Пока цветы не разлучат нас..

Никто не знал, в чем именно заключалось проклятие. Или почему оно существует. Проклятие, где боги не могут любить смертных или даже кого-то походящего на бога. Правило заключалось в том, что боги не могут влюбляться. Это нужно для того, чтобы они могли продолжать вести свой народ без каких-либо препятствий. Говорят, что проклятие обычно приводит к смерти. Конечно, об этом не было никаких записей, потому что боги не могут найти причину, чтобы присоединиться к смертным или вообще влюбиться. Они просто выполняли свой долг, год за годом, в течение тысяч веков. Это был просто беспочвенный слух, ходивший по городу среди людей, а потом уже забытый, как то, что они ели на завтрак на прошлой неделе. Тем не менее, это было предметом беспокойства для анемо архонта Мондштадта. Он прикусил губу, слушая, как путешественница все болтала и болтала о сплетнях, которые она подхватила еще в Ли юэ. — Как...как ты думаешь, проклятие действительно сбудется? — спросил Венти Люмин, что шагала впереди него, стараясь не упускать из виду хиличурлов. — Я не знаю, не было конкретного объяснения того, как это произойдет. Некоторые предполагали, что это произойдет внезапно, как внезапная смерть, понимаешь? — Некоторые говорят, что архонт будет медленно терять свои силы и в конце концов умрет, другие говорят, что они будут умирать и перерождаться снова и снова, вспоминая свои прошлые жизни и умирая от болезни ханахаки. — добавила Паймон драматическим голосом. Люмин просто закатила глаза и усмехнулась. — Это все глупая чепуха. Бард напрягся от их слов. Проблема была. И не то чтобы он хотел это признавать, но в последнее время его силы ослабли. Он не говорил об этом путешественнице и ее компаньону. Венти определенно знал, в чем дело. — Ну, я все равно не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться, потому что я не могу представить, как ты посвящаешь себя кому-то, — засмеялась Люмин, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, но ее счастливое выражение исчезло после того, как она увидела его лицо. — Э-э, Вен...ты в порядке? Ты выглядишь довольно...грустным, что на тебя не похоже. — О, ничего такого, — усмехнулся он, заставляя себя улыбнуться. — Я просто внезапно почувствовал себя немного сентиментальным, так как ты скоро уезжаешь. Ну, он не совсем врал. Ему действительно было грустно от того, что Люмин собиралась скоро уехать, так как ей удалось найти своего брата Итэра. Им пришло время двигаться дальше. — Подождите-ка ... — взвизгнула Паймон. — Ты уходишь?! Почему ты не сказала мне!? Упс - у Венти совсем вылетело из головы, что Люмин еще не рассказала об этом Паймон, чтобы она не хандрила все оставшееся время, пока Люмин здесь. — Что ты будешь делать без меня-я-я? Паймон драматично надулась и заскулила. — Как ты можешь так просто бросить меня-... — Нет, я пока не собираюсь тебя бросать... — Пока! Ты сказала пока!... Бард наблюдал, как эти двое ссорятся взад и вперед, и просто немного виновато посмеивался. От нечего делать он достал свою лиру, надеясь сыграть какую-нибудь музыку, чтобы поднять настроение. Они как раз были недалеко от утеса Звездолова, Венти хотел отвлечь их своей музыкой, чтобы успокоить. Как только он сыграл первую ноту, Люмин и Паймон сразу замолчали, глядя на него внимательными глазами, уже очарованные. Он улыбнулся про себя, затем закрыл глаза и погрузился в музыку. Сердце Венти сжалось, когда он понял, что погрузился до такой степени, что своей силой притягивал к ним ветра, но из-за того, что в последнее время он заметно ослаб, Венти достиг своего предела. В панике он быстро отпустил ветер и наклонился, тяжело дыша в изнеможении, забыв о песне. — Эй, эй, Венти, ты в порядке? — Венти мог издалека слышать голос Люмин, который становился все ближе и ближе, но не настолько близко, чтобы казаться сюрреалистичным, даже когда он чувствовал, как она пытается помочь ему подняться. Ах...он терял...сознание. — Венти? Венти? Венти! — Он услышал ее крик и почувствовал, как у него подкосились ноги. — Бродяжка! — Венти- Бард больше ничего не слышал. Он не мог дышать. Его сердце сжалось. Он пытался найти слова, чтобы сказать, что с ним все в порядке, но это было не так. Его голова кричала от боли, и это было слишком громко, слишком громко- Больше всего его беспокоила пустота в теле. Он не чувствовал этого, не чувствовал своей силы. Раньше ветра постоянно проходили через него, как будто это было естественным явлением, но теперь, когда это чувство исчезло, он понял, что принимал свою силу и это ощущение как должное. Я хочу увидеть его хотя бы в последний раз... Это была последняя мысль, прежде чем он провалился в запутанную темную паутину бессознательности, готовую держать его в ловушке так долго, как только сможет.

*** — Барбатос, ты хотел бы познакомиться с одним из адептов Ли Юэ? Этот разговор произошел не так давно, когда архонт, переодевшийся в барда, отправился в Ли Юэ навестить своего старого друга Моракса - о, нет - Чжун Ли. У него не было особых причин быть в Ли Юэ. На самом деле, он едва приезжал сюда, в отличие от своей подруги-путешественницы. Ему действительно не нравилось, как люди руководствовались контрактами, связывая себя с чем-то, чего они, возможно, не захотят спустя годы. Он предпочитал свободу, которой учил свой народ. Но он не винил своего друга, хоть он и был богом контрактов. — Познакомишься с одним из адептов? - произнес Чжун Ли, смотря на Венти, потягивающего вино. Или, скорее, глотающего. — Зачем? Чжун Ли пожал плечами. - Я подумал, что ты, возможно, захочешь увидеть адепта, которому дал глаз бога. — Я? Даю глаза бога? — Венти наморщил нос. Он не помнит большинство людей, которым он давал глаза бога, и, кроме того, с тех пор прошли тысячи лет. Венти никак не мог вспомнить. — Алатус, — казалось, Чжун Ли подстрекает его вспомнить. — Алатус, Алатус... — бормотал Венти, как будто повторение этого имени могло вызвать в памяти упомянутого человека. И, как ни странно, это произошло. — Ага, я понял! Он вспомнил Алатуса, мальчика, которому едва исполнилось 20 лет, когда он пришел за глазом бога. Если вы собирались спросить, что Барбатос искал в своих обладателях глаза бога, ответа вы не услышите. Он, казалось, выбирал наугад, независимо от того, откуда ты пришел и кто ты такой. Но для Алатуса все было по-другому. Архонт действительно что-то увидел в нем, но он не знал, что именно. Может быть, дело было в том, как Алатус себя представлял — когда внутри него все было перевернуто с ног на голову, он все еще держался высоко. Может быть, это была свобода, что он чувствовал внутри себя. Может быть, дело было в том, как он говорил, а может быть, в его угловатых чертах лица... Он забегал вперед, поэтому остановился и заставил себя вернуться к реальности. — Да, я определенно помню его, — он просиял, глядя на невозмутимого мужчину. — Тогда он был свободен, как ветер. Чжун Ли только слегка нахмурился. — О, правда? Хм...Тебе следует навестить его, пока ты здесь. — Где он сейчас? — Думаю, ты можешь найти его в гостинице Ваншу.

*** И вот так просто бард отправился в путешествие, чтобы найти того адепта по имени Алатус. Несмотря на то, что гостиница была далеко от гавани Ли Юэ, он быстро нашел оживленную ее, конечно, с помощью некоторых уроженцев Ли Юэ. Когда Венти поднимался по ступенькам в гостиницу Ваншу, он увидел маленьких детей, бегающих вокруг. Некоторые из маленьких детей зарычали и бросились на одного конкретного ребенка, и Венти начал беспокоиться, что бедное дитя запугивают, но внезапно, этот же ребенок бросился на остальных детей, нападая на них слабыми ударами, пока все они не упали на землю, смеясь. — Привет! — Венти подошел к ним, весело разговаривая. — О-о-о! Незнакомец! — Один из них взволнованно крикнул. — Ты ведь не из Ли Юэ, верно? — Очевидно, — усмехнулся бард. — Я из Мондштадта! — Мондштадтец! — Еще один взвизгнул. — Мы так давно не видели иностранцев! Обычно сюда приезжают только скучные люди из Ли Юэ, чтобы сменить обстановку... Венти мелодично рассмеялся. — Ну, во что вы только что играли? — В охотника на демонов! — Что это такое? — Это последний выживший адепт в Ли Юэ! Мы называем его охотником на демонов! О нем так много историй! — О, правда? — Так был ли человек, о котором они говорили, тем Алатусом, с которым он собирался встретиться? — Да, он такой классный! — Один из детей подал голос. — И Цзин Сянь, ты обещал, что я буду адептом в этом раунде! — Но я все еще хочу быть адептом! Ребенок по имени Цзин Сянь поморщился. — Но это несправедливо... Венти улыбнулся выходкам детей, быстро попрощался и направился в гостиницу Ваншу. Услышав об Алатусе от детей, он просто захотел снова встретиться с ним. Ему интересно, насколько он изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. — Чем я могу вам помочь? — спросила его дама у стойки. — Вы хотели бы снять здесь комнату, или вы хотите поесть в нашем ресторане? — О нет, я хочу кое-кого увидеть, — просиял Венти, глядя на женщину. — Его зовут Алатус. Он здесь? Женщина нахмурилась. — Алатус? Да, он здесь, но он не любит общаться с людьми. Уже очень давно никто его так не называл. Вы один из его тысячелетних друзей? — Э-э...Ну, ты права! Что он делает сейчас? — Я полагаю, он предпочитает, чтобы его называли- — Меня кто-то ищет? — Глубокий голос достиг его ушей. Венти обернулся, чтобы посмотреть, откуда доносится звук, и увидел фигуру, стоящую на верхней ступеньке лестницы и смотрящую на него сверху вниз. Он ничего не мог с собой поделать. У него перехватило дыхание. Он был похож на самое красивое существо - или человека, адепта, кого угодно - что Венти когда-либо видел, даже несмотря на то, что он видел очень много красивых людей за свою жизнь. Но с ним все по - другому. Он был на совершенно другом, не от мира сего, уровне, и инстинкты барда подсказывали Венти, что он мог бы писать песни о нем всю ночь. Этот парень, стоящий перед ним, выглядит по-другому. Чувствуется по-другому. От него больше не исходило чувство свободы - нет, похоже, он был пойман в ловушку какой-то печали и суматохи, и выражение его лица было серьезным, хмурым, острым, настороженным, в отличие от мягкой улыбки, которая, казалось, доминировала на его лице много лет назад. Его волосы уже не были растрепанными, они были намного аккуратнее и слегка колыхались на ветру, дувшем с балкона. Не имеет смысла, как сильно он изменился. Венти знал, что он больше не тот испуганный мальчик. Человек перед ним давно вырос, пережил много депрессивных событий, а теперь попал в ловушку этого цикла, из которого, казалось, не мог выбраться. Полная противоположность свободе. Так что для Венти - Барбатоса - нет никакого смысла испытывать к нему влечение с первого взгляда. Может быть, дело было в том, что он хотел помочь ему, спасти его от того, что тянуло его вниз, в глубины темного моря отчаяния. Может быть. Но бард проигнорировал эти смешанные чувства и просто улыбнулся адепту. — Ты меня ищешь? — Спросил Сяо, прищурив глаза на Венти, оценивая его, как будто он мог представлять какую-то угрозу. — Да, я бард Венти, и я родом из Мондштадта! — Архонт решил пока не раскрывать свою личность. Он не знает почему, но его инстинкты просто говорят ему не делать этого. — Зачем выходцу из Мондштадта искать адепта из Ли юэ? И откуда ты знаешь мое старое имя? Э-э-э, нехорошо, он начал что-то подозревать. — Эм-м...Я просто где-то слышал, что ты - охотник на демонов! Я хочу написать балладу о тебе, поэтому я пришел! — Хоть это и не было его первоначальным планом, он все равно действительно хотел написать балладу об Алатусе. Из того, что он услышал от детей, и того, что он увидел сейчас...он определенно мог бы сделать из этого отличную балладу. — Во-первых, зачем людям Мондштадта слушать песню об адепте Ли юэ? — недоверчиво спросил адепт. — А во-вторых, я не беру интервью. Алатус повернулся, словно собираясь уйти, но его остановил рывок за рубашку. — Эй, что ты делаешь? — Он попытался стряхнуть с себя Венти, который строил ему щенячью мордочку. — Ну же, пожалуйста? Просто позволь мне поговорить с тобой! Они спорили взад и вперед и карабкались по лестнице до самого балкона, где уже опустилось ночное небо, и звезды начали исполнять свой ночной танец в прекрасном темно-синем небе наверху. — Ладно! — Алатус застонал, не в силах больше терпеть нытье и мольбы барда. — Всего одно интервью, и ты уйдешь. — Ура! — воскликнул Венти, ухмыляясь. Затем он поднял глаза. — Посмотри на звезды! — Хм? — Парень на некоторое время перестал сопротивляться хватке Венти и поднял глаза. Звезды казались ему одинаковыми, так как он почти каждый день смотрел на них с крыши гостиницы Ваншу. Однако бард казался зачарованным, его рот был слегка приоткрыт, когда он смотрел в ночное небо. — Вау, неужели вид в Ли юэ всегда такой? — Э-э...да? — Тебе так повезло! — Венти завизжал, и Алатусу пришлось сдержаться, чтобы не зажать уши рукой. — Повезло? — подумал он про себя. Разве это не одно и то же старое небо- — Я мог бы спеть песню об этом! — Из ниоткуда бард сотворил лиру, и Алатус просто уставился на него, не зная, откуда он ее взял. Ему не хотелось слушать, как он поет, потому что ... Ну, неужели он действительно так хорош? Но все сомнения исчезли, как только бард открыл рот. Это были не слова, нет, это был его голос, который втянул Сяо внутрь. Его голос, он был так прекрасен,что сразу же наполнил его чувствами, всеми сразу, как будто у него снова появилась надежда. Он наблюдал, как бард кружится вокруг, когда он пел, глядя на звезды с удивлением в глазах. Его волосы развевались вокруг лица, косы покачивались. Чистая морская бирюза его глаз тянула Алатуса еще глубже, и вскоре он тоже посмотрел вверх, чтобы увидеть то, что Венти мог видеть в звездах. Он все еще видел тот же старый пейзаж, но...не стали ли звезды сиять ярче? Слишком скоро песня закончилась, и Венти, наконец, оторвал взгляд от звезд и с улыбкой посмотрел на все еще зачарованного адепта. — Тебе понравилось? — Э-э... — Бедный адепт не мог сформулировать ответ. Кроме того, он действительно не хотел отвечать на вопрос, не желая удовлетворять надоедливого барда. — Подожди, разве ты не хотел взять у меня интервью? Мы можем просто продолжить с этим. Бард надул губы, наконец вздохнул и кивнул. — Ла-а-адно.

*** Несколько часов спустя Алатус уже валялся на стуле, морально устав от мучительных вопросов Венти. Бард, по-видимому, заставил его рассказать ему все свои истории, и, честно говоря, для него это было долго и скучно, но Венти каким-то образом выслушал это со всем своим вниманием. — Алатус, ты в порядке? — спросил бард, когда Сяо закинул руку за голову, просто чтобы немного закрыть глаза на некоторое время. — Я в порядке, я просто хотел ... — Он убрал руку и открыл глаза, чтобы посмотреть на барда, но остановился, когда обнаружил лицо Венти всего в нескольких дюймах от его. Его первым побуждением было драться или бежать; либо ударить бедного барда по лицу и отправить его в полет, либо убежать как можно дальше, чтобы не подойти слишком близко. Однако он не сделал ни того, ни другого, он просто застыл на своем месте, глядя в его бирюзовые, как море, глаза. Было в этом что-то такое, что притягивало его, как и его пение. Теперь, когда Венти был прямо перед ним, он мог вблизи разглядеть, насколько он на самом деле красив. Его маленький носик идеально подходил к его чертам, а глаза - о них можно было сказать слишком много - его губы казались такими мягкими, что ему хотелось прикоснуться к ним- Но когда они оба моргнули почти одновременно, момент был нарушен, и они оба, казалось, вышли из транса, в котором находились. — Ой, прости! Я подошел слишком близко? — Венти быстро попятился, неловко рассмеявшись. — Эээ, прости за это. Алатус хотел отмахнуться, сказав, что все в порядке, но нет, все было вообще не в порядке. Его сердце билось с невероятной скоростью, сильно ударяясь о грудную клетку, и он чувствовал, что задыхается, как будто пробежал марафон. О. Чем. Он. Думал?! — Эм-м...ты выглядишь усталым, давай на сегодня закончим! — сказал он своим обычным жизнерадостным голосом, выглядя невозмутимым. Но его голос и руки слегка дрожали. — Кстати, ты не ответил на мой первый вопрос. — Хм? — спросил Алатус, все еще приходя в себя. — Была ли моя песня и пение приятными? — Он хихикнул. — Нет, — он закатил глаза, но в его сердце было громкое "да". — Оу, — надулся Венти. — Тогда я сделаю все возможное, чтобы это было "да"! — Что ты собираешься делать? — спросил Сяо предупреждающим тоном. — Увидимся на следующей неделе! — С этими словами он отпрыгнул в сторону, оставив Алатуса смотреть ему вслед. — Подожди, разве ты не говорил, что это было всего один раз... Но бард уже исчез из его поля зрения.