Терпение

      — Кинг, — Оливия Хорнби, суховатая пожилая брюнетка постучала маленьким кулачком по позолоченной арке.       — Мисс Хорнби, вы что-то хотели? — Кингсли отвлекся от своих бумаг и взглянул на свою секретаршу.       — По имени, не заставляй меня чувствовать себя старше, чем я есть на самом деле!       Кингсли рассмеялся.       — Ну так, что ты хотела сказать?       — Драко Малфой бродит по первым этажам и тыкается во все двери. Тебя, наверное, ищет. Привести к тебе?       Министр тут же встал, отложив все свои важные министерские обязанности.       — Нет, я сам за ним схожу. Где он?       — Вроде как по Аврорату ходил. — Оливия пожала плечами. — Ну, беги-беги, любовничек. Пока никто не увел его в какое-нибудь подземелье.       — Оливия! — Кингсли округлил глаза в притворном негодовании. — Взрослая женщина и такие слова!       — Я тебе сейчас дам как за «взрослую женщину»!       Кингсли со смешками дошел до лифта и отправился на нижние этажи. Драко он увидел сразу — мальчишка выглядел потерянным, бледным и даже напуганным. Он хотел выглядеть как можно более незаметным. Завязать беседу с ним было просто. Так же просто было привести его в свой кабинет. И вот они сидят напротив друг друга. Золотая дверь зачарована от прослушиваний, а большое окно прикрыто плотной шторой. Кингсли не стал садиться за свой стол, вместо этого они заняли места напротив друг друга за столом для переговоров. Пускай сейчас их разделяет стол, но Кингсли чувствовал, что сейчас случится что-то важное. В любом случае, сейчас его сердце набатом стучало в его груди. Казалось, что сердце загнанной птичкой бьется о ребра-клетку.       — Я согласен. — Тихо проговорил Драко, расколупывая облупившийся лак на дубовом столе своим аккуратным ноготком.       — С чем ты согласен? — Кингсли пытался выглядеть совершенно незаинтересованным. В голове было совсем пусто и гулко, желудок сжимался в предвкушении.       — Я нашел письма, которые вы отправляли моему отцу. Он вам отказал. — Драко поднял горящий взгляд на министра. — Но это было глупо.       — Что было глупо? — Кингсли понимал, что все эти наводящие вопросы только злят Драко, но поделать с собой и своим характером ничего не мог. Уже не раз ему прилетало за это от Оливии.       — Его отказ и ваши письма.       Шеклболт удивленно вскинул брови.       — Прошу прощения?       — Прощаю. — Драко повелительно вскинул руку и улыбнулся. Он наконец-то поймал волну и его извечное чувство собственного превосходства вернулось к нему. — Неужели вы не понимаете, что такие вещи нужно обсуждать лично? Ну и как минимум, письмо должно было быть для меня. Мне адресовано, понимаете?       — Что бы изменилось?       — Ну, многое, я полагаю. Как давно вы отправили первое письмо отцу с таким предложением?       — Неделю назад.       — Вот. Я бы сразу согласился, если бы письмо было отправлено мне. — Драко кивнул.       — Почему? — С одной стороны такое рвение радовало его, но с другой и разочаровывало. Драко — маленький испорченный щенок, готовый на все ради своих целей.       — Вы точно спасете отца? — Драко пытливо всматривался в темные глаза Кингсли.       — Да. Видишь ли, не вижу практического смысла в его заключении. Если бы он остался на свободе, то смог бы занять небольшую должность при министерстве как финансовый консультант. При его желании, конечно. Но, как я заметил, он желает благородно умереть.       — Отец и благородство — понятия несовместимые. Он просто вам не доверяет. Если бы был уверен, то я бы уже состоял с вами в браке с его подачи. — Драко грустно усмехнулся.       — Что-то подобное уже случалось? — Кингсли неосознанно сжал кулаки.       — В каком смысле? — Драко выглядел растерянным.       «Притворяется или цену набивает?»       Кингсли молчал. Драко тоже не спешил нарушать молчание.       — Он пытался сосватать тебя за кого-либо? — Смягчил свою мысль Кингсли.       — У меня была помолвка с Асторией Гринграсс. Её сестра училась со мной на одном курсе. Мы были не слишком близко знакомы. Её отец отказался от родства с нами. — Сказал Драко. — А что? Моя неудавшаяся помолвка имеет значение?       — Нет, никакого. — Кивнул Кингсли. Может быть, ему показалось и Драко совсем не такой. Сидит и глазками хлопает. Неразговорчивый. Грустный. — Итак, ты пришел сюда, чтобы найти меня?       Драко кивнул.       — Нашел и предлагаешь мне себя, для спасения твоего отца от пожизненного заключения в Азкабане, так?       Драко поджал губы и снова кивнул.       — Тебе страшно?       — Очень. — Драко облизнул пересохшие губы.       — Но ты все равно пришел. Почему?       — Мой отец испортил жизнь нашей семьи, он косвенно виноват в смерти моей матери… — На этих словах Драко запнулся и сбил дыхание. — Он никчемный человек и отец из него тоже никудышный, но он единственный мой родственник. И я люблю его. Я не знаю, что мне делать, если его отнимут у меня.       Драко опустил взгляд на свои узкие ладони. Злые слезы закипали в уголках глаз.       — Я тебя услышал. — Кингсли встал и обошел стол. Ему хотелось прижаться губами к выступающей косточке у основания тонкой белой шеи, но пугать раньше времени мальчишку не хотелось. Вместо этого Кингсли достал большой белый платок и вложил его в руки Драко. Пока Кингсли отошел к окну, Драко незаметно промокнул глаза.       — Я надавлю на Визенгамот и твоего отца приговорят к исправительным работам в министерстве на должности финансового консультанта. Еще будут штрафы, но, я так понимаю, что для вас это не проблема?       Драко кивнул.       — В любом случае, я не имею видов на какое-либо приданное. — Кингсли позволил себе смешок. — У меня тоже есть состояние и на жизнь нам вполне хватит. А твой отец сможет обеспечить себя тем, что останется.       — Я тоже хотел бы работать. — Тихо подал голос Драко. — Можно?       — Я не беру тебя в рабство, что ты себе успел напридумывать? — Кингсли закатил глаза. — Да, мы составим определенный брачный контракт, но никаких замашек домашнего тирана я не имею, можешь успокоиться. Или отец уже успел тебя накрутить?       — Мы с отцом вообще это не обсуждали. Он мне даже про эти письма не говорил. Мне домовик принес их. Так я обо всем и узнал.       — Хочу познакомиться с этим домовиком и сказать ему спасибо. — Улыбнулся Кингсли. — Он неосознанно сделал добро троим людям.       — Чем это? — Драко удивленно посмотрел на Кингсли.       — Да так, мысли вслух просто. В любом случае, если ты согласен, то я могу немедленно начать переговоры с Визенгамотом.       — Да. — Драко встал. — Я согласен.       — Но есть одно «но».       — Оно всегда есть. Что еще? — Легкое раздражение прорывалось в словах юноши.       — Как мне понять, что ты не обманешь меня? Где мои гарантии, что после оправдания твоего отца ты не решишь сбежать? Допустим, во Францию?       — Дать непреложный обет? — Драко вскинул бровь. Как он ненавидит эти обеты!       — Нет, поцелуй.       — Что? — Пискнул Драко. Стыдно признаться, но его подростковые годы были омрачены прислуживанием настоящему психопату. В его жизни просто не было места для первых наивных и светлых чувств. Он никогда не целовался и даже в теории слабо представлял как это делается.       Кингсли заметил, как бледные щеки Драко наливаются румянцем и усмехнулся. Он подошел ближе, Драко зажмурился. Кингсли сделал еще шаг и положил руки на плечи Драко. Недовольно отметив про себя излишнюю худобу юноши, Кингсли произнес:       — Начинай дышать.       Драко открыл глаза и хотел уже было возмутиться, но тут Кингсли быстро приблизил свое лицо к его и нежно провел языком по сомкнутым губам Драко.       — Ты!.. — Драко отшатнулся, вытирая губы рукавом, налетел поясницей на крепкий стол и ойкнул.       Кингсли хотел подойти к нему и узнать, не сильно ли он ушиб спину, но Драко, не мешкая, трансгрессировал прямо из кабинета министра.       «Да, антиаппарационный барьер установить все-таки не помешает…» — недовольно подумал Кингсли, задумчиво складывая белый платок, который Драко оставил на столе.