Тишина

03.06.15 На ступеньках у чёрного входа две фигуры: женщина лет пятидесяти, докуривающая последнюю сигарету в пачке, и молодой мужчина, хотя скорее даже юноша, весь скукожившийся, явно не вполне понимающий что происходит. —Если к концу недели задышит сам, можно о чем-то говорить. Если нет, то уж извините, мы бессильны,— женщина в очередной раз затягивается. Крыльцо, да и она сама, кажется, уже навсегда пропитались запахом табака. В ответ неразборчивое, хотя скорее даже бездумное мычание. —Эй, малой, я помогаю тебе практически за даром, можешь хотя бы изобразить из себя нормального человека? —Постараюсь,— голос хриплый, как будто не разговаривал несколько дней. —Если бы не твоя мать, знаешь куда бы я тебя отправила? Молчание. —Ищ... Говорят они что-то слышат, попробуй поговорить с ним. И соберись уже, мне второй овощ не нужен. 07.06.15 —О, Хекджэ! Ты опять к Донхэ? —Здравствуйте, миссис Ли. —Больно голос у тебя убитый последний месяц, ты не переживай, его уже скоро выпишут. Как повезло, что он сидел с правой стороны, а то, ух. Я слышала, что парень из 403ей до сих пор не очнулся! Представляешь? Ещё как представляет. —Мне нужно идти, миссис Ли. —Ой, точно! Пока-пока, заходи завтра на ужин! —Не думаю, что завтра получится. —Ну ничего. Если что, мы всегда тебе рады. ----- —Мистер Ли, вы в 403? —Да. ------ —Вот и я. В ответ всё та же тишина, что и последние несколько недель. —Как ты сегодня? Он надеется услышать вместо этой тишины хоть что-то, пусть даже скрип кровати или шорох простыни. —Доктора говорят, что состояние не изменяется, хотя мне кажется, что ты выглядишь лучше. Ложь. Хотя если постараться, можно обмануть и самого себя. —... Уже завтра. Стены палаты давят. Тут как будто вечный сумрак, хотя и включен свет. —Всё-таки не очень приветливая атмосфера у тебя тут, не думаешь? Лампочка опасно потрескивает и мигает. Но с какой-то стороны треск лучше, чем убивающая тишина. —Тётя говорит, что тебя не будут переводить в другую палату, я починю в следующий раз... А будет ли следующий раз? —Я... Я не знаю что делать. Голос в очередной раз ломается. Опять подступают слезы, но он вовремя их останавливает. —Дай хоть какой-нибудь знак, пожалуйста... Не мне, своей семье или медсестрам, хоть что-нибудь. Они убьют тебя, понимаешь? Проснись, пожалуйста, проснись... Глаза и виски ужасно болят, руки крепко сжимают кофту, так, что костяшки побелели. Чувствует, что больше не выдержит. —Можно я отойду ненадолго? В коридоре этого крыла как всегда тихо. Да и вообще, как во всей больнице их маленького городка. Исключение разве что детское отделение. На улицу уже опускаются сумерки, по коридору гуляет лёгкий ветерок, практически настежь открыто единственное на этаж окно. Хекджэ тяжело выдыхает и медленно бредет к нему. Пробегается взглядом по тонким веточкам сухой, практически мёртвой рябины, а после отвлекается на стену соседнего дома и мигающий, как и лампа в палате, фонарь. Взгляд бродит от кирпичика к кирпичику, но в конце концов всё равно возвращается к яркому пучку света. Он отвлекается только тогда, когда рядом разносится крепкий запах табака, но не может заставить себя отвернуться от окна, кажется, что от любого лишнего движения снова прорвёт. —Молодец, уже лучше притворяешься. Всё ещё плохо, но лучше. С ней всегда было сложно разговаривать, теперь ещё хуже. —Не думаю, что семья Ким потянет оплату больничных счетов. —Я могу взять часть на себя. —Странный ты, кто он тебе вообще, чтобы так о нем печься. Отвечать не хочется, да и тёте ответ не нужен, потому что она сразу продолжает. —Если соберёте залог, тогда оставим его на содержание. 07.08.15 —Извини, что в последнее время редко захожу, на работе завал, как только прихожу домой сразу вырубаюсь. Лампочку Хекджэ как и обещал поменял, на жёлтую, с тёплым светом. Палата по немногу начинала обрастать вещами, что-то приносил сам, что-то появлялось между приёмами, наверное семья и ребята из труппы решили наполнить пугающую комнату чем-то приятным. Про то, куда Хекджэ пропадает между работой никто, кроме тёти, так и не знал, всё время приходилось придумывать нелепые отмазки, но так лучше для всех. —Смотрю твои диски из кафе принесли, давай что-нибудь включу, я как раз с плеером. Начал осторожно перебирать коллекцию. Почти с каждым диском было связано какое-нибудь воспоминание, вызывающее глупую улыбку. Глаз зацепился за "Love's Battery", бестолковая песенка с задорным мотивом, то что нужно, чтобы разбавить атмосферу. —Помнишь, как я первый раз тебя её послушать заставил? Весело тогда было... Начал подпевать в такт и не заметил, как дверь позади тихонечко открылась. —Привет, Хекджэ... От тихого голоса миссис Ким сильно вздрогнул и чуть не выронил из рук плеер. Он знал, что когда-нибудь они точно столкнуться, но очень боялся этого. —Хорошо что музыку включил, обычно тут так тихо... —Я лучше пойду, не буду вам мешать. —У тебя лица нет, куда же я тебя отпущу? —Да не волнуйтесь, мне всё равно пора. Оставил плеер на прикроватном столике и, схватив сумку, постарался как можно быстрее выскользнуть из палаты. —Твоя тётя мне всё рассказала... Остановился как вкопанный. От страха смешанного с волнением стук сердца бил в самые уши. Что ответить он не знал. —Почему ты нам помогаешь? —Не могу сказать. Миссис Ким явно собиралась продолжить расспросы, но не успела, Хекджэ быстро убежал в сторону лестницы. 14.08.15 Всю неделю Хекджэ старательно избегал миссис Ким. Ему безусловно было стыдно, но к разговору с ней он ещё не был готов. Сегодня перед самым входом в больницу его поймала тётя. —Что же ты так бегаешь, не догонишь. —Чтобы не догнали и бегаю. —Что-то ты какой-то злой. —Вам кажется. —Надеюсь, что кажется. Со мной госпожа Ким, с которой тебе так не терпится поговорить. До этого не замеченная Хекджэ женщина легонько кивнула в знак приветствия, а на него накатил очередной приступ паники. —Ну всё, я пошла, пациенты не ждут. Надеюсь вы хорошенечко его помучаете, госпожа Ким. И как не в чём не бывало зацокала каблуками в сторону больницы. Для Хекджэ атмосфера сразу как будто заледенела, или вернее замерла. Музыка, всё это время непринуждённо игравшая на фоне из какого-то фургончика с фастфудом, тоже на мгновение остановилась, будто подчёркиваю паузу. Молчание нарушила миссис Ким: —Хекджэ, пойдём прогуляемся по саду. Было видно, что женщина не злится на него за побег, но дважды такой трюк проворачивать лучше не стоит. Опустив голову Хекджэ неохотно поплёлся в сторону прибольничного скудного садика. На огороженной территории дай бог три сухих дерева и главная гордость городочка, о которой писали во всех газетах, две кованые лавки, выделенные властями как бы в помощь медицине. —Ты садись. —Лучше всё же постою. Миссис Ким неуверенно перебирала край старенькой вязаной жилетки. После трагедии Хекджэ её толком и не видел, но сейчас, оставшись наедине, нельзя было не заметить разительных изменений. До этого бойкая и весёлая, сейчас она больше напоминала маленькую, загнанную в угол мышку. —Я наверное в прошлый раз не в своё дело полезла, ты извини... Накатила очередная порция стыда за свой детский поступок, из-за которого в конец замученная миссис Ким чувствовала себя виноватой. —Нет, нет, просто... Немного поколебался, но всё же закончил: —Просто кое-кто был против того, чтобы вы знали. —Этот кое-кто мой сын? Молча кивнул. Слова сложно собирать в предложения, нужно на полную напрягать мозг, хотя он уже много раз прокручивал этот разговор в голове. —Я прихожу сюда каждый день, как и вы, надеясь увидеть хотя бы минимальный сдвиг в лучшую сторону, но...— замялся, предложение закончить не смог. —Хекджэ, ты плачешь? —Нет. Сам и не заметил, что глаза на мокром месте. Когда понял, тут же началась головная боль, возвращая на несколько месяцев назад. —Ты лучше всё-таки сядь. Усадила чуть ли не силком. Хекджэ несколько раз выдохнул. —Думаю вам всё-таки нужно знать... Я люблю вашего сына. Женщина сразу как-то отпрянула, что чем-то неожиданным не было. На лице было написано замешательство. —А он, я надеюсь, всё ещё любит меня. Ну всё, Хекджэ, молодец, довёл женщину окончательно. Теперь можно уходить со спокойной совестью. —Ну что, вам стало легче? Даёте свое благословение? Нет же. Я лучше пойду. Не волнуйтесь, на глаза вам попадаться не буду, уже натренировался. Хекджэ наклонился за сумкой, собираясь уйти из импровизированного парка, оставив миссис Ким наедине со своими мыслями, когда его остановили, неуверенно дотронувшись до логтя. —Ты молодец, Хекджэ. Спасибо что так часто навещаешь его,— женщина крепко обняла Хекджэ, тот впал в ступор. —Вы не против? —Нет, конечно, может в другой ситуации я бы и учинила скандал только из приличия, но не сейчас. —Теперь вы плакать начали. —Прости уж, кто ж знал, что мой непутёвый дурачок откопал себе такого хорошего парня. Хотя за домом вы оба следить не умеете. —Научимся. 20.08.15 —Мне кажется, я никогда не заходил с самого утра, как тут светло оказывается. Пробивающиеся сквозь листья растущей под окном черемухи блики весело скачут по всей палате. —Я после ночной смены, останусь подольше. Свет попадает даже в самые тёмные закрома и становятся заметны многочисленные трещины на стенах. —Хочешь почитаю тебе что-нибудь? У меня с собой конечно нет всех этих заумных авторов, которые тебе так нравятся, но Кю сказал, что они снова ставят Вертер, так что тебе лучше поскорее вернуться, сходим посмотреть. Читает невнимательно, постоянно отвлекается на залитую солнцем фигуру. Внимательно разглядывает заметно исхудавшие запястья, сильно выступающие ключицы и впалые щеки, становится страшно, что когда-нибудь он может полностью усохнуть. Доходит где-то до середины либретто, и краем глаза замечает лёгкое движение. Сначала не может поверить, долго и внимательно смотрит, собирается с силами, потом всё-таки берёт чужую окоченелую маленькую руку в свою и чувствует едва заметное сокращение мышц. Из-за, казалось бы, небольшого сдвига в лучшую сторону возвращается некогда потерянная надежда. 22.08.15 —Я сегодня немного поздновато. Колёсики капельницы легонько стучат по больничной плитке. Сложно передвигать ноги, голова сама опускается, грозясь провалиться в сон, но полчасика можно и потерпеть. —Я тут дня на три, может и подольше, переработал чуток. Вообще-то со мной всё нормально, но тётя запрещает выписываться. Чужая палата уже как родная, в своей собственной же оставаться совсем не хочется. —Мне не разрешали вставать, но я уже хорошо себя чувствую, так что решил зайти. Не хочешь что-нибудь послушать? В тумбочке уже спрятана внушительная стопка кассет и старый небольшой проигрыватель, прямиком из начала нулевых. Выбирает плёнку наугад и механическим движением включает проигрыватель. Уже спустя несколько секунд начинает играть спокойная размеренная мелодия, что-то из репертуара Green zone. Он не замечает как летит время, понимает что засиделся, только когда приходят врачи и уводят в чужую, вернее собственную палату. 23.08.15 —Здравствуйте, вас беспокоят из больницы, по поводу Ким Чонуна. —Да, здравствуйте, что-то случилось? —Ааа, кем вы ему приходитесь? —Матерью. —Матерью значит... Мои глубочайшие соболезнования вашей семье, пациент скончался сегодня в 12 часов дня. Телефон падает и разбивается о кафель. ----- —Вы ещё не говорили Хекджэ? —Нет, лучше ему не знать до выписки. Тихие шажки миссис Ким и звонкий цокот каблуков врача с привычным всем обитателям больницы шлейфом из ментола громко отдаются в пустых коридорах. У охраны перекур, в морге на первый взгляд ни души. Единственный источник света - луна за окном. На старую плитку падают длинные тени, комната больше похожа на скотобойню, чем на место для отправления в последний путь. Если приглядеться, в темной части помещения, рядом с одной из кушеток сидит согнувшаяся в три погибели фигурка. С абсолютно пустым взглядом. —Чёрт возьми, Хекджэ! Кто его сюда пустил!? Размеренный цокот переходит на бег, а миссис Ким сама точно так же сгибается и падает на пол. 24.08.18 —Привет~привет! У тебя сегодня день рождения, в курсе? Чонджин сказал, что они уже приходили. Ветерок гуляет среди порядком выросшей травы, Хекджэ раскидывает руки и плюхается на землю. —Миссис Ким опять заставляет меня питаться здоровой едой и пить всякие чаи, а ведь в вашем кафе такой вкусный кофе. Но в целом всё хорошо. Прикрывает глаза, по лицу прыгают тени от листвы орешника, растущего недалеко, прямо у надгробной плиты. Они вроде вместе сажали. Ещё давно, когда все правда было хорошо. —Надеюсь, у тебя там тоже всё отлично. Вернее не надеюсь, я уверен что всё отлично. По другому просто быть не может. Сколько бы времени не прошло никак не может отпустить и каждую ночь, во снах, слышит понемногу стирающийся из памяти голос, зовущий на помощь.