Время вспять

Да блять. Новое что-нибудь уже придумай, каждый раз одно и то же, приелась же эта шпала. Пидорас

***

С самого первого дня в Хогвартсе Шастун и Попов не понравились друг другу. Почему? Этот вопрос до сих пор один из самых спорных во всей школе, даже спустя 6 лет обучения. И самое удивительное, что никто не знает на него ответ, даже сами Антон и Арсений. Их детская неприязнь переросла в самую, что ни на есть, настоящую ненависть. Стоило им только столкнуться в коридоре, все студенты сразу же старались убежать как можно дальше от злополучного места, а уставшие от их выходок учителя скрещивали руки на груди и закатывали глаза, моля Мерлина, чтобы это наконец прекратилось. Они вдвоём могли разнести пол Хогвартса, устроив всего лишь дуэль, да такую, что оба уходили с побитыми лицами и гневными взглядами в сторону соперника. За такие представления юноши довольно часто залетали к директору. Получив по полной от директора, они идут получать от декана. Каждый от своего. Получив уже и от деканов, им полагалось наказание. Поначалу совместное, дабы попробовать сдружить несчастных. Чистка котлов, вечер в компании библиотеки и пыльных старых книг, отработка у Слизнорта или поход в запретный лес с Хагридом. Уже после первого наказания учителя поняли, что это не самая лучшая идея, так как несносные ученики в пух и прах разнесли кабинет зельеварения ввиду очередных выяснений отношений. И так стабильно каждую неделю. Преподаватели решили не продолжать попытки подружить хулиганов и давали наказание по отдельности. Хотя из Попова и Шастуна хулиганы, как из верблюда птица. Антон, конечно, не был отличником, но учился довольно таки прилично, зарабатывая достаточно много очков для своего факультета на одной только трансфигурации. Очень даже хорошо он владел знаниями травологии и рун, превосходно ему ставили по заклинаниям и всеми любимому ЗОТИ. Также вместе с Димой они состояли в гриффиндорской сборной по квиддичу. Антон был искусным ловцом, что немного удивительно для такой неуклюжей шпалы, как он. По крайней мере, ему так говорили, сравнивали даже с самым молодым ловцом поколения — самим Гарри Поттером. Только один предмет он просто не выносил. Нетрудно догадаться какой. Зельеварение. Ну никак оно у него не шло. Не его предмет, так решил для себя Антон. Да и сдалось оно ему, чёртовы склянки. Хотя если так подумать, то очень даже сдалось. Ведь для поступления на курсы мракоборцев нужны были великолепные знания таких предметов, как: ЗОТИ, травология, трансфигурация, заклинания и, черт бы его побрал, зельеварения. Предмет, созданный дьяволом, не иначе.

***

С самого детства Антон уже решил, что станет мракоборцем. И не каким-нибудь, а самым быстрым, самым ловким и будет ловить самых опасных темных волшебников. В общем, самым лучшим. Уже в 7 лет маленький Антоша надевал сделанный наспех мамой плащик, брал свою игрушечную волшебную палочку и выбегал на задний двор тренироваться в скорости бега. У него хорошо получалось, потому что уже тогда откуда то взялись длинные ноги. Правда, иногда он все-таки запинался об какой-нибудь камушек или даже об собственную ногу, ну и, конечно, с грохотом падал на землю. Но Антон был, есть, и будет упертым, как баран. Поэтому он вставал и продолжал носиться по небольшой площадке заднего дворика. Иногда у него даже получалось что-то неосознанно наколдовать. В такие моменты Тоша светился особенно ярко, точно лучик солнца, представляя, какая успешная карьера его ожидает. Родители даже не пытались отговорить сына от такой опасной профессии. Они прекрасно понимали, что ребенка с шилом в пятой точке не заставишь идти на целителя и лечить странные недуги старых волшебников какими-то отварами и травами из скляночек. Да и вряд ли бы Антон стал их слушать. Он ребенок с характером, и ему нужен был уникальный подход у воспитанию. К счастью, его родители смогли подобрать верный ключ и вырастить из неугомонного мальчишки хорошего, красивого и разумного парня. Правда, в душе Антон все еще неугомонный мальчишка, и эта сторона личности проявляется в Хогвартсе, но маме знать об этом совсем необязательно.

***

Зато Арсений у нас был примером для подражания. Единственный отличник своего факультета, всегда с иголочки и просто идеал всего волшебного сообщества. Чрезмерно выглаженная рубашка холодного белого оттенка, дурацкий слизеринский галстук, чёрные классические брюки, и туфли, сияющие, мать его, ярче самого солнца, даже если бы оно находилось блять в зените. Причём идеален он для всех: для девочек, мальчиков и даже преподавателей. Конечно, Арсений тоже играл в квиддич, но уже за сборную команды Слизерина. И тоже на месте ловца. Все только и говорят о том, как Арсений красиво, грациозно, а главное сексуально смотрится на очередной чертовой дорогой метле, подаренной обожаемыми родителями за голубые океаны в глазах, ослепительную улыбку и кучу других заслуг. Кого же раздражает его позиция и в принципе присутствие в игре? Все верно, ведь куда Шастун, туда и Арсений. Многие парни стремятся быть такими же «идеальными», как Попов, но некоторые все же его на дух не переносят. Как ни странно, в группу «некоторых» входил только Антон. Ну, а что? Должен же быть кто-то, кто будет выполнять тяжелую работу осквернителя «светлого» графского образ. Остальные совсем не понимали, как можно ненавидеть такого славного юношу. Галантен, умен, невероятно красив и вежлив…пока не встретиться с Шастуном в одном из коридоров Хогвартса или, не дай Мерлин, где-нибудь за его пределами. «Ну просто очаровашка,» — как однажды сказала профессор Стебль. Пф. Пусть больше разговаривает на своём аристократическом и извиняется за все подряд. Чистокровная слизеринская подлиза. Не иначе. На первых курсах его черно-угольная чёлка всегда была зализана назад. Как же всех это бесило. Не только же Антона, правда? Так и хотелось распотрошить, а ее «прекрасного» обладателя окунуть вниз головой в тыквенный сок. Но к большому Тошиному сожалению, случая сделать это все никак не представлялось.

***

— Чего тебе? — нехотя и не без раздражения отвечает Антон. — Что это наш малыш такой сердитый? Мамочка конфеток не прислала? Или ты больше любишь мороженое? Оу…неужели мармелад в виде сладких мишек или дурацких сахарных сердечек? — с издевкой произносит Попов, в то время как его идиотская свита старается не закатиться под стол от накатившего смеха. — Святой Мерлин, я балдею от ваших разговоров, Арсений Сергеевич, не подскажите, где вы учились столь четкому применению сарказма и оскорблений? — прерывает попытку начать спор появившийся в дверях большого зала Дима. Позов будто судьбой Шастуну послан, всегда в нужном месте и в нужное время, — Я был бы не против поучиться у такого серьезного человека как вы, ведь оскорбления — наука точная, и требует умственных способностей и определённых усилий, особенно в области применения. Точно как в нумерологии. Попов приподнимает бровь, кривит тонкие губы и смеряет Позова своим фирменным отвращенным взглядом, закатывает глаза и, так ничего не ответив, выходит с большого зала. Антон выдыхает с облегчением. — Дим, спаси.. — Отвали со своими благодарностями,— Позов обрывает его, не дав даже начать,— зови меня хранителем детского покоя и умиротворения,— произнёс Дима, улыбаясь до ушей белоснежной улыбкой, и явно довольный своей шуткой. — Пиздуй уже за стол,— обиженно проворчал Шастун, — вообще то я на две головы выше тебя! — Ну старше то все равно я,— Дима победно взглянул на друга, а тот скривил недовольную мордашку и показал ему язык.

***

Антон был почти что самым младшим на своём курсе, младше был только один мальчишка, и то Шастун старше него всего лишь на три дня, и это давало повод для огромного количества остроумных шуток. Особенно в его случае, когда так неудачно сошлись три категории рост-вес-возраст. Один из самых высоких учеников, наверное, во всей школе. Можно кубок с медалью выдать за самый высокий рост, хоть будет, чем гордиться. Худой настолько, что из-под бледной кожи выпирают рёбра и костяшки. В общем выглядел, как живой скелет, с которого не успела слезть кожа. Да ещё и самый младший. Надо ж было именно вот так. Некоторые преподаватели даже подходили узнать, а ест ли вообще Шастун. Получив положительный ответ, они бросали удивленный и вместе с тем почему-то сочувствующий взгляд на Антона, советовали ему побольше есть и удалялись по своим делам или заполнять бесконечные отсчеты. Такие умные, сам будто не знаю. Хотя…и правда не знаю… Антон не раз задумывался, в кого он вообще такой высокий и тощий, совсем как тростинка. Не раз задумывался, но ни разу не находил ответа на терзающий душу и голову вопрос, и он решил оставить все как есть. Все равно ничего изменить не могу, я же не метаморф, какая разница. И спустя некоторое время его перестали мучать эти мысли, но не однокурсники. Шуточки со стороны гриффиндорцев продолжались и по сей день, но эти шутки были предположены лишь в дружеском ключе и только от самых близких. Поэтому Антон смеялся вместе со всеми, и его уже не трогало так сильно, как раньше.

***

Обсуждая только что чуть не произошедшую очередную перепалку, Антон и остальные гриффиндорцы принялись поглощать свежеиспеченные оладушки со сгущенкой. — Как ве он меня ваепал, фил моив бовше неф,— с трудом пытался высказаться Антоша, параллельно жуя невероятно вкусный оладушек,— пивдес Дима, ты моф анхев… — Шастун, захлопни пасть и нормально жуй,— раздраженно отозвался Позов, — потом повторишь свою гневную тираду еще раз, Мерлина ради, дай поесть нормально. Антон все же решил оставить друга в покое, не забыв при этом преднамеренно «обидеться» на него. Отвернувшись к окну, Шастун стал наблюдать за медленно падающими снежинками и думать о Рождестве, каникулах, его общих с Димой друзьях среди магглов, которые сейчас в Лондоне, родном доме и скором возвращении туда. До конца семестра осталось всего пара дней, а это значит, что в скором времени он вернётся в то место, в котором всегда пахнет имбирным печеньем и любовью. В место, в котором его ждут любимые родители. Антон мечтательно улыбнулся, предвкушая долгожданную встречу с родителями и завтраки, включающие фирменные мамины булочки с корицей и свежее горячее какао. Осталось совсем чуть-чуть.