Терпение

      Нехотя Драко переоделся в свою вчерашнюю одежду и спустился на первый этаж. Отец, Кингсли, Северус и Поттер как по команде обернулись к нему.       — Благодарю за ночлег, пожалуй, не буду злоупотреблять вашим радушием, — Драко кивнул Северусу и направился к двери. За его спиной раздалось шуршание и крепкая рука Северуса прижала дверь. Драко испуганно замер, черт, Северус высокий, но совсем не обязательно подчеркивать это рукой, протянутой поверх головы самого Драко. — Ну что еще?       — Куда собрался? — Требовательно спросил Северус. — Глупости делать побежал?       — Ничего подобного, я хотел пойти домой…       — И? — Давил Северус.       — И пойти к Даниэлю. Или к Панси. Я еще не решил, а твое какое дело? — Драко повернулся и взглянул на Северуса. Поттер, сидящий на диване с любопытством его оглядывал. — Что ты уставился, Поттер? На мне цветы не растут.       — Да ты и сам по себе тот еще цветочек. Кактус, я бы сказал. — Усмехнулся Поттер. — У тетки были несколько штук, я об них постоянно кололся.       — Очень душещипательная история, но зачем мне знать о твоих детских травмах?       — Ну как же, ты же хотел напроситься к нам третьим, я подумал, что нужно с чего-то начать. — Поттер лукаво скосил глаза на Кингсли и Люциуса. Казалось, что эти двое престали дышать.       — Поттер! — Северус отшатнулся от Драко под очередной смешок. — Шутки у тебя!..       — Да, у меня есть чувство юмора, но ты подумай, Малфой вполне…       — Что я тебе говорил о побочных связях? — Северус навис над Поттером.       — Ты против, я помню. — Поттер привстал и поцеловал Северуса в лоб.       — Господи, меня стошнит от ваших воркований. — Драко отвернулся. Ну, в самом деле, не признаваться же, что завидно? Да, он завидует таким теплым отношениям и счастью. А что есть у него теперь? Неофициальный ветреный жених и отец, который точно счастья не желает. Супер.       Драко с раздражением дернул дверь и затрясся от злости — заперто.       — Драко, давай поговорим? Хотя бы пять минут, пожалуйста. — Взял слово Кингсли.       — Слушайте, вы не должны оправдываться. Вы оба мне совершенно ничего не должны. Северус, прекрати ворковать со своим Поттером и открой дверь! — Драко не отпускал ручку.       — А ты обещаешь, что не наделаешь глупостей? Не пойдешь в Лютный, чтобы поискать приключений? — Северус испытывающе посмотрел на него.       — По себе людей не судят! — Драко испытывал иррациональное желание показать язык спорщикам.       — Верно. — Северус навел палочку на дверь, но расколдовать не успел.       Люциус встал и в пару секунд преодолел расстояние, разделявшее его с сыном.       — Вот теперь расколдовывай. — Люциус ухватил сына за рукав рубашки. — Домой, значит, домой.       Кингсли на это только прижал руки к лицу. Сейчас он завидовал Люциусу и понимал, что еще долго не увидится с Драко. И не факт, что юноша теперь вообще захочет с ним говорить.

***

      Драко и Люциус вернулись домой. Много забот упало на плечи последнего. Скоро начнутся дурацкие отработки в Министерстве, Драко не желает с ним разговаривать. С момента прихода домой Драко и слова ему не сказал, а с домовиками — пожалуйста! Шушукаются по углам, они ему и обед, и чай в комнату носят. Что, за одним столом с Люциусом даже отобедать не желает? Какая острая обида или желание наказать?       Драко чувствовал себя несчастным. За последние пару лет это состояние стало ему привычным, но сейчас комок слез от обиды душил его особенно сильно. Еще бы, он понадеялся… На что? На хорошее отношение, на симпатию и даже любовь! На светлое будущее, в конце концов. Кингсли показал ему столько замечательного, дом у него тоже отличный, хоть и странный до безумия, все такое маггловское, а во второй части дома такое привычное и традиционное, ну как тут можно устоять и не пожелать стать хозяином такого особняка? Да и сам хозяин и творец этого дома личность весьма приятная, как можно было не поддаться на общее обаяние и заботу? Вот Люциус и поддался. А Драко? Драко остался за бортом. Что ж, счастья им.       Драко расшвыривал вещи из сумки. Ее доставили несколько минут назад. Конечно, он же оставил ее там, пока уносил ноги от такого кошмара.       С особой жестокостью он вырвал из недр серый пиджак и замер — на пол упало письмо, конверт из пожелтевшего пергамента. Такого точно не было в его сумке. Драко поднял письмо. Посреди конверта была сделана одна надпись зелеными чернилами: «Драко». Понятно, письмо для него. А этот почерк он видел раньше. Переждав бурю эмоций, Малфой сжал конверт — вот сейчас он разорвет его на мелкие клочки. Как когда-то отец, отвергая притязания Шеклболта на руку и сердце сына.       Не выдержав, Драко распечатал конверт, вытащил письмо и снова сжал его в руке.       «Или не читать?» — Драко в нерешительности опустился на стул. — «Читать!»       Юноша нетерпеливо развернул листок и взялся за чтение.

«Дорогой Драко!

      Очень надеюсь, что перед тем, как сжечь это письмо ты все же решишься и прочтешь его. Во первых, я бы хотел поблагодарить тебя за то, что ты все же открыл его, спасибо! Это дает мне надежду на то, что я буду услышанным.       Я поговорил с Северусом и еще раз осознал насколько сильное оскорбление и удар я нанес тебе своими неосторожными действиями. Поверь, все, что случилось между мной и Люциусом — досадная случайность. В тот момент я думал исключительно о тебе, к слову сказать, твой отец тоже думал о тебе. Перед тем, как это случилось, мы ругались. Люциус посчитал, что я вел себя слишком откровенно в отношении тебя. Мы поругались. Все остальное ты застал и сам, это случилось в пылу ссоры, я не пытаюсь оправдаться, но всего лишь хочу объяснить, мы сделали это скорее от злости. Как же вы похожи! Только ты, несомненно, лучше, твоя душа чище.       Не злись на отца, ты бы только видел его, пока мы искали тебя. Мне казалось, что быть еще бледнее просто невозможно. Твой отец нисколько не пытался отбить меня или заручиться моим расположением. Он ненавидит меня, всем своим сердцем, если оно у него еще есть.       А еще мне кажется, что он испытывает к тебе какие-то ненормальные больные чувства, ведь отцу не должно так ревновать сына к будущим партнерам.       Я готов подтвердить каждое свое слово даже под Сывороткой правды. А еще, я прилагаю образец нашего свадебного договора. Пожалуйста, прочти его, даже если ты твердо уверен теперь в том, что наша свадьба не состоится. Я хочу, чтобы ты увидел насколько я серьезен по отношению к тебе.

Люблю, Кингсли»

      Драко вытащил второй пергамент. Стандартная форма брачного контракта. Малфой пробегал глазами пункт за пунктом — запрещены побои и насилие в любой форме, запрещены измены с обеих сторон. Под изменой понимались любые интимные проявления чувств и эротическая переписка. Что, перед таким строгим договором решил оторваться и напоследок нагрешить с удачно подвернувшимся старшим Малфоем? Испытав жгучую обиду теперь и за отца, Драко откинул письмо и контракт на пол. Какой же этот министр все-таки гадкий человек. Просто волк в овечьей шкуре.

***

      Люциус внимательно вчитывался в письмо министра и не мог уловить сути:       «Люциус, мы вместе попали в эту непростую ситуацию. Значит, выход мы тоже должны найти вместе. Я же вижу, что ты испытываешь к своему сыну не те чувства, какие следовало бы. Я это вижу и кожей чувствую твою ревность. Я безумно люблю твоего сына и готов рассмотреть любые варианты нашего примирения. Ты должен найти выход, о другом я и думать не могу. Мы вместе влипли в это и выбираться будем вместе. Ты же хитрый змей, думай!»       Что значит ревность? О чем он? Нет, Люциус действительно хотел придушить эту черную обезьяну, когда он пытался незаметно огладить плечо или щиколотку его сына, но ревность ли это? Или здоровое желание отца защитить единственного сына? Хм, часто ли он раньше его защищал? Пожалуй, нечасто.       Да и что тут можно сделать? Драко даже с ним разговаривать не желает, какое тут примирение возможно? Если только… Но это жестко. Но вдруг сработает?       Люциус поднялся и прошел по лестнице в спальню сына, без стука вошел, как обычно. Драко сидел за своим столом и бездумно листал альбом с картинками различных растений.       — Сынок, поговорим? — Люциус подошел ближе. Поборов внутренний недовольный голосок, он сел на угол стола и вытащил альбом из бледных рук Драко.       — О чем? — Тон у Драко был недовольным.       — Кого из нас ты приревновал? — Люциус шел по тонкому льду. Вдруг он ошибся?       — Никого. — Драко отвернулся. — Я просто почувствовал себя обманутым и разочарованным. Я думал о вас лучше, чем вы есть.       — Да, взрослые часто только кажутся, но не являются. — Люциус взъерошил волосы. — Но я все же думаю, что без ревности тут не обошлось, да? Я не претендую на Шеклболта, он мне даже мерзок.       — Мерзок? Что-то ты не брезговал, пока лежал под ним! — Драко попытался встать, но Люциус прижал его плечи, не позволяя сделать этого.       — Послушай, дело в том, что это я ревновал. Но не этого придурка Шеклболта. Тебя. Мне представить мерзко, как он будет прикасаться к тебе! — Люциус шел ва-банк, понимая, что меняет свои отношения с сыном раз и навсегда. — Я вообще представить не могу как кто-то чужой будет дотрагиваться до тебя. Безумно? Согласен.       — Что ты говоришь? — Кровь бросилась в лицо Драко. — Я не понимаю.       — Хочешь я покажу тебе настоящую любовь, а не ту случайность, произошедшую с этим кретином? — Люциус наклонился к лицу Драко и выдохнул в самые губы. — Я люблю тебя и не знаю как отдам кому-то другому.