Терпение

      — Все, проваливай. — Люциус сделал несколько неаристократический жест ладонью, словно, пытался отогнать от себя назойливую пушинку.       — Не знаю даже как оставлять тебя с Драко одного. Безопасно ли? — Кингсли даже не думал вставать с насиженного места. — Мало ли.       — О чем ты? Считаешь, что я способен навредить своему сыну?       — Считаю, что ты попытаешься повторить эту нелепую попытку минета. Выглядело убого. Тебе нужна практика. — Оскалился Кингсли.       — Ох, ну прощенья просим, я не вел разгульный образ жизни, в отличие от некоторых фривольных министров. — Люциус усмехнулся. — Зато я стал первым мужчиной в жизни Драко. В полном смысле этого слова.       — Это ужасно злит меня. Особенно обидно от того, что я мог бы подарить ему лучшие воспоминания, чем ты. И да, твое оскорбление и обвинение меня в разгульности могут идти совершенно мимо меня. Ведь это не так. Видишь ли, я всегда работал на качество, а не на количество. — Кингсли встал и стряхнул невидимые пылинки с идеально отглаженных брюк. — Не смей его трогать до официального объявления помолвки, понял?       — Знаешь, я не знаю даже, как мы объясним наше решение Драко и магической общественности.       — Ртом. — Кингсли подошел к выходу и, не прощаясь, аппарировал.

***

      На следующий день Люциус должен был приступить к своим официальным обязанностям при министерстве. Его ждал маленький унылый кабинет без окон. Куча пыли и коробок. Вообще, и сам кабинет был похож на маленькую коробку.       «Мерлин, даже у Артура Уизли кабинет больше. Там помещается целых два стола и два стула. А здесь что?..»       Люциус брезгливо сморщил аккуратный нос, двумя пальцами он подцепил спинку стула и выдвинул его. На вкус Люциуса, удобнее было бы выдвинуть посильнее, но стена так не считала. Что ж, придется поджать колени. Постелив платок на сиденье, Люциус сел и подтянул к себе огромную стопку пыльных документов. Верхний листочек содержал список его должностных обязанностей, а именно — подшивка архивных векселей о покупках котлов.       — «Грезильда Вейн, девятьсот четвертый год нашей эры. Двенадцать котлов из олова для занятий с первым курсом в Школе Хогвартс». — Руки Люциуса задрожали. — О Боги! Документы за последнюю тысячу лет! Я здесь навечно!

***

      Придя домой к вечеру, Люциус был морально разбит. Возможно, надежда до этого еще теплилась в сердце, но сейчас он прекрасно понимал — гнить ему в министерской пыли до скончания веков. Более скучной работы и представить невозможно. Нет, Люциус совершенно честно классифицировал все имеющиеся записи, со всем пиететом подходил к каждому пергаменту, но это же невозможно! Хотелось немедленно устроить пожар в своей маленькой грязной обители, но реальная угроза Азкабаном пугали его еще больше, чем пустое существование.       — Как прошло, пап? — Драко оторвался от чтения научного журнала по Зельеварению.       — Блестяще. Теперь я гроза пыльных пергаментов.       — Все так плохо?       — Терпимо, Драко. — Люциус сел на диван и откинулся на его плюшевую спинку.— Вообще, мы с Кингсли хотели поговорить с тобой. Вчера не удалось, немного не в том настроении все были.       — О чем? — Драко тут же напрягся и отложил журнал в сторону.       — О том, как нам дальше строить отношения. Мы подумали и решили предложить тебе такой вариант, как полиаморный брак. — Без обиняков сказал Люциус. Он решил не выбирать выражений и рассказать всю правду. — Видишь ли, я не могу полностью отдать тебя этому человеку, не готов. А так мы можем противостоять ему, вдвоем. Что скажешь?       — Ты представляешь что скажут люди? — Онемевшими губами прошептал Драко. — И вообще, у тебя есть к нему хоть какие-нибудь чувства? Брак — это ответственность, в первую очередь, понимаешь?       — Это ты мне говоришь? — Люциус улыбнулся. Чувство гордости переполняло Люциуса. Драко совсем вырос и стал таким серьезным. Ответственным. — Сынок, мы все обсудили…       — И поставили меня перед фактом. Как обычно. Все за моей спиной. Трахаетесь без меня, решаете мою судьбу без меня. Я привык, спасибо, папа. — Драко недовольно скрестил руки.       Звук от каминного перемещения прервал разгоравшуюся ссору.       — Привет. — Улыбка увяла на пухлых губах Кингсли. — Опять разругались?       — Опять вы все решили за меня?       — Люциус, как ты рассказал все без меня.       — Ртом, — ехидно заметил Люциус.       — Нет, как ты посмел без меня это сделать? Я же вижу, что ты опять только разозлил Драко своими словами. Драко, пойми, я же вижу, что между тобой и Люциусом есть какая-то связь. Пускай, я и не одобряю таких отношений между отцом и сыном, но я готов это принять…       — А я не знаю как принять тот факт, что мой отец спит с моим женихом. Не знаю. — Драко снова злился. Старые обиды не давали ему двигаться дальше.       — Именно поэтому мы решили сделать наши отношения максимально прозрачными. Нас будет трое. Пускай, что я все еще недолюбливаю твоего отца, но, что от любви до ненависти, что наоборот — расстояние небольшое, верно? — Кингсли улыбнулся открытой и слегка заискивающей улыбкой.       Драко понял. Прекрасно понял, что имел в виду министр, но природная вредность не позволила ему так сразу дать утвердительный ответ.       — Ах, это тонкий намек на то, что ты меня возненавидел? — Драко упер руки в бока. Люциус прижал ладонь к лицу и тихо рассмеялся, а Кингсли тяжело вздохнул, подняв глаза к потолку.       — Кажется, я связался с двумя садистами.