Инспекция

      — Резюме: Михаэль, конечно, жопа с крыльями, но очень душевная, с учетом эмоциональной дисфункции, присущей в общем-то всем местным индивидуумам, эта унылая попытка ему засчитана, — заключила комфортно расположившаяся в кресле Марго.       — Надо будет еще раз подать запрос на введение вакансии штатного психолога, — отозвался из соседнего Люций.       — А чего психолога? Бери выше, посадить психиатра, да и делов-то. А вообще, ты что, политику партии не читал? — иронично выгнула бровь Адвокат, — отставка и уход на пенсию, к тетке в глушь, в Саратов — архивы сортировать, вот и весь твой психолог.       — Э-х-х, ужас просто, не работа, а рабство. Никакого соцпакета.       За окном комнаты, в которой находились Рита и Люций, понемногу розовело небо. Они прибыли в полночь и сидели в кресле, тихо переговариваясь, уже шестой час. Как ценитель хорошего оформления и дизайнер в душе, Прокурор сразу по прибытии обошел всю комнату и успел оценить все: от легких кофейных занавесок до компьютерного стула, придвинутого к небольшому письменному столу с расположенным на нем ноутбуком. Выходить из комнаты, в которую их фактически скинули из никуда, гости не решились.  — Как думаешь, это нам повезло, что у него кабинет и спальня это одно помещение, или это наши сюда заперли? — мягко развалившись в кресле, помахивал хвостом Люций. Рита хихикнула:  — Ну да, архангелам крылья нужны, чтобы летать, а руки, чтобы под твою задницу мягонькое креслице подвинуть, — сделав быстрое движение рукой, девушка постаралась ухватить пролетающий мимо рудимент. — Хватит мозолить глаза. Совать мне в лицо свои копчиковые продолжения позвоночника позволительно только котам.  — А ты взгляни на меня, неужели ты еще не поняла, какой я на самом деле котик? — доверительно заглянул подруге в лицо Прокурор.  — Я пока не поняла только одно — он это сам или стараниями сверху?  — Да ладно, ну хороший у человека сон, крепкий, глубокий. Не всем же бессонницей маяться.       Марго подошла к кровати и нагнулась над мирно лежащим на спине парнем.  — Нет, ну ты посмотри, — обернулась в сторону кресел девушка, — он же вылитый труп, так даже не скажешь, дышит или нет. Люций прыснул:  — А ты представь, как забавно, пока мы его тут ждем, там его уже оформляют. Шутку Адвокат не оценила и заехала подзатыльник напарнику. Прошедшее время давало о себе знать. Если первые три часа были скрашены светскими и не очень беседами, включая анализ интерьера, еще один проигран в слова, то последние полтора гости начинали понемногу сходили с ума.  — Да мне и представлять не надо, еще немного и, будь у меня под рукой мыло и веревка, я бы повесилась.  — А прыгать с чего станешь, местные кресла сильно для этого низкие, — съехидничал Прокурор.  — А я прыгну с высоты твоего самолюбия, даже если веревка оборвется — разобьюсь в блинчик, — тем же ехидным тоном ответила Рита.  — Не надо никуда прыгать, соседка опять полицию вызовет, что у меня шумно, — раздалось мутное с кровати. Всадники переглянулись.  — Алексей Петрович, Вы на совсем встаете? Севший на кровати парень зевнул, прикрыв рукой рот, и, потерев лицо, потянулся.  — А у меня есть какой-то выбор? — Леша грустно глянул на прибывших.  — Ну, Вы можете лечь спать дальше, мы подождем. Вы нам нужны в здравом уме и твердой памяти, так сказать. Адвокат и Прокурор вернули себе серьезность и профессиональность, работа есть работа.  — В присутствии двух… — тут он замолчал и, казалось, только сейчас ясно посмотрел на визитеров, — простите, не знаю как правильно.  — Люций Лильевич, Прокурор высшей квалификации Верховной канцелярии по делам смертных.  — Маргарита, Адвокат высшей квалификации Верховной канцелярии по делам смертных.       Работники поднялись и поочередно пожали подопечному руку.  — Роев Алексей Петрович, но вы, я так понимаю, уже в курсе. Принявшись приводить спальное место в порядок, молодой человек будто провалился в глубины собственного сознания. Проверяющие переглянусь, придав голосу мягкости, Рита уточнила:       — Алексей Петрович, все в порядке? Может водички или присесть? Вы не волнуйтесь, с людьми такое бывает. Немного проморгавшись, хозяин квартиры тряхнул рыжей шевелюрой и добродушно улыбнулся:       — Все в порядке, я просто не слишком добросовестно принял ваше извещение, — он сделал приглашающий жест в сторону двери, — может на кухню, чаю?

***

      — Вы поймите меня правильно, не каждый же день ко мне во сне являются представительные молодые люди с крыльями и извещают о каких-то проверках, — молодой человек хлопотал у плиты готовя завтрак, — но я честно пытался разобраться, даже к местному пастору сходил, рассказал ему все, — Леша смущенно хмыкнул и опустил глаза.       — И как? — с искренним интересом спросил Прокурор, немного даже подавшись на стуле вперед.       — Не слишком успешно, он посоветовал сделать тест и обратиться сначала к гинекологу, а потом к астроному.       — А к астроному-то зачем? — хихикающий брюнет старательно мешал поданный для Риты чай.       — Чтобы звезду начинал искать. Вы варенье будете? — закончив с выпечкой, парень принялся копаться на полке с кучей разных баночек.       — Клубничное, — бодро отозвалась Марго и под насмешливым взглядом напарника тут же добавила: — Если есть. Алексей ловко выудил тару и, оценив содержимое через стекло, поставил на стол.       — А Вы? — обратился он к Люцию, старательно пытающемуся окунуть хвост в липкую субстанцию.       — Нет-нет, говорю же, отказываюсь не из вежливости. Я вообще не ем и не пью, видите ли, совершенно не чувствую ни запахов, ни вкусов, — прекратив попытки нашкодить, поспешил заверить гостеприимного хозяина Прокурор.       — А-а-а-а, — протянул Леша, глядя на спокойно пьющую чай Риту, но тут же стушевался. — Вы извините, я ничего такого не имел в виду, мне продуктов-то не жаль, я просто немного не понял.       Адвокат быстро закивала.       — Ничего, просто у меня немного другая ситуация и со вкусом все в порядке, так что некоторый смысл в еде есть, но в общем-то жизненной необходимостью она не является.       — Вот как, — хозяин наконец уселся за стол вместе с Всадниками и, намазав себе вареньем блин, поинтересовался: — А вы не могли бы мне все-таки пояснить, что собственно происходит и кто вы. А-то мне это ночное послание не слишком прояснило ситуацию. Какие-то проверки, какая-то бумага, черти что. На последней фразе Леша будто прикусил язык и быстро замолчал, недоверчиво покосившись на Люция. А тот, поняв в чем дело, загадочно заулыбался и как бы ненароком подпер голову хвостом, чем заслужил осуждающий взгляд от Риты.       — Нашим руководством было принято решение о проведении Инспекции, для которой было выделено нужное количество проверяющих из числа работников. А представительные молодые люди с крыльями, как Вы говорите, это и есть работники нашей Канцелярии, которые были посланы к Вам, согласно законодательству, за две недели до начала проверки, — очередная засахаренная ягода отправилась девушке в рот, — с целью извещения и взятия информированного согласия, ну, а сон — наиболее удобное состояние для связи с живыми. Хотя, надо сказать, из-за особенности отношения людей к, что называется, потустороннему, это довольно ненадежный способ и данный вопрос уже не раз поднимался, но ничего другого пока не придумали.       Леша зачарованно отхлебнул чаю и задумчиво уточнил:       — А можно на ты?       — Все можно, особенно на ближайший месяц, — уверенно заявил Люций, Рита снова на него недовольно покосилась, из-за чего он поспешил пояснить, — кроме шуток, твой комфорт часть нашей работы, так что все, что в рамках возможностей беспристрастного общения, то можно. Девушка хмыкнула.       — Ты еще большую словесную композицию загнул. Объяснение Длиною в жизнь. Слов много А смысла мало Люций закатил глаза:  — Как знал, что зря ты в программе по обмену с Японией участвовала. Оба посмотрели на потерявшего нить беседы подопечного.  — Извини, это мы к тому, что, не смотря на то, как у нас сложатся отношения, мы не можем пытаться влиять на решение высших инстанций, — наконец заключила Марго.  — Хорошо, это я понял, а вы, ну… — в который раз за эту беседу Леша потерял нужные слова, в общем-то он и сам не знал, что хотел спросить. Ангел и демон? Клерки? Все-таки плод больной фантазии? Очередной сон? Посланники божьи? От последнего варианта парню даже самому как-то стало не по себе. Нет, он конечно помнил, что ему гости представились прокурором и адвокатом, но по сути они кто. Умершие люди на службе потусторонних сил или истинное их порождение, призванное следить за Мировым порядком и Лешей Роевым лично?  — Мы не ну, мы честные трудяги, — вырвал из потока собственных мыслей Алексея Люций.  — Мы не аналоги христианских существ, но скорее всего являемся их прототипами, как-то так, — наконец внесла некоторую ясность Рита, — в повседневной жизни наша цель не заключается в охране или побуждениях людей к действиям, мы просто предоставляем факты из жизни умершего человека для вынесения решения Верховным Судом. Прокурор было собрался съязвить про словесные композиции, однако Леша задумчиво почесал шею и, видимо придя к какому-то выводу, кивнул.  — Теперь понятно. То есть вы и тут, — парень небрежно махнул рукой, — нечасто бываете.  — Да, по сути никогда, все дела решаются уже в Канцелярии, путем разбора личных воспоминаний усопшего, — подобная тема вернула Марго на путь официозного тона и рабочей атмосферы, пускай и за чашкой чая с блинами и клубничным вареньем. Роев только усмехнулся.       — И как вы можете обвинять или защищать человека, если даже не знаете, какое влияние на него оказывает внешняя среда, общество, он сам и его восприятие в конце концов? — к концу фразы он возмущенно вспыхнул, гневно сведя брови и откусив блин, но тут же погас, глянув на Риту. — Меня за такое прямо куда-нибудь, ну куда там у вас принято, не отправят?       Тут уже вмешался решивший, что все о нем забыли, Люций.       — Не отправят, если ты, конечно, прямо сейчас в окно не выпрыгнешь и это не станет твоими последними словами. Леша внимательно несколько секунд пилил брюнета взглядом, оценивая всю веселость, с которой тот говорил.       — При всем уважении, не смешная шутка, — заключил он и сосредоточенно глянул в свою чашку.       — Он и не шутит, вот ляпнет человек что-нибудь такое перед смертью, а ему и заведут дело под буковкой Х, в смысле «Хула и хульные помыслы», или буковкой В, в смысле «Высокомерие», а там поди докажи, что ты просто справедливости для всех хочешь, а не сомневаешься в установленном миропорядке и полагаешь, что ты лучше всей Канцелярии знаешь, что для кого правильней будет, — в довершение своих слов Рита погрозила недоуменно глядящему на нее парню ложкой, которую только макала в варенье, — да ты не переживай, если это так, фраза в контексте разговора, произошедшего за год, или за месяц, или за день до кончины, то она никого слишком сильно волновать и не будет. Так что собственно возвращаемся к тому, что сказал Люций, если у тебя нет планов предстать перед Великим Судом прямо сейчас, то переживать тебе не о чем.       — А в чем тогда смысл? — судя по всему от таких пояснений Леша окончательно потерял веру в мир во всем мире и честность этой жизни.       — А смысл в том, что, если ты всадил в кого-нибудь десяток пуль, перед тем как тебе самому голову отстрелили, то ты всегда мог это сделать, а значит человек ты так себе. Убийство есть убийство, кража есть кража и никакие обстоятельства и влияние чего бы то ни было не могут стать оправданием. Проще говоря, идея состоит в том, что вся жизнь состоит из поступков и какой один, такие и все, а значит, что последний в полной мере отражает то, чем человек был занят всю жизнь, — скучающе качая ногой пояснил Люций, он терпеть не мог объяснять эту простую истину каждый раз, когда очередной подсудимый заунывно начинал причитать «А почему по последнему-то?». А по кочану и кочерыжке, вот почему.       — Ну а вот, если человек всю жизнь был гадиной, — все не унимался Леша, вгоняя в тоску обоих Всадников, понимающих в сторону чего все движется, — подсиживал коллег, врал, шел по головам…       — …Ел девственниц и насиловал младенцев, мы поняли, давай сразу к сути, — Люций с хрустом откусил придерживаемое хвостом яблоко.       — А? Ну вроде того, так вот, а тут бац — и решил раз в жизни угостить ребенка завалявшейся в кармане конфетой, а его на этом инфаркт схватил, то что? Он прямиком в Рай отправится что ли? Разгневанный собственным примером Алексей подскочил со стула и принялся гневно вертеться, глядя то на спокойного как удав Прокурора, то на задумчивую и, казалось бы, вовсе не слушающую Адвоката.       — Моральная дилемма, — изрекла девушка.       — Ну да, я об этом и говорю, — воодушевился Леша, обрадованный, что его хоть кто-то понял.       — Нет, я не о том, я буквально. Такая ситуация по документам носит название «Моральная дилемма», и тут прям как в Гамлете, согласно ряду протоколов, допустимо принятие решения о переносе процесса и воскрешении подсудимого. А что касается морали как явления, то в Канцелярии такого понятия нет, в нем нет необходимости, есть законодательство, и все решается с его помощью. Вот так и получается, что дилемма есть, а морали нет.       — Это же не логично и вообще звучит как бред, — хозяин квартиры видимо перешел во вторую стадию принятия неизбежного.       — Почему? — с некоторой долей скептицизма поинтересовалась Марго. — Все как раз логично, ты просто имеешь неверное представление о месте, о котором мы говорим. Это не общество, там нет никаких личных отношений, это структура, в которой все определено актами и документами, постановлениями и распоряжениями, что собственно и делает саму идею морали непригодной для существования в подобных условиях.

***

      Сидя за столом, Адвокат перебирал бумаги по недавно законченному делу, мерно тикали напольные часы, перо мягко шуршало по листам в моменты, когда мужчина начинал вносить какие-то изменения в свои записи. Тихо хлопнула закрывающаяся дверь, и на сидящего упала косая тень вошедшего.       — Ты бы хоть лимон перед входом лизнул, больно вид у тебя довольный, — не отрываясь от бумаг, констатировал Михаэль.       — А потому что есть, есть повод, — весело проговорил Люций, тряся папкой с бумагами прямо перед лицом напарника. Тот замер на несколько секунд и медленно поднял взгляд.  — Не-ет. Не смей мне этого говорить.  — Да-а-а, именно это я и скажу. Моральная дилемма, все как ты любишь. Прокурор уронил на стол документы и сам плюхнулся в кресло.  — Мой или твой? — уточнил Адвокат, прежде чем погрузиться в изучение предоставленного текста.  — Твоя. НО, — торжественно взвил Люций палец вверх, — я повторяю, НО, тебе в этом деле ничего не светит, так что рви свое это заявление на повышение категории, все лавры, а также пионы и георгины мои.  — А не сильно ли ты рано радуешься? — Михаэль хитро глянул на Прокурора поверх листов. — Исключительно положительная девушка, занималась врачеванием, спасла, — тут он внимательно вгляделся в текст, — сто пятьдесят три тяжелораненых человека, двести шестьдесят семь больных, и в общей сложности оказала услуги врачебного характера более чем, — тут уже Адвокат поднял палец, — одной тысяче семистам двоим людям. Вернем ее в тело, да и всех делов. Того смотри, что ее канонизируют в следующий раз. Не дочитав дело до конца, Михаэль аккуратно отбросил лист на стол и откинулся на спинку собственного кресла. Лицо Люция заискрилось ехидством.  — А никакого следующего раза и не будет, Эля. Сожгли ее, как ведьму, а знаешь, что она последнее сделала? Конечно не знаешь, потому что дочитывать бумажки надо. А я тебе скажу. Она мечом сановника в соборе зарубила. Вот такие они нынче, Моральные дилеммы. Прокурор победоносно щелкнул хвостом поникшего Адвоката по носу.  — Ну мы еще посмотрим, — Михаэль поднялся со своего места и с самым упрямым из всего арсенала лицом под пристальным надзором Люция вышел из кабинета.

***

      — Ну что, мы сначала куда? Леша, как оказалось, совсем забыл о перенесенном занятии и, спешно прервав блинную церемонию, срочно улетел на пары в университет, а Прокурор и Адвокат остались предоставленные сами себе едва ли не до трех часов дня.       — Сначала за телефонами, потом за одеждой, — Люций бодро шагал по заранее разведанному маршруту.       — Ага, дай-ка угадаю, ты уже в курсе, что это будет, и мое мнение тут в расчет не идет?       Прокурор прищурился и искоса глянул на Марго.       — Ты это от чтобы просто повредничать или ради развлечения?       — Пока не решила, как определюсь — скажу, — Адвокат ловко прошмыгнула в открытую для нее дверь.       Пожалуй, ей действительно в сущности было все равно, в данном случае телефон был не более чем средством связи, но раз уж деньги казенные, то почему и не выбрать, что душе угодно.       Вообще надо сказать, что Риту невероятно привлекала идея использования смартфонов, пожалуй, как и любой другой техники. Планшеты, ноутбуки, стационарные компьютеры, даже телевизоры возбуждали в ней живой интерес. И сейчас девушка неспешно прохаживалась между рядами подключенных устройств, изредка смахивая на некоторых заставку и нажимая различные иконки. С одной стороны, стыдно было признавать, но самой себе она больше всего напоминала ребенка, дорвавшегося до игрушек, с другой же оправданием служило то, что, несмотря на общую осведомлённость и не раз наблюдаемую картину использования различных гаджетов в воспоминаниях, вверенных ее адвокатским заботам людей, сама она ни разу в жизни, что реальной, что посмертной, с подобными вещами дел не имела.       — Вам подсказать? — справа из ниоткуда вынырнул консультант, разодетый в фирменные цвета.       — Нам подсказать, как дойти до ближайшей станции метро, — слева так же мистически оказался Люций. Телепортируетесь вы все что ли  — Выйдите и налево до перекрестка, там вдоль сквера и в конце спуск увидите, — заявило обиженное красно-фиолетовое пятно и, стоило Рите моргнуть, тут же межпространственно переместилось к другому посетителю.  — Знаешь, он чем-то похож на фингал, — приподнявшись на носки и немного понизив голос, заметила девушка.  — А мы похожи на двух пижонов из фильма про мафию, — так же тихо ответил стоящий позади Прокурор, — но цвета отвратные, тут не поспоришь.       Указанное направление оказалось на удивление верным, а выбранный Люцием магазин — дешевым.  — Ну нет, ты шутишь, я даже представить не могу, что ты действительно наденешь это и будешь носить, — Марго критически оглядела вышедшего из примерочной напарника. Черные брюки и темно-кофейный джемпер, ничего криминального.  — Правда? — мужчина пару раз повернулся перед зеркалом и ехидно глянул на Адвоката. — Никогда бы не подумал, что у тебя проблемы с фантазией. Рита хмыкнула.  — Это не у меня проблемы с фантазией, это ты три раза скандал учинял из-за того, что тебе костюм не с теми полосками пошили.  — Плоски-то как раз те, просто у кого-то руки и хвост из одного места растут, а я что виноват, что на пиджаке по швам рисунок не совпадал.  — Ну нет, теперь точно не верю, что такой зануда сможет носить масс-маркет. Очевидно, приняв такое заявление, как вызов, Люций сложил на груди руки.  — Ой-ой-ой, можно подумать, ты харчами не перебирала, когда тебе костюм выписывали. Этот не могу, этот не хочу, это не так и то не этак. Прокурор жеманно покрутил рукой и вильнул бедрами, на что Марго только хихикнула.  — Ну вот так я точно не делала, и вообще, я просто не люблю костюмы, а вот джинсы и пуловер меня более чем устроят. Еще буквально двадцать минут у кассы, час переодеваний, прогулка по местным достопримечательностям и вот, без четверти три, Всадники сидели на лавке в небольшом сквере прямо у входа в университет. Десять минут назад позвонивший по предварительно записанному на бумажке номеру Люций объявил, что Алексей вот-вот освободится и его наконец смогут ввести в практическую часть дела.       — Слушай, Люц, — внезапно начала до этого пилившая взглядом тротуар Рита, — если я еще раз начну вдаваться в непрошенные подробности, дай мне морального подзатыльника, вот прям сразу.       Прокурор с интересом посмотрел на коллегу.       — Боишься взболтнуть лишнего? Нам вроде говорить о тонкостях системы никто не запрещал.       — Я уже успела забыть за старостью лет, что в мире, кроме стажеров и подзащитных, существуют другие люди, которым вовсе не обязательно растолковывать каждый пункт правил и вводить их в курс всех дел. Просто так, для их же пользы.       Адвокат подоткнула щеку рукой.       — Не все ли равно? Так или иначе, он этот месяц забудет, по крайней мере ту его часть, что связана с нами, — равнодушно пожал плечами Люций.       — Мало ли, какой он ушлый, записать это все ему никто не запрещает. А там кто знает, какую роль наличие этих знаний сыграет для него на Суде.