       Младшие братья часто задирали старшего – лишь Ян – последний брат Горицвета относился к нему с заботой и теплотой. Отец же ненавидел и порой срывал всю свою злость на нем. Воспоминания и картины жизни Горицвета скакали в хаотичном порядке – вот он совсем маленький и пускает маленькую лодочку с детьми по реке весной, а вот уже взрослый Горицвет смотрит на какую-то красавицу, что прыгает через костер с другим, придерживая пушистый венок одной рукой, заливаясь звонким смехом, будто колокольчики звенят на ветру. - Алеся, чай уже остыл. Еш скорее и пей таблетки, ты же помнишь, что их нельзя пропускать, - вздохнула Ирина Олеговна – мама Алеси, убирая посуду в шкаф.       Алеся, в серой, потянувшейся от времени пижаме, сидела на кухне уже целый час. «Снова задумалась» - Алеся подперла рукой щеку – «Сколько можно уже об этом думать, какой, в принципе, смысл делать это, если я не знаю, как с этим справится?». Помешивая зачем-то уже остывший чай ложкой, Леся вновь вгляделась в окно, которое было открыто нараспашку. За окном чирикали птицы, было жарко и душно – летний полдень в июне всегда был именно таким.       Но в тени кухни было намного лучше. Легкий ветерок колыхал кружевную занавеску, пахло шарлоткой - мама испекла ее рано утром – и сладким ароматом пионов, которые привезли родители из деревни от бабушки… Прошел год, как Алеся была там. После того случая, родители больше не отпускали туда дочь – Алеся и сама не рвалась туда, памятуя, чем все это обернулось.       Она часто задумывалась о том, что было бы, если она не пошла в тот день к реке. С одной стороны – она бы жила сейчас спокойно, гуляла бы с друзьями, здоровье было бы в порядке, да и родители были бы спокойны и счастливы… А с другой стороны – Алеся все также училась бы в нелюбимом университете, занималась бы тем, что не по душе…       От всех этих мыслей в сон начало клонить нещадно. Снова. Глаза наливались тяжестью, тело охватывала усталость, оно становилось тяжелым, будто свинцовым. Зная, чем все это может обернуться, Алеся пыталась на что-то отвлечься или чем-то заняться, но сейчас… Легкий ветерок обдувал спину, Алеся сложила руки на прохладную скатерть стола и уложила на них голову, скрывая свое лицо под светлыми волосами.       Очередной сон. В этот раз в лесу чуть светлее, чем обычно – луна ярко освещает лес, ветер шумит листвой, от необычной ночной прохлады бегут мурашки по телу. Босые стопы утопают в душистых травах и цветах – длинные стебли щекочут ноги. Этот сон спокойнее. Тут нет слез и привкуса крови на губах. Тут не воют волки, не кричат в страшном крике дикие лесные птицы, нет ливневого дождя, вязкого болота и тумана. Здесь Алеся сама за себя, она не смотрит на мир глазами Горицвета. Просто она, небольшая поляна, ночь, лес и яркие огни светлячков. - Иди с-сюда, зс-солото, помоги мне-с-с… - раздался хриплый шепот на ухо, а за спиной послышался шорох. - Как я могу помочь тебе? – не оборачиваясь спросила Алеся. Она уже давно в душе, не признавая для себя всерьез свое решение, она подумала, что хочет помочь ему, видимо только так, она избавиться от этих снов. - Прос-с-сто приходи с-сюда, з-с-олото, как в прош-ш-шлый раз-с приш-ш-шла, так и в этот прийди…Никто кроме тебя мне не помош-шет…       В руку вдруг скользнуло что-то безумно холодное. Хоровод ярких светлячков ослепил девушку и, вздрогнув, она проснулась. В правой руке, которую она сильно сжимала в кулак, лежал старинный поржавевший ключ.