Несмотря на запах афродизиака

      Тихий, суетливый щебет птиц за окном постепенно заставляет проснуться. Боруто силой принуждает себя открыть глаза и уставиться в однотонный потолок своей комнаты. Вокруг было ещё совсем темно, а также достаточно прохладно, из-за чего тело невольно покрылось мурашками. Голова жутко раскалывалась от недавно пережитых во сне эмоций и чувств, словно была готова взорваться в любую секунду.       Блондин прикладывает холодные ладони к своему заспанному лицу, трёт ими глаза, под которыми красовались тёмно-серые синяки, и пытается разбудить свой ещё частично спящий мозг. И когда он умудрился уснуть? В какой момент это произошло? Неужели тогда, когда отправился искать таблетки в своей комнате и не смог обнаружить их там, где они обычно всегда находились? Или тогда, когда Каваки сам его уложил, попросив нормально выспаться и отдохнуть. Память отчаянно не желала воспроизводить события из сна, а также всё то, что произошло после возвращения альфы домой, поэтому единственное, что оставалось Боруто – это строить теории и догадки. Да, скорее всего он уснул тогда, когда старший брат принёс его в комнату и уложил будто маленького ребёнка. Очевидно, что блондин после этого случайно задремал, ведь очень уж вымотался за этот день из-за болезни. Да ещё и сильно распереживался после ссоры с брюнетом. Мальчишка сам даже не запомнил, как вырубился, погрузившись в мир сладостных грёз. А потом сон, который совершенно не укладывался в голове. И с каких пор ему стали сниться грязные сны с этим придурковатым кретином-альфой? Ещё и такие неправдоподобные: Боруто бы ни за что не позволил Каваки так бесцеремонно себя облапать и трахнуть. В конце концов, у него, как и у других адекватных людей, есть свои нерушимые принципы! И секс с приёмным братом абсолютно точно противоречит этим так называемым "принципам".       Однако одна тревожная мысль всё-таки не давала покоя через чур задумавшейся омеге. Слишком уж реально ощущались все эти прикосновения к обнажённому телу, нежные поцелуи в шею, а на спине словно всё ещё чувствовалось горячее дыхание альфы. Последнее казалось сейчас настолько реальным, что Боруто невольно оборачивается, с испугом заглядывая за своё плечо. Увиденное повергло блондина в небольшой шок: под боком мирно спал брюнет. Его растрёпанная чёлка спадала на прикрытые глаза, подрагивающие во сне, а на плечах красовалась пара багровых отметин неизвестного происхождения. Младший нервно сглатывает. Так значит всё-таки не сон?..             Мальчик очень аккуратно и тихо пытается вылезти практически из-под лежащего на нём альфы, однако все его жалкие попытки оказались тщетны. Цепкие руки старшего брата лишь крепче прижимают к себе хрупкое тело, ловко и по-хозяйски оплетая его руками. И лишь одно это действие отбило всё желание пытаться выбраться из крепкой хватки. Боруто отчаянно пытается прокрутить в голове все произошедшие события, а когда всё вспоминает, то в груди смешиваются два совершенно разных чувства: неописуемый страх и дикое удовольствие. Осознание того, что он переспал с альфой, грело нутро течной омеги, но при этом всём пугало самого Боруто.       Острое чувство жгучего стыда заставляло уши полыхать огнём, а непонимание собственных эмоций сковало всё тело, сдавив когтями лёгкие и не давая сделать вздох. Старые воспоминания вперемешку с новыми пугают своей дикостью и заставляют мальчишку приоткрыть рот в немом, судорожном всхлипе. Стало страшно.. За себя, за свою жизнь, за собственную судьбу. Ненависть к своему же телу закипала где-то внутри, оставляя после себя болезненные ожоги. Почему он родился в мире, где большая часть людей не имеют власти над собственным сознанием, а все решения за них принимают гормоны, которые за считанные секунды могут затмить все здравые мысли. А поймёшь ты это лишь тогда, когда проснёшься под боком у какого-то альфы, что будет прижимать тебя к своему сильному телу, словно ты какая-то плюшевая игрушка для сна. Конечно, глупо винить их за то, что они не могут удержать себя в руках, когда чувствуют рядом сладкий запах омеги, который так и манит его вкусить, распробовать. Однако Боруто никак не устраивало такое неоднозначное оправдание тем зверствам, что порой творили альфы. Да, наступило мирное время и подобных происшествий стало намного меньше, однако периодически младший Узумаки всё также краем уха слышал, как из телевизора доносилась информация об очередной парочке, ставшей жертвой бушующих гормонов. И вновь чувство неукротимой ненависти к себе и своему телу захлёстывает мальчишку с головой, заставляя полностью потонуть в этих противных мыслях. В какой-то момент это переходит все границы и Боруто ловит себя на навязчивом желании вцепиться в собственную плоть пальцами и расцарапать её так, чтобы капли крови окропили нежную омежью кожу. Хотелось лишить каждую клеточку своего тела чувствительности, чтобы больше ни одно прикосновение не смогло заставить его покраснеть, смутиться и тем более вновь потерять над собой контроль из-за чёртовых феромонов и гормонов. Внезапно из самых потайных, тёмных уголков сознания всплывают разнообразные фразы, которые оставляют после себя всё более новые синяки и ссадины на сердце блондина. А одна фраза, которая, кажется, будет преследовать его до конца дней, и вовсе оставляет после себя глубокую рану.

«—Поэтому я презираю омег. Они слабые, никчёмные подстилки для своих альф. Так всегда было и будет. И ты не исключение, Боруто»

Да, он далеко не исключение из этого ужасного правила. Эта мысль лишь сильнее подстрекает желание младшего Узумаки вцепиться в своё тело и разорвать самого себя в клочья. И он, ведомый этой безумной, маниакальной идеей, уже готов был воплотить свой бредовый порыв в реальность, однако шумный вздох за спиной, который принадлежал альфе, заставляет опомниться и немного успокоиться. Боруто снова оборачивается и смотрит на спящее лицо старшего: даже во сне он казался таким серьёзным, но это не делало его менее привлекательным. Все мысли, которые крутились в голове до этого, стали вдруг такими мелочными и на редкость неважными, что блондин сам удивился своей переменчивости. Каваки завозился у него за спиной, что-то невнятно бормоча и покусывая сухие, тонкие губы сквозь сонную дымку. Он зарывается носом в пшеничные волосы своей омеги и так нежно и беззаботно вздыхает, что у Боруто что-то резко ёкает в груди, заставляя его замереть и затаить дыхание.       —Как спалось? —голос звучит спокойно и умиротворённо, а сам брюнет, кажется, совсем не удивляется тому, что проснулся в одной постели с младшим братом. Наоборот, он ведёт себя так, словно они вместе уже целую вечность. Словно были знакомы ещё до того, как появились на свет, словно судьбой были предначертаны друг другу ещё задолго до создания вселенной. И блондин почему-то и сам заряжается этим настроением, а начинающаяся истерика быстрыми темпами сходит на нет, скрываясь в тёмной пучине сознания вместе с удушающим желанием беспомощно разрыдаться. Остаётся лишь какое-то мёртвое спокойствие, а также пугающее осознание ситуации.       —У меня вопрос.. Что ты делаешь в моей кровати? —вопрос звучит достаточно серьёзно, однако ответ на него до смешного очевиден:       —В нашей кровати, балбес.       —Придурок! —мальчишка отчаянно воскликнул, когда его легко перевернули на спину и вжали в постель. Он с испугом заглядывает в антрацитовые глаза, которые опасно блестели в темноте. Неужели снова это повторится? А самое ужасное в этом всём то, что Боруто вновь даже не сможет сопротивляться действиям старшего. После произошедшего всё тело очень отзывчиво реагирует на каждое даже незначительное движение альфы, выводя блондина из себя. Он ощущает на своих губах невесомый, нежный поцелуй и понимает, что уже только это заставляет его слететь с катушек. Единственное, что выдавало в омеге истинные эмоции, – это широко раскрытые глаза, в которых застыл дикий страх.       —К-Каваки..       —Успокойся, болван, я не буду тебя трогать, —брюнет тяжело вздыхает и слезает с податливого тела, оставляя после себя тёплое чувство возбуждения, постепенно разрастающееся в груди мальчика.       —Ты не можешь это контролировать! Ты – альфа! Ты вчера говорил точно также пока не..—неожиданно проснувшаяся обида захлестнула младшего с головой, заставляя высказать всё, что у него было на уме сейчас. Каваки не дослушивает его до конца, совершенно бестактно перебивая начинающуюся истерику омеги:       —Пока не трахнул тебя после твоего согласия? Боруто, ты это сейчас серьёзно? В ответ лишь тяжёлое молчание. Кажется, что у блондина не было аргументов, которые он бы мог противопоставить словам старшего, а потому он просто робко молчал, боясь сказать хоть что-то.       —Ты правда думаешь, что я не контролировал это, а?! —брюнет немного нахмурился, раздражённо глядя на брата: —В таком случае я бы тебе ещё тогда в подворотне засадил, пока ты вообще ничего не соображал, балбес. Напомнить, как ты меня просил? А младший молчит и никак не может придумать правильный ответ на столь резкие слова альфы. Значит он контролировал себя в тот момент и всё равно решил воспользоваться беспомощным телом омеги? Насколько же это было подло с его стороны..       —Я знаю о чём ты думаешь, придурок. Я не собирался пользоваться тобой, —Каваки раздражённо цыкнул и отвернул лицо, из-за чего блондин теперь не мог разглядеть его и без того непроницаемый взгляд:       —Что же такого произошло в твоей жизни, Боруто, что ты никому не доверяешь и не можешь поверить в то, что можешь кому-то нравиться? Блондин нервно вздыхает, глядя на своего старшего брата. Он задумчиво рассматривал пол перед собой, усевшись рядом на кровати и поджав к себе ноги.       —И всё равно, у альф лишь одно на уме.. —прозвучало слишком холодно и отстранённо, однако брюнета даже этот ледяной тон никак не задел.       —Задрал уже говорить про других альф, идиот, —младший даже не успевает среагировать на то, как сухие губы брата вновь нежно касаются его собственных, а ладонь оказывается на розоватой щеке. Каваки поглаживает большим пальцем мягкую кожу, словно пытаясь размазать по ней румянец, а сам горячо выдыхает в губы мальчишки, заставляя его теряться в собственных чувствах.       Боруто и правда теряется, краснеет ещё больше и уже через несколько секунд в голову ударяют приторные воспоминания о прошедшей ночи: как он развязно отвечал брюнету на его поцелуи и как пошло под ним стонал.. Блондин тут же испуганно оттолкнул Каваки, изо всех сил пихая его в грудь. Тот с интересом на него уставился, но лезть дальше не стал, выжидающе наблюдая.       —Мне нужно выпить кофе и всё осознать, —без лишних слов выдаёт младший и улавливает на лице брата самодовольную улыбку: кажется, чего-то подобного он и ожидал.       —Для моей принцессы всё, что угодно, —лукавит он и, неожиданно подскочив с места, подходит к Узумаки. Боруто даже понять не успел, что произошло, как оказался на руках у старшего.       —Эй, ты чего творишь..!? —не успевая обдумать свою реакцию, мальчишка сначала пытается отпихнуть Каваки, а потом, резко осознав, что может упасть, хватается за его шею, прижимаясь к груди парня.       —Забочусь о тебе, придурок, не ори так, —блондин тут же осадился, да и ноющая боль во всём теле, оставшаяся после вчерашних игрищ, напомнила о себе, поэтому он покорно опустил голову, уткнувшись в плечо братца, и замолчал.       На кухне Каваки всё-таки отпустил омегу и позволил похозяйничать, заваривая им двоим кофе. Сам же брюнет уселся на край обеденного стола, наблюдая за красивым, растрёпанным после сна телом младшего брата. Из одежды на нём была одна лишь помятая, растянутая футболка, едва прикрывающая бёдра. Юный альфа думал сдержаться, но он ведь и сам прекрасно понимал, что блондину на самом деле плевать на этот чёртов кофе, как и ему самому. Просто так он тянул время, чтобы вспомнить побольше из вчерашних событий и хоть немного принять произошедшее. Именно поэтому старший, особо даже не размышляя, подходит к мальчишке сзади, опуская ладони на его стройное тело. Руки быстро скользят по рёбрам, спускаясь ниже, и вот бесформенная ткань футболки приобретает изящный изгиб в талии.       —Каваки.. —в этот момент и Боруто понял, что препираться всё равно бесполезно, ведь хотят они того или нет, но их тела нуждаются друг в друге. И будут нуждаться ещё какое-то неопределённое количество времени. Младший устало выдыхает, показывая, что сдался, на этот раз без боя, и получая за это неоднозначный толчок чужими бёдрами в спину, пока что через одежду. От пошлости движений блондин теряет самообладание, бессильно опираясь о стол перед собой, и случайно смахивает до сих пор пустую кружку для кофе. Она упала и разбилась вдребезги, но ни одному из парней не было до этого никакого дела. Альфа, чувствуя такую реакцию, победно ухмыляется и тянется руками ниже и ниже, к самым краям одежды младшего брата.       —Твой омежий запах просто сводит меня с ума.. —тихо рычит Каваки над самым ухом, вдыхая спёртый, насыщенный ванилью аромат. Сжимая ладони на чужих бёдрах, он легко наклоняется вперёд, перемещая одну ладонь на запястье мальчика, а второй подхватывая его за талию и тем самым заставляя прижаться ближе к своему телу. Каждое мгновение близости казалось безумно приятным. Для обоих. И чем ближе, тем безумнее навеянные возбуждением мысли. Тем сильнее бьётся сердце и учащённее становится дыхание. Боруто подаёт голос. Негромко, но так вызывающе стонет, что у брюнета на секунду спирает дыхание.       —Провоцируешь меня? —омега тяжело выдыхает и свободной рукой упирается в край стола перед собой.       —А ты ведёшься, глупый альфа, —очевидная провокация и старший податливо ведётся на неё. Развернув блондина к себе лицом и впившись в его губы, Каваки сначала больно кусает его за нижнюю губу, а потом, пользуясь тем, что мальчишка отвлёкся на это, оказывается уже у него между ног, медленно ведя ладонью по внутренней части бедра.       —Чёртова омега, —с не меньшей улыбкой в голосе отзывается брюнет, заставляя уже Боруто поддаться ему. Старший быстро подхватывает его под бёдра, помогая улечься на стол и закинуть ноги себе на плечи.       —Не зазнавайся только потому, что смог завалить меня в кровать.. —уже не особо думая над словами, парирует омега и тут же грациозно изгибается в спине, громко и не сдержано простонав, когда в него входит большой, затвердевший член альфы.       —Тебе бы лучше думать над словами, ты сейчас не в том положении, —победная улыбка озарила лицо Каваки, когда он осознал, что блондин уже не в силах ему ответить, а значит негласным победителем этой перепалки становится именно брюнет.

***

      —Уф… —тишину комнаты разрывает грузный, тяжёлый выдох..       —Может ещё разок? —тихо и непринуждённо предлагает старший, на что лежащий рядом с ним Боруто громко вскрикивает, смущаясь.       —Нет, даже не думай, хватит с меня! —он подбирает под себя одеяло, укутываясь в него и поджимая ноги, и старается отодвинуться от альфы.       —Устал? —без каких-либо колебаний отвечает брюнет, не обращая внимания на буйное поведение омеги.       —Не то слово.. Как с тобой ещё ни разу не было.. —беспечно отвечает блондин, даже не задумываясь над двусмысленностью этой фразы. Но Каваки, по всей видимости, задумался:       —А с кем-то другим было по-другому? —и вновь такая же реакция на слова старшего: лицо омеги в очередной раз густо покраснело, а голос стал звонче.       —Нет же, я не это хотел сказать! —отвечает младший и, приподнимаясь с кровати и садясь, опирается о стену позади себя, обнимая свои колени.       —Так я у тебя первый? —вопрос сильно смущает Боруто и он отводит взгляд вниз, лихорадочно изучая одеяло, которое нервно сжимал в своих руках.       —Д-да, говорю же.. Я не…       —Ладно, не будем об этом, если не хочешь, —брюнет продолжает бездумно пялиться в потолок, кажется, особо не думая и не переживая ни о чём. Так и затягивается неловкая для Боруто и умиротворяющая для старшего тишина, пока мальчишка неожиданно не прерывает её:       —Слушай.. М-м… Каваки, —он смотрит на брата до тех пор, пока тот не переводит свой спокойный взгляд на него, и только после этого блондин продолжает говорить:       —А ты ведь можешь.. Ну.. Отметить, что я только твой.. Ну, как вы альфы это делаете.. —он опять смущённо отводит глаза и дожидается реакции, но вместо ответа его неожиданно прижимают к стене, больно впиваясь зубами в шею.       —А-ай, ты что творишь!? Больно же, придурошный! —сначала было просто больно, но потом в месте укуса стягивающая, жгучая боль стала распространяться теплом по всему организму, заставляя ноги и руки дрожать от неожиданно нахлынувшей слабости. Немного постонав, Боруто замолк, также крепко вцепившись в плечи альфы, и уже через пару секунд саднящая тяжесть и вовсе пропала с шеи. Младший тут же взглянул на отстранившегося брюнета и его охватил испуг. По острым белым зубам растекались остатки жидкой, полупрозрачной крови. Так это его кровь? Маленькая омежья ладонь тут же ложится на шею в месте укуса, но на ней оказывается лишь немного бесцветной влаги. Рана до сих пор саднила, но крови на ней не было, поэтому бояться было не к чему. А ещё через пару минут молчаливых переглядываний по телу резко стали волнами расходиться чертовски сильная дрожь и невыносимый жар, будто всё начинается с начала, и, похоже, Боруто даже не заметил, как снова оказался с альфой в обнимку, только уже на кровати…

***

      Капли горячего пота стекали по распалённому телу. Вся простынь под ними была уже насквозь мокрая и пропитана характерным запахом этих двоих. Каваки на мгновение останавливается, пытаясь перевести дух. Младший даже не реагирует на это, а так и остаётся неподвижно лежать на животе под альфой. Вымотавшись первым, он даже и представить себе не мог, что сил брюнета хватит так надолго. Они лежат около минуты в полнейшей тишине, разрываемой лишь тяжёлой отдышкой старшего, пока от куда-то с пола не доносится звучание звонка мобильного телефона. Боруто нехотя приподнимается на локтях, нащупывая на полу свой мобильник, и, увидев на экране надпись «мама», недовольно морщится: —Вот чёрт..       —Можешь не брать, если не хочешь, —ехидно улыбаясь, замечает Каваки, на что блондин ещё больше хмурится и, отрезав твёрдым «надо», берёт трубку:       —Да, мам? —альфа на это удивлённо вскидывает бровь, а затем, лишь ещё ехидней улыбнувшись, вновь перебирается с кровати на спину омеги.       —У нас всё хорошо, можешь не переживать, —Боруто недовольно пихает его локтём, но старший только тихо смеётся на это, начиная дразняще медленно перебирать пальцами по тонкой, омежьей талии, а затем совсем неожиданно припадает к хрупкому телу. Входит в него грубо и резко, так что чуть не заставляет издать пару неприличных звуков прямо в трубку. Младший зажмуривается, сжимает свободной рукой простынь и изо всех сил стискивает зубы, отчаянно пытаясь разобрать то, что говорит ему мама, но безуспешно.       В голове эхом разносится спокойный голос матери, но концентрироваться на нём становится всё сложнее. В голове всё настойчивее маячит идея завершить разговор, пока Каваки в край не обнаглел, ненароком не спалив их обоих, а потому в первую же выдавшуюся возможность Боруто набирает в лёгкие побольше воздуха и чуть ли не дрожащим голосом просит маму перезвонить позже, на что та сильно удивляется, но блондин, сославшись на то, что ему нужно срочно бежать зачем-то, сбрасывает трубку, тут же расслабленно выдыхая, а после срываясь на протяжный стон.       —Чёртов идиот! —брюнет тихо смеётся и ещё глубже входит в омегу, придерживая её за талию.       —Тебе что-то не нравится? —уже в самое ухо шепчет ему Каваки, слегка поглаживая взмокшие волосы и зарываясь в них пальцами.       —Как раз наоборот.. Ахх.. —вновь стискивая зубы, Боруто сладко стонет, утыкаясь лицом в постель, когда в голову вновь ударяет наслаждение: —Мне слишком нравишься ты.. Мха.. Придурок…

***

      Прошло несколько дней с момента, когда они последний раз отдыхали. Нагрузка, казавшаяся нереальной для человека, для этих двоих была обыденно лёгкой, потому что оба, кажется, отлично с ней справлялись. По крайней мере, Каваки так казалось. Ведь даже в моменты, когда Боруто под ним выглядел совсем измотанным и альфа обеспокоено осведомлялся об его самочувствии, младший только мило улыбался и молча затягивал братца в поцелуй, заставляя забывать о беспокойствах.       Но в один из таких моментов, когда вид давящегося отдышкой блондина совсем не понравился Каваки, он невзначай остановился, отстраняясь и пару секунд наблюдая за Боруто, тяжело глотающим воздух. Прикрыв глаза, он даже не пытался лишний раз шевелиться от усталости и лишь спустя минут пять сумел унять тяжёлое дыхание.       —Принесёшь воды? —тихо изрёк мальчишка, встречаясь взглядом с антрацитовыми глазами.       —Для тебя – всё, что угодно, —притихший за это время брюнет наконец подал голос, слегка улыбаясь тому, что с младшим братом всё же всё в порядке. Он поднялся с кровати и направился в сторону лестницы, оставляя омегу отдыхать и восстанавливать силы.       Когда Каваки спустился на первый этаж, то в нос сразу врезался резкий запах мяты. Догадаться о природе этого запаха было не сложно, но, будучи занятым кое-чем поинтересней, он даже и не задумывался о том, что теперь весь дом пропахнет течной омегой и её альфой. Но оказалось, что это лишь пол проблемы. Старший понял это, когда, войдя на кухню, почти не узнал это место. Когда они были здесь в последний раз, им, кажется, было совсем не до сохранения этого места в первоначальном виде, и как они будут наводить здесь порядок их совсем не заботило. В добавок ко всему, родители должны были вернуться совсем скоро, и мысль об этом наводила на бесстрашного и холоднокровного Каваки ужас. Что он скажет и как будет оправдываться перед ними за то, что сделал с их сыном? А что если после такого они не захотят больше содержать его в своём доме? Что тогда будет? Подумав об этом, по спине и плечам пробежали мурашки, а поэтому больше размышлять на данную тему совершенно не хотелось. Брюнет быстро нашёл гранёный стакан и графин с водой, чудом устоявший на кухонном столе.       Стеклянный стакан быстро наполнился водой почти до краёв, и Старший, не мешкая, направился обратно в комнату. Мысли о маленьком, харизматичном блондине почему-то резко сменились на ожидающий их скорый приезд родителей, и теперь вся голова была забита лишь этим. Выходит, стоило бы сказать об этом и Боруто…       Но стоило ему вернуться в комнату, как он тут же забыл обо всём, когда перед ним предстала картина нелепо запутавшегося в одеяле младшего брата. Завидев Каваки, он вмиг покраснел, а когда заметил, как тот, застыв на месте, заинтересованно на него уставился, и вовсе неловко отвёл взгляд.       —Чего смотришь, придурок? Помочь не хочешь? —Старший еле заметно смеётся, но всё-таки, отставив кружку с водой на стол, опускается на кровать, осторожными движениями освобождая пленника собственной постели.       —Как тебя угораздило? —негромко спрашивает Каваки, краем глаза изучая выражение лица блондинчика.       —Хотел найти телефон, но запутался.. —Боруто выглядел немного пристыженным, а щёки его раскраснелись ещё больше, от чего он выглядел таким милым, что альфу невольно пробирало на улыбку. Бедняга выглядел так беспомощно, что в Каваки проснулось даже какое-то некое удовольствие от осознания того, что истощённая омега совсем беззащитно лежит прямо перед ним. В какой-то момент брюнет даже передумал его высвобождать, решив помочь брату немного по-другому. Он молча опустил руки на тело мальчишки, игнорируя то, как тот вздрогнул от неожиданности и настороженно позвал его:       —Каваки..? Старший не реагирует даже тогда, когда блондин начинает более ярко показывать своё недовольство этой ситуацией. Так Боруто повозмущался ещё пару минут, но быстро смирился со своей участью, в очередной раз поддаваясь своему альфе.

***

Солнце уже постепенно спускалось к линии горизонта, когда семья Узумаки подходила к своему дому.       —Интересно, как там мальчики.. Всё ли с ними в порядке? —обеспокоенно спрашивает женщина, крепче сжимая ладошку дочери в своей руке:       —Они ведь остались совсем одни дома.. А нас так долго не было.. Девочка хочет сказать что-нибудь, чтобы успокоить маму, но отец реагирует быстрее, приобнимая жену за плечи и привычно широко улыбаясь:       —Всё с ними нормально, вот увидишь, они же не маленькие дети. Не переживай, Хината. Она взволнованно смотрит на своего мужа, но затем, кажется, немного успокаивается от его уверенной, тёплой улыбки и сияющего взгляда. Да и дочь, идущая рядом, крепче сжимает ладошку матери, без слов пытаясь её утихомирить.       Когда они наконец подходят к дому, то всё выглядит как обычно. Старшая Узумаки даже немного удивилась, что дом выглядел целым и невредимым. А она, как и полагается беспокоящейся матери, уже успела придумать себе ужасающую картину разрушенного дома. Недовольство вызывал лишь мусорный пакет, стоящий у стены дома ещё со дня отъезда. Неужели никто из мальчишек за столько времени так и не удосужился вынести мусор? В нос пробирается лёгкий, едва ощутимый запах мяты, принадлежавший Каваки, вперемешку с ещё более слабым ванильным ароматом младшего сына. Чуткое сердце матери замирает от волнения и она очень торопливо открывает ключом дверь, сразу же с порога выкрикивая имена детей.       —Боруто! Каваки! Наруто и Химавари, по всей видимости, не разделяли её страхов, а потому спокойным шагом прошли внутрь дома. Младшая Узумаки почти сразу ускользнула на кухню, а глава семьи с особым усердием потащил чемоданы в гостиную. И лишь Хината осталась в коридоре, выжидающе смотря в сторону второго этажа, где по её предположению должны были находиться подростки. Первым в поле её зрения появился брюнет, который неторопливо спускался по лестнице, лениво потягиваясь.       —Каваки, где Боруто? —женщина не на шутку встревожилась, внимательно разглядывая подошедшего к ней парня. Юный альфа зевнул, уводя взгляд куда-то в сторону.       —Я знаю что ли? —беззаботно ответил он, зарываясь рукой в свои слегка растрёпанные волосы: —Как всегда наелся и спит наверное.. В этот момент старшую Узумаки одолело дикое желание броситься по лестнице на второй этаж, чтобы проверить точно ли всё в порядке с её сыном. Однако это не потребовалось, ибо мальчишка уже через минуту спускался по лестнице, приглаживая свои непослушные золотистые волосы.       —Что за шум, придурок? —с привычным недовольством в голосе спрашивает блондинчик у своего брата, однако ответить не даёт, перебивая его громким, радостным выкриком: —Мама! Он кидается в её объятия, и женщина начинает выцеловывать его макушку, крепко обнимая за плечи.       —Как ты себя чувствуешь? Что болит? —мать беспокойно осматривает своё чадо, положив руки на его щёки. Боруто смущается и осторожно отстраняет её от себя.       —Я уже поправился, Каваки мне помог.. Хината немного опешила от такой неоднозначной фразы, робко смутилась и отвела взгляд. Сын заметил перемены в поведении матери и поспешил объясниться:       —Не в этом смысле, мам! У меня была самая обычная простуда.. Ничего такого, —мальчишка засунул руки в карманы домашних штанов, а затем краем глаза взглянул на старшего брата. Он молчал, сведя брови и уставившись куда-то перед собой. Наверняка ему не нравится идея скрывать правду от родителей. Сколько бы младший не пытался ему объяснить, Каваки отказывался понимать. Просто не мог понять.

«—Мы же не кровные братья, придурок! Зачем скрывать-то?»

      За последние полгода Боруто привык скрывать свои чувства ото всех, привык носить маску весельчака в компании друзей, лишь иногда срываясь при близких ему людях, когда накопившиеся эмоции брали в свои руки управление над подростком и заставляли его бушевать. Однако некоторые вещи не стоило знать даже родным...       Мальчишка очень робко касается пальцами бинтов, небрежно завязанных на шее. Обеспокоенная мать, хоть и не сразу, но замечает их, внимательным взглядом обводя тонкую шею сына. Она ничего не говорит вслух, лишь что-то молча отметив для себя. В коридоре повисло неловкое молчание: Каваки не хотел вмешиваться, Боруто боялся случайно взболтнуть лишнего, а Хината ждала пока кто-нибудь что-нибудь скажет. Так могло бы продолжаться ещё долго, но в коридор вбегает Химавари, сразу же кидаясь к своему брату и обнимая его руками за талию.       —Братик!       —Привет, Хима, —блондин немного опешил, подняв руки и позволив сестре вцепиться в себя крепкими объятиями. Его оцепенение длилось недолго и скоро Боруто и сам обнимает девочку, хотя в душе у него всё ещё царило беспокойство. Это ведь она столкнула его с Каваки.. Была ли данная череда событий роковой случайностью или бета сделала это намеренно? Сложно сказать, даже учитывая тот факт, что Боруто знал её с пелёнок. Она очень искренний и открытый человек, а ещё прекрасный эмпат: скорее всего это ей досталось от батьки. Но вместе с этим Хима имеет задатки просто невероятного манипулятора и дипломата, чем она определённо пользуется в повседневной жизни. В дополнение к такому необычному набору качеств она ещё и до чёртиков сильная бета, что демонстрировала уже неоднократно. Это всё заставляло Боруто иногда даже побаиваться собственную сестру и не вступать с ней в серьёзные конфликты: отхватить пиздюлей почему-то совсем не хотелось.       Блондин настолько уходит в свои размышления, что прекращает вслушиваться в голоса вокруг. Он прокручивает в своей голове всё произошедшее за эту неделю, а потом воспоминания и вовсе затягивают его на самое дно подсознания, заставляя анализировать каждую мелочь. И неизвестно как сильно бы Боруто погряз в своих тёмных мыслях, если бы из этой пучины его не вытянул звонкий голос Химавари.       —…Учиха, —что-то оживлённо рассказывая, девочка активно размахивала руками, пытаясь показать важность того, о чём она всё это время болтала. Но не это привлекло внимание мальчишки. Сердце неприятно ёкнуло, заставляя блондина судорожно вздохнуть.       —Что, прости? —в груди Боруто разгорается щемящее чувство вины, когда младшая сестра заглядывает в его глаза с искренней досадой и разочарованием. Её голос из жизнерадостного превращается в понурый и жалобный: —Ты не слушал?       —Конечно слушал! —поспешно начинает оправдываться младший, на что совсем рядом с ним тихо усмехается Каваки. И чего этому придурку вдруг так смешно стало?       —Просто немного задумался, —блондин зарывается рукой в свои золотистые волосы на затылке и виновато улыбается, прикрывая васильковые глаза: —Так что ты говорила?       —Я говорила, что хочу пригласить Сараду на свой день рождение, —на лице девочки снова появляется широкая улыбка, а голос её становится звонче с каждым произнесённым словом: —Оно же через пару дней! Совсем-совсем скоро! Боруто слушает её, слегка расслабившись и, кажется, внимательно обдумывая всё сказанное. В этот момент Химу совершенно бестактно прерывает немного грубоватый голос брюнета:       —А где котёнок кстати? Разве ты Снежка не с собой брала?       —Я попросила Сараду за ним присмотреть, —младшая Узумаки довольно заулыбалась, на этот раз обнимая уже альфу и припадая щекой к его животу: —Ты переживаешь, да, братик Каваки? Старший опешил от неожиданности, вытащив руки из карманов домашних штанов и аккуратно схватив девочку за запястья, пытаясь её отстранить от себя:       —Ничего я не переживаю! Не неси чушь! —очень уж смущённо ворчит парень, всё же отлепив от себя бету и скрестив руки на груди, отворачивая лицо в сторону. Блондин не смог сдержать весёлый смешок, также как и Хината, всё это время стоявшая рядом и слушавшая разговор своих детей. Кто бы мог подумать, что Каваки в душе такой… Мягкий и добрый чтоли? А ведь до недавнего времени Боруто всей душой опасался этого хладнокровного альфы, который чуть не прирезал его кухонным ножом в их первую встречу. За столь короткий срок он смог стать неотъемлемой частью их семьи, хоть и сложно в это поверить.       Несмотря на то, что в коридоре сейчас царила весёлая и тёплая обстановка, младшего не отпускало навязчивое чувство беспокойства и тревоги. Поэтому он всё же решается нарушить эту атмосферу, подав снова голос и привлекая к себе внимание присутствующих:       —А кроме Сарады будет кто-то ещё?       —Нет, я решила больше никого не приглашать, —девочка улыбается и, кажется, хочет сказать что-то ещё, но её снова перебивает Каваки, довольно ухмыляясь:       —Так она тебе нравится, да? На подкол от брюнета Химавари реагирует даже слишком бурно. Она сильно смущается и начинает судорожно оправдываться, размахивая руками:       —Нет! Конечно нет! Мы просто друзья, да и она же старше! —затем младшая Узумаки и вовсе закрывает ладонями лицо, чтобы спрятать свои пунцовые щёки. Альфа на это лишь легко улыбается и кладёт ладонь на её маленькое плечо, ненавязчиво успокаивая. А ведь совсем недавно он умудрился приревновать Учиху к своей омеге..       —Кстати, Хима, тётя Сакура и дядя Саске тоже придут, —напомнила Хината, отвлекая девочку и привлекая её внимание к себе. Каваки медленно убирает руку с её плеча и засовывает её обратно в карман, наблюдая за тем, как маленькая бета искренне удивилась.       —А разве они не заняты? У тёти Сакуры много пациентов, вряд ли она найдёт время, —Химавари грустно вздыхает, заглядывая в глаза матери. Боруто вновь немного напрягается и слегка хмурится.       —Дядя Саске тоже наверное будет занят на какой-нибудь важной миссии, —блондин бросил эти слова как можно небрежнее, отводя взгляд и изучая им входную дверь. Несмотря на свой равнодушный вид, где-то глубоко внутри себя младший ощущал нарастающее чувство паники, грозящееся захватить его сознание. Ему удавалось подавлять этот сковывающий тело страх, однако совсем недолго:       —Нет, я уже договорилась, они точно придут, —после этих слов сердце упало куда-то в пятки, а дыхание постепенно начало становиться учащённым и прерывистым. Блондин не подаёт виду, что с ним что-то происходит. Наоборот, он улыбается, хоть и как-то нервно, и пытается сдержать судорожные вздохи, срывавшиеся с его губ сейчас слишком часто. Мальчишка хватается за розоватую ткань своей футболки и сжимает её в своих дрожащих пальцах.       Боруто успевает ещё несколько раз прокрутить слова матери в голове прежде чем понимает, что лица близких людей сначала затянулись молочной дымкой, а затем взор и вовсе перекрыла беспроглядная тьма. Он пытается уцепиться свободной рукой за стену, однако мокрая ладонь соскальзывает и безвольное тело стремительно падает. Блондин совсем не ощущает боли, когда уголком лба касается холодного, жёсткого пола. Он уже не видит запоздалую реакцию присутствующих, которые кинулись к его бессознательному телу, также как не слышит и пронзительный крик своей мамы:       —Боруто!

***

Всё тело полыхает жарким огнём от каждого невесомого прикосновения. Тянущая боль внизу живота уже давно переросла в удовольствие.       —Боруто.. Вес чужого тела, нежное дыхание в самую чувствительную кожу на шее и тихий шёпот у самого уха заставляют вернуться в реальность и ощущения будто снова накрывают тело мальчика, заставляя жалобно заскулить, пока его рот не прикрыли рукой, намекая на то, что говорить здесь может только старший. Ещё пара тяжёлых вздохов куда-то в висок и голос продолжает шептать такие желанные слова:       —Я тебя никогда не отпущу… Кто ж знал, что "никогда" у альф длится так мало… По комнате разносились громкие звуки взаимодействия двух тел и приглушенные, нежные стоны омеги. Альфа упивается ими: тем, как жалобно мальчик под ним стонет и как покорно не смеет сказать даже слова. Рука мужчины тянется к тонкой, хрупкой шее, грубо сжимая ладонь на гладкой коже и оставляя там бледные синяки от пальцев.

«—Он и правда меня душит? Или ему просто приятно слушать, как я задыхаюсь… Уже давно надо было догадаться, что ему это нравится…»

Первые несколько секунд просто больно, пока в лёгких не начинает заканчиваться воздух. А ещё через пару минут в них и вовсе начинает закрадываться острая, покалывающая боль, терпеть которую с каждой секундой становилось всё сложнее. Пока омега слабо сопротивляется, в глазах его начинает темнеть, а тело непроизвольно выгибается, стараясь ускользнуть от грубых рук...       Мальчишка резким рывком вырывается из цепких объятий и подскакивает, не сразу осознавая, что всё произошедшее – лишь страшный сон и не более. Он сжимает в пальцах одеяло, а руки его дрожат. Спустя лишь минуту, когда сонная дымка рассеивается, а тревожные мысли постепенно стали возвращаться обратно на задворки подсознания, блондин осознаёт, как же сильно у него раскалывается голова.       —Чёёрт, —он падает обратно на постель и закрывает рукой правую часть лица, боль в которой ощущалась наиболее сильно. Он совершенно не помнил, как оказался в постели, также как и не помнил что с ним произошло. Все его воспоминания обрываются на разговоре про... Семью Учиха?       —Ты сознание потерял, придурок, —голос альфы, неожиданно раздавшийся в ночной тишине, пугает до чёртиков, заставляя младшего чуть ли не вскрикнуть. Как он сумел так бесшумно пробраться в комнату, что Боруто его даже не заметил?       —Ты тут всю ночь что ли сидел?! —полушёпотом возмутился омега, когда старший без приглашения, абсолютно бесцеремонно залез к нему в кровать. Блондин смотрит в его глаза с искренним испугом, однако уже через несколько секунд успокаивается, ощущая тёплое, равномерное дыхание на своей светлой макушке.       —Ага, тебя, принцессу, сторожил, —саркастично парировал Каваки, а затем сонно зевнул: —Мне больше заняться по-твоему нечем, балбес?       —Похоже, что нечем, —Боруто зевает почти синхронно с альфой, а затем невольно прижимается ближе, когда чужие, сильные руки своевольно оплетают его талию. Он не видит лицо брюнета, но более чем уверен, что его губы растянулись в идиотской, счастливой улыбке.       —Не забудь, что родители в соседней комнате спят.. —недовольно напомнил младший, утыкаясь лбом в крепкую грудь старшего брата. Голова до сих пор болела, напоминая не только о самом падении, но и о тех тревожных мыслях, что буйствовали в тот момент в подростковом сознании. Омега уже готов вновь погрузиться в гущу тяжёлых размышлений, однако оттуда его вовремя вытягивает голос альфы, раздавшийся над головой.       —Мгм.. —сонное бормотание Каваки греет душу, однако при этом заставляет мальчишку всполошиться. Он начинает суетиться и ворочаться в объятиях брюнета, возмущённо что-то тараторя и тем самым нарушая расслабляющую тишину: —Кретин, не смей уснуть! Я не шучу!       Поначалу Каваки не обращает внимание на расшумевшуюся омежку, но его терпение быстро подходит к концу. Он закрывает рот крикливого братца ладонью, одновременно с этим склоняясь к его шее и сухими, искусанными губами касаясь бинтов, которые красиво прилегали к бледной коже. Вредный блондинчик замирает, трепетно затаив дыхание и слегка нахмурив брови.       —Забыл кто твой альфа? —горячо шепчет брюнет, вслушиваясь в шумное дыхание младшего и невольно вдыхая такой родной аромат ванили и выпечки. Боруто тихо шмыгает, сминает в ладонях ткань домашней майки брата, но покладисто молчит. Альфа, определённо довольный таким результатом, медленно убирает руку с приоткрытого рта и оставляет на пухлых губах невесомый поцелуй, чтобы окончательно усмирить и успокоить омегу.       В блаженном ночном безмолвии Каваки засыпает быстро: видимо он действительно всё это время сторожил бессознательное тело блондина, просидев полночи около его кровати. Неужели он мог бы так пробыть с ним до самого утра? Наверняка брюнет бы до рассвета рассматривал нежные черты мальчишеского лица, любуясь ими хоть при лунном свете, хоть в лучах утреннего солнца. Поправлял бы пшеничные пряди за ухо, невзначай касался бы бархатной кожи, проводя по ней кончиками пальцев, и с интересом бы вслушивался в неразборчивое бормотание спящего брата.       Утопая в умиротворяющем тепле, исходившем от чужого тела, Боруто и сам быстро проваливается в мир сладких грёз, почти что забывая о тревожных мыслях и головной боли, которые были настойчиво вытеснены подсознательным чувством спокойствия и безопасности при нахождении рядом со своим альфой.