Меньше знаешь -- хуже спишь

...Поцелуй был бесконечным и таким... неожиданным. Он застал Вэй Усяня врасплох, и все длился и длился, повергая его в состояние, близкое к беспамятству. От новых ощущений кружилась голова, весь мир куда-то исчез, остались только чужие горячие губы на его губах и чувство невероятного томления во всем теле. Тьма перед завязанными глазами вспыхивала яркими искрами. Обрывки мыслей мелькали ошеломленно, не успевая принять законченную форму. Да что же это такое!? Да кто же это!? Легкий укус за нижнюю, уже успевшую припухнуть губу, вывел его из транса. Ощущение чего-то смутно знакомого всплыло из глубин подсознания. Запах... легкий запах сандала. Откуда он мне знаком? Даже не пытаясь вспомнить, он резким движением выдернул правую руку из цепкой хватки той, чьей добычей стал на этой охоте. И не мешкая ни секунды, стащил повязку с глаз. У него возникла было мысль, что нехорошо смущать бедную девушку, настолько скромную, что она даже не отважилась заговорить с ним и настолько влюбленную, что она осмелилась поцеловать его. И как поцеловать... Но когда он увидел, кто стоит перед ним, его будто молнией поразило. И весь его мир перевернулся. Это была вовсе не влюбленная застенчивая девушка с сильными руками. Это был Лань Ванцзи, с затуманенным взором и зацелованными губами, весь порозовевший. Вэй Усянь потерял дар речи. Это он-то. Но да, было отчего. Его глаза расширились до невероятных размеров, губы вновь приоткрылись, теперь уже в немом изумлении. Но не успел он даже пискнуть, как Лань Ванцзи мгновенно развернулся, только белые рукава и пламенеющие уши мелькнули, и исчез. Только его и видели. Вэй Ин остался один в компании все возрастающего изумления. Небо и земля вокруг поменялись местами, он медленно осел на землю. Случившееся просто не укладывалось в голове. "Лань Чжань, кто бы мог подумать... Что это на него нашло...Надышался ядовитых испарений, перегрелся на солнце... Не может быть, бред какой. А я то думал, я его раздражаю. Вечно поучает, а сам... Да что ж это такое?! Это же мой первый поцелуй... " Мысли неслись неудержимым потоком, расталкивая друг друга. "И почему это я пришел в такое состояние? Мне же всегда нравились красивые девушки". Внутренний голос тут же напомнил, что Лань Ванцзи тоже красивый, и даже очень, и что Вэй Ину он всегда нравился. Вэй Ин отмахнулся от непрошеного советчика. -- Мне нравилось его дразнить. -- Ой-ли, только ли дразнить, постарайся быть честным хотя бы с самим собой. -- Ну, он такой благородный, им все восхищаются, и мы сражались вместе, и он такой забавный, когда злится... Конечно, он мне нравится. Но не в таком же смысле! Внутренний голос ехидно, -- ну да, ну да, я тебе верю. Вэй Усянь не помнил, сколько так просидел. Когда он встал, ноги уже не дрожали, но в голове по прежнему был полный сумбур. Он спустился с горы Байфэн, все еще не придя в себя и оказалось, что он не один такой. Все вокруг были взбудоражены. Оказалось, что за то время, пока он был в лесу, сражаясь со сногсшибательным впечатлением от первого в своей жизни поцелуя, произошло множество событий. Лань Ванцзи внезапно, ни с кем не прощаясь, отбыл в Гусу, Цзинь Цзисюнь, разозлившись, отправился на поиски короля летучих мышей. И самое главное, так сказать, вишенка на торте, среди всей этой кутерьмы шицзе и ее павлин успели выяснить отношения и теперь стояли рядом, улыбаясь друг другу и смущенно принимая поздравления с помолвкой. Госпожа Цзинь сияла от счастья. Цзян Чэн хмурился неподалеку. Увидев Вэй Усяня, он накинулся на него с упреками. -- Где тебя носило? Тут такое... такое, а тебя нет. Плевать на подставу, что ты устроил, загнав треть добычи в наши сети, а вот сестра... -- Да что случилось то? Вэй Усянь не на шутку разволновался. -- Да уж случилось. Смотри сам. Вон они воркуют. Пока ты шлялся неизвестно где, они успели объявить о помолвке. -- Опять?! -- Не опять, а снова. -- Но, но... -- Что но? Он ей всегда нравился, а тут вдруг выясняется, что и он влюбился в нее без памяти...Что ж тут поделаешь. И родители этого хотели. Да не стой ты столбом, иди уже, поздравляй, шицзе волнуется. И не вздумай грубить павли...Цзинь Цзисюаню. Вэй Усянь кивнул, соглашаясь. Он был необыкновенно молчалив, и вел себя на удивление тихо. Искренне поздравил молодую пару, тепло улыбаясь Яньли, и многозначительно посмотрел на Цзинь Цзисюаня, но воздержался от неуместных замечаний. Хорошо, насчет шицзе у Вэй Усяня отлегло от сердца, а вот как быть с Лань Ванцзи? Как быть с самим собой? Эта мысль назойливой мухой металась в сознании. Возможно, это просто от неожиданности. Первый поцелуй и все такое. Вот уж приключение так приключение. Оно, правда, более чем странное, но...можно поздравить самого себя с приобретением нового опыта. Так, надо попробовать представить на месте Лань Чжаня хорошенькую девушку. Вэнь Цин или Мянь-Мянь. Точно, Мянь-Мянь. Вэнь Цин очень уж грозная. Представил. Н-да. Ничего такого. Вполне по сестрински. Я, что же получается, обрезанный рукав? Странно. Сколько раз дрался с Цзян Чэном и тренировался с другими шиди, физический контакт теснее некуда и ни разу ни одной мысли, не говоря уже о чем другом. Ну допустим, драка или тренировка и поцелуй это разные вещи. Попытайся представить, что целуешься с другим парнем, не с Лань Чжанем. Это с кем же? С павлином, что ли? Ой, прости, шицзе. О, Не Хуайсан в самый раз. Друг, симпатичный и ... Представил. Долго смеялся. Вроде как кролика чмокнул. Образ Лань Ванцзи вновь непрошено возник перед глазами. Память услужливо подсунула богатый выбор сцен. Лань Чжань, чинно сидящий в библиотеке, Лань Чжань в холодном источнике в Облачных Глубинах, раненый Лань Чжань в пещере черепахи-губительницы, Лань Чжань в смятении на горе Байфэн. Неповторимое лицо, окрасившееся нежным румянцем, дрожащие руки, припухшие губы, глаза, затуманенные желанием... Сердце подпрыгнуло в груди при этом воспоминании, дрожь пробежала по всему телу, даже волосы на затылке попытались встать дыбом, но им помешала красная лента. Что же это такое, я что, влюбился в Лань Чжаня с первого поцелуя? Или вообще с первого взгляда? Да ну нет. Память опять подсуетилась, напомнив, как он постоянно бегал за вторым молодым господином Ланем в Облачных Глубинах, пытаясь подружиться и дулся, когда тот его игнорировал и обзывал убожеством. Вэй Усянь попытался отмахнуться от неуместной помощницы. И тут же вспомнил, как Цзян Чэн частенько говорил ему, когда он болтал о втором нефрите клана Лань. -- Лань Ванцзи то, Лань Ванзци се. Он что, красивая девушка, что ты так часто о нем говоришь. Тогда он безо всякой задней мысли отвечал Цзян Чэну. -- Сам ты девушка, а Лань Ванцзи очень крутой. Я им восхищаюсь, вот и говорю о нем. Ой, неспроста все это. Вэй Ин весь извертелся в постели, даже и не пытаясь уснуть.. На пиру в честь помолвки шицзе он не прикоснулся к вину, боясь вытворить какую- нибудь дичь и сейчас чувствовал острую необходимость если не упиться вдрызг, то хотя бы смягчить винными парами свои душевные терзания. Незаметно ускользнув из Башни Золотого Карпа, он спустился в городок. Он медленно брел по опустевшим улицам в поисках еще открытой винной лавки, когда кто-то тихонько дернул его за рукав. -- Молодой господин Вэй. Лань Чжань, вспыхнуло в голове. Он тут же одернул себя.. Опомнись, какой Лань Чжань, он тебе уже всюду мерещится. Голос то женский. Он всмотрелся в человека перед собой, закутанного в плащ с капюшоном и прячущего лицо -- Вэнь Цин! Что ты здесь делаешь? Это же опасно. -- Знаю. Я искала вас. Только вы можете спасти Вэнь Нина. -- А что с ним? Он разве не с тобой? -- Нет, меня отправили в другой город, но мне удалось сбежать. Вэнь Нин прятался в горах с уцелевшими людьми из нашего клана. Но их захватил Цзинь Цзисюнь и сделал приманкой для нечисти. Я шла за ними следом и все видела. А потом на них напал царь летучих мышей и убил Цзинь Цзисюня, остальные разбежались и сейчас прячутся в хижине в горах. Но им нельзя там оставаться. Их найдут и тогда...Помогите нам, молодой господин Вэй. Умоляю.. Вэй Усянь задумался. Весть о смерти Цзинь Цзисюня еще не достигла Ланьлиня и поскольку тот кричал, что уходит надолго, немного времени у них есть. Но одному ему, пожалуй, не справиться. Он не представляет, где найти им безопасное убежище. Гора Луаньцзан... Но это уж на самый крайний случай. К кому обратиться за помощью? О Цзян Чэне не может быть и речи. Оставался один Лань Ванцзи. Хм, положим, я осмелюсь явиться к нему. И как себя вести? Будто между нами ничего не было? Вообще ничего, или так, поцелуй по дружбе? И не будет ли это выглядеть так, как будто я пытаюсь извлечь выгоду из его чувств, какими бы они не были? Ой, да ладно, подумаю позже, а то еще голова разболится. В конце концов, он знает, какой я бесстыжий. Все эти колебания заняли не больше минуты. Он решительно схватил Вэнь Цин за руку. -- Идем, найдем лошадей. Я знаю, к кому нам обратиться за помощью. -- А куда мы едем? -- В клан Гусу Лань. -- Вы уверены, молодой господин Вэй? Вэй Усянь пожал плечами. -- Ну, почти. Они провели в дороге всю ночь и рано утром спешились у ворот Облачных Глубин. Нефритовых жетонов, позволяющих войти, у них не было, поэтому Вэй Усянь вежливо обратился к адептам и попросил позвать Ханьгуан-цзюня. Те с удивлением посмотрели на него, но один из них тут же отправился выполнять поручение. В ожидании Лань Ванцзи Вэй Усянь нетерпеливо метался перед воротами, пытаясь подобрать нужные слова. И это он, который никогда не задумывался, прежде чем открыть рот. Вот как он до такого докатился? Он уже успел навоображать невесть чего, прежде чем появился Лань Ванцзи. На первый взгляд такой же снежный принц как всегда, но в глубине его глаз затаился страх. Вэй Усянь при виде его и смутился и обрадовался одновременно. Преисполнился необъяснимой уверенности. И тут же кинулся ему навстречу. -- Ханьгуан-цзюнь, я так рад, что застал тебя. Подавил неуместное желание добавить слово врасплох. -- Только ты можешь мне помочь. -- Мгм. -- Я должен спасти Вэнь Нина и его родных. Но я не знаю,где найти безопасное место для них. Ты мне поможешь? В больших оленьих глазах Вэй Ина появилось умоляющее выражение. Вэнь Цин подошла поближе и тоже с мольбой смотрела на него. Лань Ванцзи кивнул. -- Я помогу. Он отошел к адептам, охранявшим ворота и вскоре вернулся, ведя в поводу оседланную лошадь. -- Они сейчас в Ланьлине, недалеко от горы Байфэн. Лань Ванцзи едва заметно вздрогнул и отвел глаза. ... Они без труда нашли хижину в горах, где затаился Вэнь Нин с немногочисленными уцелевшими людьми, и после краткого отдыха отправились в обратный путь. Уже вскоре возникли непредвиденные трудности. Сгущались сумерки, когда они увидели цепочку огней, медленно ползущую по горе в их сторону и услышали отдаленный лай собак. Для Вэй Усяня этого было более чем достаточно. Не дожидаясь, пока ужасный звук раздастся еще ближе и еще громче, он с криком "Лань Чжань, спаси меня!" бросился тому за спину и прилип к нему, крепко обхватив руками и ногами и уткнувшись лицом в шею. Сквозь панику, накрывшую его, смутно проступили и другие ощущения. Какой он теплый, какая у него длинная шея и нежная кожа... Ааа, собаки... Он не был уверен, что именно из этого он произнес вслух. Хорошо бы только ааа, собаки. Лань Ванцзи тихо произнес. --- Я рядом. Не бойся. Лай продолжался, не приближаясь. Вэй Усяня немного отпустило. Он отлип от спины Лань Чжаня и смущенно потупился. -- Прости. Это было так неожиданно. Тут он внезапно подумал, не решит ли Ванцзи, что он хотел его подразнить, как бывало делал раньше или, еще хуже, спровоцировать. Он поднял голову и в упор посмотрел на Лань Чжаня. -- Я .. я боюсь собак. Ничего не могу с собой поделать. Лань Ванцзи кивнул, не отводя взгляд. -- Не объясняй. Я защищу тебя от них. Вэй Усянь почему-то почувствовал себя не могущественным заклинателем, которому подвластны темные силы, а маленьким ребенком, который когда-то давно так же сильно боялся злых собак. Он переступил с ноги на ногу. -- Ага. Что они здесь забыли, да еще с собаками? -- он хлопнул себя по лбу. -- Ой, я дурак. Конечно же, они ищут Цзинь Цзисюня. Нам надо выбираться отсюда как можно быстрее и тише. Пойдем в обход. Они сумели благополучно выбраться, хотя Вэй Усяня каждый раз слегка потряхивало, когда раздавался лай. Лань Чжань, заметив это, каждый раз касался его плеча, успокаивая. На Вэй Усяня это прикосновение, такое легкое само по себе, оказывало странное действие. Страх и правда отпускал, зато сердце почему-то начинало биться намного чаще. Он утешал себя мыслью, что в нервах каждый способен выда вать самые неожиданные реакции. Ванцзи вел себя совершенно невозмутимо, впрочем, как и всегда. И ни словом, ни жестом не выдал, что он помнит и постоянно думает об их поцелуе во время охоты.