Основания для любви и ненависти

      Он открыл глаза. Светлый полог чуть покачивался от легкого сквозняка. Он лежал в своей постели на пике Цюндин, в своем уютном домике главы школы. Похоже, его сон завершился. Его лоб был покрыт холодным потом, а руки дрожали. Он быстро вскочил и оделся. Вскочил, оделся — и ринулся на пик Цинцзин. Он должен был срочно увидеть… Увидеть здешнего Шэнь Цинцю.       Когда он быстрым шагом поднялся, то обнаружил двоих обитателей бамбуковой хижины, мирно прохлаждающихся на свежем воздухе с изящными чашечками чая в руках и светлыми улыбками на лицах.       — Глава школы, — поприветствовал Шэнь Цинцю, поднимаясь навстречу.       Юэ Цинъюань поклонился ему — и поклонился его спутнику, вежливо улыбаясь, — в то время как в мозгу его вдруг вновь зазвучали слова того Шэнь Цинцю, которого он встретил ночью, о том Ло Бинхэ, который отрезал ему руки и ноги и вырвал глаза и язык… Он едва не задохнулся. Однако этот юноша перед ним выглядел таким милым, таким невинным. Неужели в другом мире он способен был на такое?..       — Цинцю, мне очень нужно с тобою немного поговорить, — сказал он. — Пройдемся?       — Как скажешь, — ответил глава пика Цинцзин, улыбнулся и указал на тропинку, уходящую в заросли. Он кивнул Ло Бинхэ и тот, не теряя безмятежности своего лица, встал и направился куда-то по своим делам.       Они некоторое время шли молча. Шэнь Цинцю то обмахивался своим всегдашним веером, то сбивал им еще не сошедшую утреннюю росу с цветков, склоняющихся с лиан, оплетающих ветви деревьев над тропинкой.       — Цинцю, — начал наконец глава школы. — Сегодня я видел сон.       — О? — промычал Шэнь Цинцю с тенью заинтересованности в голосе. Если глава школы ранним утром кидается к нему с целью рассказать свой сон — видимо этот сон для главы школы оказался действительно чем-то важным.       — Я видел во сне тебя… Хотя… Вероятно это был не ты.       — О? — Шэнь Цинцю повторил тот же мычащий звук, но уже с большей настороженностью.       — Да. Этот человек был Шэнь Цинцю. Но это был Шэнь Цинцю из другого мира. Он сказал, что ты и он — разные люди.       Шэнь Цинцю остановился и посмотрел на него, чуть приподняв брови и ожидая продолжения, но промолчал.       — Но он сказал мне одну вещь… Он сказал мне, что ты передал ему мои слова о том, что я не смог вернуться за ним в поместье Цю, так как был заточен в пещерах Линси. И он… Он нашел меня, чтобы сообщить, что он теперь знает…       — О! — воскликнул наконец Шэнь Цинцю с искренним чувством.       — Цинцю… Что это был за сон? Это все правда?       Шэнь Цинцю помолчал, помахал немного веером, потом повернулся и сделал пару шагов по тропинке. Вновь остановился, тряхнул головою и сказал:       — Да.       — О! — в свою очередь воскликнул Юэ Цинъюань.       Они некоторое время помолчали.       — Тот мир… Похоже тот мир ужасен… Как случилось, что эти миры разделились?.. Это произошло потому… Потому что ты занял место Шэнь Цинцю?.. — спросил Юэ Цинъюань.       — Думаю, да.       — Кто ты?       — Не знаю, — его собеседник пожал плечами. — Дух умершего. Откуда-то из других времен. Я знал историю того мира, но в этом мире она оказалась другой. Я рад, что получилось так. Но я никогда не думал, что эти два мира могут пересекаться, пока не встретил Ло Бинхэ оттуда. Это была довольно неприятная встреча. Но в конечном счете мы виделись трижды — и смогли договориться. Похоже, этому молодому демону того мира под силу сделать невозможное и пробить самые непроходимые границы, чтобы добиться своего.       — Чего он хотел добиться?       — Хотел узнать правду о том, почему тот Шэнь Цинцю не такой, как я. Пришлось признаться, что мы просто разные люди. Кажется, его это успокоило. Заодно я воспользовался случаем передать через него тому Шэнь Цинцю твои слова о пещерах Линси. Ты наверно удивлялся, почему я на них никак не реагирую. Но просто они были обращены к совершенно другому человеку.       — О! Ты передал их ему… Ты передал их ему в такой момент… Ты передал их ему через Ло Бинхэ…       — И тот, похоже, выполнил обещание сообщить ему их — и даже предоставил свой сон для вашей встречи. Это почти невозможно и кроме него никто не мог бы этого сделать. Восхитительно. Похоже, твои слова тронули даже его. Я надеюсь, они теперь поладят.       Юэ Цинъюань качнул головой и опустил глаза.       — Спасибо тебе, — прошептал он. — Теперь все хорошо, да. Он простил меня. Он назвал меня по имени…       — Прекрасно, — отозвался Шэнь Цинцю. — Теперь все хорошо.       — Да…       — Что тебя печалит?       — Я думаю… Я виноват во всем. Если бы я сказал ему раньше — он бы не возненавидел весь мир, и той катастрофы, которая там произошла, не случилось бы. Он винит себя. Но виноват я…       «О, виноват в этом не он, и не ты, и не Ло Бинхэ, а дурной автор, наоставлявший в романе сюжетных дыр, не прописавший половины персонажей и не выстроивший никакой отчетливой мотивации! А мне приходится подчищать за ним эти прорехи, уже не в одном мире — а в целых двух!» Так он подумал. Но сказал другое:       — Никто не виноват. И, к счастью, все закончилось. Уверен, теперь, когда ты сказал, и он узнал, когда он нашел тебя и назвал по имени, — эта ошибка устранена. И теперь в том мире также все пойдет по-другому. Все выправится и встанет на свои места. Может быть, будет даже лучше, чем было. В конце концов, объединенные царства демонов и людей — это опасная, но любопытная идея. В начале будет много крови и бедствий — но начало уже пройдено. А дальше открываются новые возможности… Потому тебе уже не стоит переживать. Все страшное позади.       Юэ Цинъюань поднял на него немного удивленный взгляд, но потом вновь молча опустил голову.       — Глава школы, — позвал Шэнь Цинцю. — Хочу, в свою очередь, спросить…       — О чем?       — После того, что ты узнал, ты выгонишь меня с пика Цинцзин?       — Почему? — пробормотал Юэ Цинъюань ошарашенно.       — Ну… Я ведь не тот, за кого себя выдаю.       — О, Цинцю… Ты тот… Ты тот именно. Ты — не Сяо Цзю, конечно же. Но ты именно тот, кто здесь нужен. Ты — глава пика Цинцзин. Это неоспоримо. И ты лучший из людей, кого я встречал. Даже тот твой двойник — он также признал это.       — О…       — Так что… Ты прав. Теперь все… Действительно хорошо. Мне надо успокоиться. Я все сказал. Все узнал. Все ошибки исправлены. Надо успокоиться.       — Конечно!       — Вернемся?       — Да.       Они прошлись по тропинке назад и вновь очутились в уютном, огороженном легкой изгородью и засаженном цветами дворике возле бамбуковой хижины. Ло Бинхэ выскочил к ним навстречу.       — Все хорошо? — спросил он. — Ничего не случилось?       — Нет, все более чем хорошо! Глава школы просто хотел спросить у меня совета по поводу своего сновидения.       — О! — улыбнулся Ло Бинхэ.       Потом немного постоял, наклонил голову немного набок и предложил:       — В таком случае, может быть, глава школы хочет выпить чаю?       — Отчего бы нет? — отозвался Юэ Цинъюань.       Они опустились в кресла возле стола. Через несколько минут юноша, чьи белоснежные одежды изящно золотились на все ярче светящем утреннем солнце, вынес поднос со свежезаваренным чаем, разлил по чашечкам, а после сел рядом с ними, подперев голову ладонями, и принялся смотреть — на своего учителя, конечно. Учитель заметил это и улыбнулся в ответ.       Ветерок играл выбившейся из прически прядью волос у его виска. Птицы пели где-то в вершинах деревьев.       Какая все же хорошая намечалась жизнь. Он и не думал когда-то, что эта история может быть такой счастливой…