Терпение

      — Итак, я повторяю свой вопрос, — нетерпеливо начал Кингсли тоном матёрого аврора. — Где вы находились час назад?       — Я был на работе, а мой брат был заперт в поместье. Я не разрешаю ему гулять в одиночестве, — заявил мужчина. — Он… болен. Разве это не очевидно?       — Брат, ты не обязан объясняться перед ним! — Взвизгнул второй мужчина. Красная судейская мантия на нём сейчас выглядела жалко. Грязная, помятая. В алых пятнах. Жестокая злоба вскипала в душе Кингсли от осознания — это его кровь… кровь его Драко. Однако, гордость тоже смешивалась с этим горьким чувством. Кажется, Драко дал ему достойный отпор, сломав нападавшему нос.       — Итак, я так понимаю, что нормального ответа я не дождусь. Что ж, Оливия! — Кингсли хлопнул папкой по столу. Братья перед ним вздрогнули.       — Да, господин министр, — чопорная пожилая женщина вошла в кабинет. Сейчас в ней и не узнать привычную язву, гораздую на шутки, подколки. Это всё только для своих. Преступников она смерила тяжёлым взглядом палача и снова вернула своё внимание Кингсли.       — Следственный эксперимент, ты свидетель, — Кингсли шагнул к одному из братьев, действующему судье, схватил за руку под его слабые сопротивления.       — Вы не имеете права! Это нарушение моих границ! — Голосил служитель Фемиды, выдергивая рукав своего модного пиджака из стальной хватки Кингсли.       Его слабоумный брат, спасаясь от криков, зажал свои уши ладонями, от ужаса округлив глаза.       — Кстати, почему этот олух в твоей рабочей мантии? — Кингсли задрал рукав пиджака и продемонстрировал огромный уродливый шрам, такой же, как и у Драко, и у Северуса, и у Люциуса…       — Он… — судья, словно, уменьшился под ненавидящими взглядами Оливии и Кингсли. — Он любит наряжаться. Я не могу ему отказать.       — Почему он умеет аппарировать? Он не учился в Хогвартсе. — Кингсли брезгливо отбросил от себя его руку. Конечность того безвольно повисла, лишившись всякой силы и власти.       — Я научил. Брат болеет, но он маг. Родился им. Несправедливо, что ему не дали учиться. Почему так всё в жизни? Почему одним всё, а другим ничего?!       — Да, почему всё не нам?!       Не в силах больше выслушивать этот бред, Кингсли взмахнул рукой, пытаясь прервать поток их жалоб на жизнь.       — Оливия, вызывай невыразимцев на вменяемого, целителей из Святого Мунго и авроров для второго, я пойду, мне нужно к Драко, — Кингсли отошёл от стола, намереваясь позвать охрану из коридора, как…       — Ага! Они здесь, Северус! — Люциус выпрыгнул из-за двери, плечом оттеснив охрану.       — Мистер Малфой, вам нельзя здесь!.. — начал было молодой аврор.       — Мне здесь всё можно, — Люциус фурией влетел в кабинет и замахнулся палочкой на того, что в мантии. — Чёртовы близнецы, как домовик и сказал!..       — Стоять! — Кингсли перехватил его запястье и притянул к себе. — Хватит. Всё. Всё кончено. Один из них будет сидеть в Азкабане, второй в психиатрическом отделении больницы Святого Мунго. Этого мало?       — Мало! — Люциус пытался выкрутить свою руку из смуглой ладони, в его глазах читалась лишь одна жажда мести.       — Люциус, идём, я так и знал, что тебе бы лучше остаться с сыном, — начал Северус, отступая к стене и пропуская невыразимцев, которые уже направились к притихшим преступникам.       — Идём, — Кингсли приобнял Люциуса за талию. — Северус, присмотри за Драко, пожалуйста.       — Хорошо, присмотрю, — Северус лениво махнул рукой, переключив своё внимание на слабо отбивающихся задержанных.       Кингсли благодарно кивнул ему и увлёк Люциуса за собой в воронку аппарации.