Инспекция

      — Да-а-а, это Вы, Иммануил Рафаэльевич, даете.       Тяжелые дубовые двери закрылись за двумя вышедшими в коридор фигурами. Мужчина недовольно передернул плечами и стряхнул с бежевой ткани костюма жемчужно-белое перо.       — Нет, нет, честное слово, — не унималась шагающая рядом девушка, — сколько процессов было, а с таким разгромом меня в задницу еще никто не целовал.       Послышалось тихое шипение, и злорадная физиономия на секунду скривилась от боли. На пол из массива серых перьев вылетело одно, медленно тлеющее, и неспешно опустилось на блестящий мраморный пол.       — Вы бы лучше за своими крыльями следили, а не за тем, что я и где целую, — четырехглазое и совершенно равнодушное лицо чиновника скрылось за серебристым блеском закрывающихся дверей лифта.       Справа, прямо над ухом, раздался громкий щелчок, однако резкий звук должного эффекта не произвел, и вместо того, чтобы, отшатнувшись, наткнуться на автора пакости, Адвокат, что было силы, наугад махнула рукой, проехавшись ладонью по гладко выбритой щеке.       — Еще только утро, а ты уже избила меня и нахамила начальству, какой кошмар, еще немного, и я загребу тебя к себе, — завел старую песню о главном низкий вкрадчивый голос.       — Чтобы загребать меня к себе, тебе надо для начала сменить гардероб, — девушка с сомнением окинула взглядом взявшегося из ниоткуда шутника, — вообще я надеюсь, что создатель этой гадости варится где-нибудь у вас этаже на третьем, не выше.       Раздавшаяся трель возвестила о прибытии лифта, а противное шипение о новом испорченном пере.       — Ге-е-ера, ну для начала, что за людские представления об устройстве нашего чудесного исправительно-искупительного учреждения?       — А для конца? — передразнила Рита собеседника.       — А для конца тебе с такой кровожадностью точно место среди Прокуроров, чем тебе костюмы-то в полоску не угодили?       — Чем не угодили, чем не угодили, а Вам все расскажи, вот будете глупые вопросы задавать — я хвост дверями прищемлю. Так, чисто случайно.       — И снова ты неправа, такую важную вещь попортить хочешь, — быстро скользнув внутрь, мужчина ловко махнул хвостом и ткнул нужную кнопку, — и вообще, в тебе метр с кепкой, а откуда столько ехидства?       — Дорогой мой, Люций Лильевич, во-первых, во мне метр семьдесят — это уже не кепка, это целый цилиндр, а во-вторых, это не ехидство, это чистая, искренняя, детская радость. А вот почему Вы ведете себя как пятнадцатилетка, мне совершенно не ясно, — переступив с ноги на ногу, Маргарита уткнулась в бумаги, лежащие в папке в ее руках, тщательно рассматривая и перекладывая некоторые.       Прокурор через плечо заглянул в чужие документы.       — Рад тебя видеть, последние две недели ты как мышь под веником — не видно и не слышно.       Девушка подняла взгляд и вздохнула.       — Так я как узнала, что квалифицировать собрались — в архивы зарылась. Изучала дела, не хватало еще, чтобы меня какой-нибудь занудный архангел распылил за непрофессионализм.       Теперь вздохнул Люций:       — А им все распылить, вот делать высшим чинам нечего. А я тебя не обижал бы, хвалил, премировал, отгулы давал, — голос мужчины внезапно смягчился, поплыл, стал походить на кошачье мурлыканье.       — Свят-свят-свят, изыди, нечистый, со своими искушениями, не видать тебе моего бренного тела в ваших подземельях. Холодно там у вас, а свитеров не продают, — захихикала Марго, открещиваясь от друга папками, тот в свою очередь принялся так же креститься собственными бумажками.       Лифт наконец снова тренькнул, и двери медленно открылись.       — Я-то изыду, но предложение мое еще в силе, — галантно подав на выходе девушке руку, заключил брюнет.       — Люций, а Люций, расскажите-ка мне, а обмывать мы мой удачный выполз их архива будем? — не забирая пальцы из поданной руки, уточнила Рита.       — Ну, если как всегда чаем, то конечно будем, — Прокурор приложил тыл женской кисти к собственному лбу, и два силуэта в костюмах, развернувшись, разошлись вдоль стеллажей с аккуратно разложенными стопками бумаг и папок.

***

      Порыскав среди бесконечных рядов укомплектованной информации, Адвокат наконец нашла верное место и принялась раскладывать ненужные теперь документы по делу, разбирательство которого только закончилось, и десятку других, похожих и не очень, ставших ключом к удачному завершению дважды судьбоносного процесса. Тишина этого странного, на первый взгляд захламленного места, настраивала на какой-то то ли унылый, то ли просто мрачный лад, даже довольно яркое, равномерное освещение не помогало. Замерев на секунду с вытянутой рукой, Марго опустила лист на место и неспешно потерла глаза. Соматики на этой стороне мироздания не существовало в принципе, но вот психосоматику для мыслящих существ не отменял никто. И снова мозг провернул худшую и любимейшую свою шутку, убедив тело в том, что оно устало и пора бы отдохнуть.       Мертвым не нужен отдых.       Вздохнув, Рита быстро сунула оставшиеся папки на места и собралась было как порядочный человек потакать желаниям своего организма, но в одном из соседних рядов раздалось грустное:       — Помогите…       Криком это было не назвать от слова совсем, что выдавало отчаяние звавшего, а значит бросать его тут было бы уж совсем скотством.       — Чип и Дейл спешат на помощь, ты главное не сильно убегай, — отозвалась девушка и бодро выдвинулась на раздавшиеся в ответ звуки радости.       Открывавшаяся картина была не слишком удивительной и даже вполне обыденной для времен пополнения: молодой человек, со смешанной палитрой эмоций на лице и стопкой дел в руках в душевном порыве подскочил, завидев спасительный силуэт.       — Ну что, потеряшка, давно тут сидишь?       Парень замялся и, неловко махнув крыльями, смел с полки пару бумаг. Послышалось шипение, сначала от самого страдальца, затем от его крыльев.       — Не то что бы давно, но сомневаюсь, что мой куратор останется доволен, — кашлянув, он носком ботинка аккуратно замел обгоревшее перо под стеллаж и грустными, по-собачьи благодарными глазами, посмотрел на Адвоката, поднявшую разлетевшуюся макулатуру.       — Не страшно, — махнула Рита рукой, — не ты первый, не ты последний. Но судя по папкам в руках, ты нужную секцию так и не нашел.       Блондин потеребил серый графитовый галстук в цвет костюма и как-то неуверенно повел бровями.       — Не то что бы не нашел, мне просто, видимо, не ту инструкцию дали, — подозрительно оглянувшись на место, где провел последние четыре часа, парень вышел вслед за спасительницей в проход.       — Как и всем, кто здесь потерялся, как и всем, — с долей иронии посмотрела на него Марго. — Тебе вот что сказали?       Она неспешно двинулась вдоль рядов.       — А куда мы идем? Вы же не знаете, куда мне надо, — всполошился семенивший следом практикант, однако идти не перестал.       — Это ты не знаешь, куда тебе надо, поэтому и заблудился.       — Да? — вспыхнул новый знакомец и все-таки остановился. — И куда же мне, по-Вашему, надо, если Вы за пять минут нашего знакомства уже сумели все понять? Спасибо, конечно, за спасение, но не надо делать вид, что Вам все обо мне известно, только потому что работаете тут дольше моего. И вообще, с таким отношением к людям не удивительно, что у Вас крылья серые, — в довершение своего гневного монолога, сопровождающегося шипением, он сложил на груди руки и совсем недовольно, периодически кривясь от боли, смотрел в спину остановившейся Адвоката.       — Язык мне показывать будешь? — прыснула она, обернувшись.       — Что? — стушевавшись, уточнил стремительно бледнеющий практикант.       —Ну, к твоей тираде только что показать мне язык в довершение осталось. Эй-эй-эй, чего у тебя выражение на лице такое, как будто, не будь ты и так блондином, прямо сейчас бы и поседел?       Начавшие было расширяться от удивления зелёные глаза внезапно зажмурились.       — Это тебе не поможет, я никуда отсюда не исчезну, — теперь уже Рита сложила руки на груди, — давай уже говори, чего тебя сплющило-то?       — Я, кажется, только что начальству нахамил… — медленно разлепив глаза, покосился на нее парень.       — А-а-а-а, — уныло протянула Марго, — ну с кем не бывает, я уж думала ты тут помереть еще раз собрался, — махнув рукой, она развернулась и направилась дальше по проходу.       Помявшись на месте и решив, что дела все-таки надо вернуть на место, практикант медленно поплелся вслед за своей провожатой. Обстановка не менялась, с каждым шагом больше давя на совесть и психику. Все же, спустя десяток рядов, собравшись с духом, парень выпалил:       — Вы извините пожалуйста, за мое неподобающее поведение, я что-то разнервничался, всего пару месяцев тут, еще и архив этот проклятый, я раньше здесь один никогда не бывал. Вас ведь зовут Маргарита?       — Маргарита, — задумчивым эхом отозвалась девушка и обернулась, — а твое имя как, горемычный?       — Марк.       Марго пожала предложенную руку.       — Мне про Вас рассказывали. Куратор говорил.       — И что рассказали? — девушка, ехидно прищурившись, сжала руку практиканта, не давая забрать ее.       Он замешкался, но все же ответил:       — Что стоит поучиться у Вас всему, кроме общения с людьми и начальством.       Адвокат хохотнула, продолжая путь.       — Ну тут ты уже провалился, могу тебя поздравить.       — С провалом? — недоуменно поднял брови парень.       — С тем, что мы пришли.       Рита указала рукой на одну из полок крайнего стеллажа. На лице практиканта отразилось полное недоверие.       — При всем уважении, я не уверен, что это оно. Мы шли совсем не так, как говорил мне Дмитрий Павлович.       — Вот она, твоя главная ошибка, практикант, слишком много сомнений и лишних размышлизмов. Запомни раз и навсегда: никто тут не собирается делать тебе подлянку. Никто не заинтересован в потере присланных кадров… И том, чтобы их бумажки носили по неделе, — Марк смущенно кашлянул, — в общем и целом, пока не освоишься, сначала делай как сказали, а уже потом, если не получится — думай. Понял?       — Понял, — грустно вздохнул парень и, проследив взглядом в указанном направлении, подошел к полке. Взглянув на лежащие там дела, он почувствовал подступающий стыд, на крайней папке значилось «XXI/Е/Р/19/Л/2/1237», смущенно потоптавшись практикант уложил недостающие папки «XXI/Е/Р/19/Л/2/1234», «XXI/Е/Р/19/Л/2/1235», «XXI/Е/Р/19/Л/2/1236».       — Учись, студент, — Марго похлопала несчастного по плечу и, развернувшись на каблуках, пошла в сторону выхода.       — Постойте! — немного потупив и поразмыслив, Марк нагнал спасительницу местного масштаба и подстроился под ее шаг.       — Что, боишься потеряться на выходе?       — Нет, просто хотел спросить, как Вы все-таки нашли нужное место.       — Опять злиться будешь? — хитро глянула Рита.       — Да я уже свое на сегодня отозлился, — почесал затылок парень, — такими темпами на поджаренного голубя стану похож.       — Ну, тогда слушай внимательно и мотай на ус, раскрою тебе страшную тайну. Нормальную тебе инструкцию дали. Езжай в архив, первый поворот налево, потом направо, потом снова налево и снова направо, условно говоря, а там полка с делами с пометкой XXI/Е/Р/19/Л/2/сколько-то там. Так?       Марк старательно закивал.       — И я так и шел, а вышел неизвестно куда.       — Почему это неизвестно? Вполне понятно и очевидно, ты вместо хронологической секции вышел к секции ситуационной, в которой хранятся показательные дела по различным процессам, рассортированные согласно статьям обвинения, а не времени проведения процесса. А попал ты туда, потому что вместо того, чтобы думать про то, что надо положить дела в верной хронологии, начал размышлениями заниматься, а туда ли ты идешь, а зачем их по времени раскладывать, если они все по одной статье, а может их надо к остальным в секции «Гнев». Осознал?       — Не совсем. А зачем мне вообще тогда направление дали, если надо было просто думать?       Марго засмеялась, едва не промазав по кнопке вызова лифта.       — Просто думать? Тебе сказали просто не думать, а ты все равно умудрился запутаться. Если каждому новопреставленному говорить думать, то вы до такого додуматься можете, что высшие чины еще тысячу лет тут все разгребать будут. Теперь понял?       — Мда, понял, что ничего не понял, кроме того, что надо ходить куда пошлют и думать, о чем скажут, — заключил повеселевший Марк.       — Ну и правильно, это собственно все, что тебе сейчас знать надо.

***

      Добравшись наконец до собственной комнаты, Адвокат опустилась на аскетичную односпальную кровать. Расстилаться не стала, морального требования спать не было, да и рабочее время было в разгаре, того гляди позовут. Заложив руки за голову, прикрыла глаза.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох…

Раз-два-раз-два-раз-два       Затикали внутренние часы. Раз-два-раз-два-раз-два-раз       Рита открыла глаза. Что-то было не так. Взгляд уперся в оливковую полосу шириной в кровать на потолке, с одной стороны свободно стекающую до пола, с другой обволакивающую входную дверь.       Это они хорошо придумали, а то с этими белыми стенами совсем как в лечебнице для душевнобольных было.        А вот интересно, слово душевнобольной здесь использовать корректно? Надо будет документы поднять. Но вроде ни от кого из местных слышно не было. В английском в таких понятиях вообще слово душа не фигурирует. Есть ли она вообще?       Вздохнув, Маргарита повернулась на бок, подложив руки под щеку, и снова прикрыла глаза. Конечно она, как и все люди, оказавшиеся в таком положении, задавалась этим вопросом, при чем не раз и не два. Но размышления всегда разбивались об один простой, как молоток, вопрос. А что такое, собственно, душа? Если бесплотная часть, которая остается после смерти тела, то все, кто попадает сюда, и есть души, но, с другой стороны, бесплотными их не назовешь. Конечно, умереть второй раз не выйдет, но кровопролитие случалось нередко: заклятые враги, встретившиеся в коридоре, ревнивцы жизни, не верящие, что обратно пути практически ни для кого нет и бросающиеся на всех подряд, отчаянные, пришедшие в ужас от приговора и уверенные, что попытка свести с собой счеты это лучший выход отсюда. Словом, собственные размышления делали из Марго кота Шредингера, а на прямой вопрос ответ был один: Ты — Адвокат, остальные люди — подсудимые, и нет смысла искать определения для слов, выдуманных теми, кто так же близок к реальному мироустройству, как неандерталец к квантовой физике.       Неандерталец и квантовая физика, Рита хмыкнула про себя и невольно улыбнулась, помнится впервые услышанная эта фраза ввела ее в полное недоумение, потому что и от неандертальцев, и от квантовой физики она именно так и была далека. Не сказать, что сейчас Марго могла бы защищать на эти темы докторские, но все же постоянные разговоры с людьми и перебирание их жизней на мелкие винтики в поисках мотива для получения вечного умиротворения накладывают свой отпечаток.       Где-то на фоне раздался звук приоткрывающихся дверей и тихие шаги, зашуршала ткань.       — О чем задумалась?       Рита немного разомкнула веки и на несколько секунд внимательно вгляделась в карие глаза сидящего перед кроватью Люция.       — Задумалась? А вдруг я спала, а Вы ко мне в комнату вламываетесь.       Девушка села, разминая руки, а Прокурор неспешно выпрямился.       — Даже если спала, пришлось бы поднять, я не чаевничать зашел.       По не слишком довольному тону Марго поняла, что чиновники опять злобствуют, и ей с напарником прямая дорога на ковер, такая мысль очень ее не обрадовала.       — Что с лицом?       Адвокат вздохнула и поднялась:       — Генерал в панике, ищет подштанники. Понимает — зовут не на пряники, — закончив цитату она обернулась, — нахамившего после проверки Адвоката вызывает начальство вместе с его Прокурором, что-то мне кажется, что это дело пахнет…       — Гера, — многозначительно глянул на подругу Люций.       —…Керосином, я собиралась сказать, что пахнет керосином, — закрывая дверь, заметила девушка.       — Верю, верю. Как и в то, что это не имеет отношения к твоей аттестации, о которой, как о прошедшем событии, ты слишком много думаешь. Немного помолчав, Рита внимательно вгляделась в пол, по которому они шли.       — Я не о проверке думала. Сожрала ностальгия по собственному делу.

***

      Просторный светлый кабинет в классическом стиле встретил вошедших Прокурора и Адвоката практически полной тишиной. Из всех существующих в мире звуков тут было лишь тихое шуршание ручки по бумаге. За массивным деревянным столом расположился хозяин, один из архангелов. Немного постояв, нетерпеливый Люций начал оглядываться и прогуливаться туда-сюда, разглядывая обстановку и трогая все, что можно, Марго же терпеливо ждала, пока пригласивший обратит на них свое внимание.       — Так и будешь пялиться на нас своими крыльями? — первым все-таки не выдержал Прокурор.       — А ты имеешь что-то против моих крыльев? —улыбнулся архангел и ехидно стрельнул взглядом голубых глаз в гостя.       — Что не говори, а глаза на них жуткие, и зачем вам их столько, все равно кроме бумажек ничего не видите, — оперевшись на стол, Люций внимательно рассматривал равнодушно моргающие глазные яблоки — перья обзор не закрывают?       — Нет, не закрывают, спасибо за твое беспокойство. Здравствуй, Маргарита, присаживайтесь, — чиновник наконец отложил ручку и опустил подбородок на сложенные руки.       Гости последовали приглашению.       — Здравствуйте, Михаэль Михаэльевич, — отозвалась девушка.       — Мы с тобой на Вы?       — Не знаю, как Вы со мной, но я с начальством всегда только на Вы и шепотом.       — У нас сегодня сложный день, как видишь, — вмешался Люций, закинув ногу на ногу и откинувшись в кресле. Чиновник коротко и резко выдохнул.       — Вижу и, к сожалею, проще я его не сделаю, — виновато откашлявшись, Михаэль пригладил выбившуюся из забавного медного хвостика прядь.       — Эль, давай, не тяни юриста за конституцию, выкладывай.       Мужчина осуждающе покосился на бывшего напарника.       — В общем, все довольно просто, было решено провести общую Инспекцию, от нашего ведомства Всадниками назначены вы двое. Рита из-за высшей квалификации среди людей, ну а Люций, собственно, как твой напарник и один из наиболее объективных Прокуроров. Отправляетесь послезавтра, информацию вам выдадут.       Повисла пауза, брюнет осуждающе пилил взглядом товарища, Рита глядела в потолок, а сам чиновник бегал взглядом между визитерами. Спустя десять секунд длиной в вечность Прокурор и Адвокат встали практически одновременно и, развернувшись, молча направились к выходу.       — Рит, — девушка обернулась на архангела, старательно разглядывающего свою писанину, — останься, пожалуйста.       — Объективный прокурор — плохой прокурор, — равнодушно заключил Люций и неспешно выскользнул наружу.       Марго, глядя на закрывшуюся дверь, вздохнула:       — Иногда мне кажется, что у внуков, нашедших полкило героина в квартире почившей бабули, было меньше вопросов к покойнице, чем у нас троих друг к другу.       — К мертвым вообще всегда меньше вопросов, — поднявшись с мягкого кожаного кресла, архангел обошел кабинет по широкой дуге и остановился в паре метров от девушки.       — Тогда не удивительно, что у меня они к Вам есть.       Марго не злилась, не обижалась и даже расстроенной, пожалуй, не была. Просто слишком много всего, сейчас стоило спокойной залезть в свою адвокатскую коробку и заняться копанием в жизни. Своей, чтобы окончательно пережить последние две недели, назлорадствоваться вдоволь, перелопатить в очередной раз все обиды прошедших лет. И чужой, потому что, раз уж назвался груздем — полезай в кузов, удерживающий тебя самого над пропастью Вселенского возмездия.       — Я просто хотел извиниться, вот и все, — архангел заложил руки за спину и качнулся, приподнявшись на носки.       — Даже знать не хочу, отрастили Вы себе совесть или смелость, — девушка оставалась непреклонна в своем нежелании развивать этот разговор.       Дешевый драматизм и нелепость событий создавали легкое ощущение полной бредовости сложившейся ситуации.       — Прости, мне жаль, что наше общение прервалось самым неподобающим образом и это произошло по моей вине. Марго невольно улыбнулась и, зарывшись рукой в волосы, зачесала их назад.       — Знаешь, скажи ты что надо, я бы решила, что ты врун каких свет не видел. А так, верю в искренность всем сердцем, но это не то и не тогда. Еще что-то хочешь сказать? Даже просто спокойно уйти сейчас было бы не лучше, чем показать язык и выбежать, хлопнув дверью, но раз уж все пошло так, то стоит довести этот разговор до мало-мальски логического завершения.       —Ты действительно настолько не хочешь со мной говорить? — выражение лица Михаэля было странным. Он будто старался, но никак не мог понять, почему Рита говорит и делает так.       Интересно, и на что ты рассчитывал?       — Получить пять минут формального общения и полное равнодушие еще на две сотни лет, вот чего я не хочу. Согласиться на такое — все равно что сплясать на могиле нашей дружбы, если не хуже. В любом случае объяснять ничего ты сейчас не будешь, да и в практику тоже не вернешься. Так что какой толк от запоздалых извинений и пустых разговоров?       — Никакого, — кивнул внимательно слушавший Михаэль и, сделав два больших шага, обнял Риту, — я рад, что у тебя все хорошо и мне было очень приятно увидеть тебя снова.       Секунду поколебавшись, девушка обняла его в ответ.       — Мне тоже.