Полпути

Сон конечно... А даже жаль. В глубине души Рыске все же хотелось, чтобы это оказалось правдой, но куда там, тут слова доброго не дождешься, бывает, а уж такое... Хотя, справедливости ради признала девушка, последнее время он стал как будто мягче, и эгоист уже не такой, как был тогда, крысой... "Крыса плохо повлияла на его характер". Рыске вспомнились слова путника, крысолова, и она с надеждой подумала, что может теперь, когда крыс уже не сидит в его голове, Альк станет добрее. Может, потому и стал мягче, очеловечился... Рыска вспомнила, что вечером Альк говорил, будто рядом, если уйти немного в лес, есть источник в камнях, обещал показать. В какой же стороне, он же показывал... Рыска в задумчивости взглянула на спутника, вдруг почувствовала, как ее щеки заливает краска. Нет, быть не может, чтобы не сон, не может. Девушка, смущенная своими мыслями, резко развернулась и направилась в лес, искать источник. Ну или по крайней мере так она скажет. Кстати, источник... Девушка попробовала обратиться к дару, вспомнила, что она его лишилась, и на душе стало вдруг спокойнее. Да, Хольга не приведет ее к источнику, но и не поставит больше перед выбором, кому помочь, кого спасти. На мгновение перед ее глазами возникли мириады возможностей, который она видела тогда, у Рыбки... Рыска вздрогнула. В ее власти было решать, умрут все эти люди или нет. Даже та бешеная лиса, давно, в детстве... Она же ее убила. Никогда больше. Больше никогда. Как хорошо. На источник девушка все же набрела, он и правда был совсем недалеко, если приглядеться, можно даже различить между деревьев полянку, на которой они остановились на ночь. Еле видно, но не заблудишься. Кто-то за источником следил. Земля вокруг утоптана, камнями выложено дно ручейка, уходящего глубже в лес, истоком которого стала бьющая тоненькой струйкой из камней вода. Красиво. Спокойно. Рыска протянула руку к воде. Та была холодной, но приятной, как будто мягкой. Умылась. Набрала воды в ладони, сделала пару глотков. Вслушалась в журчанье ручья, шелест листьев. Как же хорошо. Вдруг Рыске представилось, как ее беловолосый спутник, еще мальчишкой, трепетно укладывает новый камни вокруг ручья, поправляет старые. Так же сидит, как сейчас она, слушает, как вода тихо, едва заметно, струиться из маленькой расщелины, дает начало ручью, который где-то там, далеко, затеряется меж деревьев и кустов, а может в вовсе снова уйдет под землю. Альк... А если не приснилось? А что, если они и правда, как муж и жена... Рыска мечтала о спокойной жизни в своем доме, где-то у воды, о небольшом, но хорошем хозяйстве, которого хватало бы на небольшую семью, о добром, приятном муже. Этот муж был фигурой абстрактной, нереальной, далекой, и уж точно еще не знакомой. Просто муж, как у всех порядочных рентарок, работящий, хозяйственный, рукастый... черноволосый. Совсем не Альк. Рыска вспомнила того мужчину, из замка в столице Саврии, отца Алька. Она видела его всего пару щепок, но запомнила хорошо. Статный, красивый, благородный. И Альк будет таким же. Чтобы такой и заборы чинить и весковым бытом занимался, быть такого не может. Рыска поежилась, ей и хотелось, чтобы сон оказался правдой, и она страшилась этого. Если правда, то что их ждет?.. Сейчас он вернется к семье, в замок. Какой это замок? Как тот, заброшенный, мимо которого они проезжали? Как тот, откуда они стащили тень? Должно быть, большой. Совсем не хутор, а ведь и хутор ей казался невозможной роскошью. Девушке искренне захотелось, чтобы дорога никогда не кончалась. Ведь тогда не придется решать, как быть дальше. — Нашла таки, — она вздрогнула, не услышала, как он подошел, — я испугался, что заблудилась. — Нет, — коротко, после небольшой паузы ответила она. Он опустился рядом. Помолчали. — Рыска? — А? — Я говорил что-нибудь во сне? Пауза. — Не знаю... Альк задумался. Приснилось?