Глава четвёртая

      Алгоритм был банален и прост: выпасть из такси, продвигаться пару минут на улице, врезаться в фонарь, на заплетающихся ногах подняться по лестнице к подъезду, открыть дверь, дождаться лифта, долго искать кнопку с нужной цифрой - сложная цифра просто, этаж-то последний - не заблудиться в перекрестке трёх коридоров, найти нужную дверь, нашарить ключи, найти тот, что на отдельном кольце (да, как раз для таких случаев тоже), с трудом вставить его в замочную скважину (тут как с USB - либо джекпод, либо сломанный разъем), провернуть в сторону, в которую проворачивается, вытащить ключ, открыть дверь, сделать шаг, закрыть дверь.       Все. Миссия выполнена.       Можно смело падать задницей на жёсткую полочку для обуви и прижиматься щекой к чьей-то куртке. И слюни пускать, конечно. Он же Учиха. А Учиха не может не... Чего-то там не может. По поводу чего-бишь отец ему совесть-то проедал?..       Включился свет, резанув яркой болью по глазам. Саске зажмурился.       - Мозги-то у тебя вообще есть? - спросили абсолютно спокойно откуда-то справа и чуть издали, буквально в паре шагов. Саске не хотелось открывать глаза или отвечать. Хотелось только спать, и в этом была прелесть алкогольного опьянения.       - Кто там? - раздалось из глубины квартиры.       - Твоя головная боль, - насмешливо.       Саске почувствовал, как сползает на пол, рискуя расквасить пол-лица о край полки. А потом - как сильные руки поднимают его бренную тушку.       - Ками-сама... - пробормотал родной голос у самого уха.       И мир выключился.       ***       Просыпаться было больно. В голове шумело, перед глазами плясали черные пятна, затылок пульсировал болью. Но Саске все равно упрямо поднялся на локтях.       Чтобы тут же со стоном рухнуть обратно на подушку. Подушку?.. Странно. Он ожидал проснуться где-нибудь в подворотне... Хн. Что-то здесь не так. Он же не дома? Нет, нет, нет. Только не дома. Где угодно, только не дома.       Ему пришлось пролежать ещё примерно минут с пятнадцать, прежде чем фокус зрения восстановился и он смог оглядеть комнату.       И снова страдальчески застонать. Ками милосердная... Так по пьяни его ещё не крыло. Это ж надо было... Хотя не то чтобы без повода.       Широкая кровать, застеленная темным хлопковым бельем, светлая мебель, серые обои, фоторамки на комоде и в застекленном шкафу, плотные черные занавески на окнах, не дающие свету пройти в комнату и потревожить спящего, одинокий ночничок на батарейках в форме котика-неко, чтобы не было совсем уж темно. До поносу эстетично. И до ряби в глазах знакомо. Да ну нафиг...       Саске посмотрел в потолок и застонал ещё раз, жалобя судьбу. Но реальность не стала глюком, и он все также видел перед собой знакомую витую люстру из тонких хрустальных цветочков.       Стоило отодвинуть дверь, по ушам резанули звуки повседневной жизни - потрясающая изоляция этих стен надёжно прятала его и от шума кофемашины, и от шипения масла на сковороде, и от негромких разговоров, и от стука ножа, и от хлопков дверцы холодильника.       Саске выдохнул, прикрыв глаза, и шагнул на кухню, буквально чувствуя, как в него мгновенно впиваются две пары глаз. Пожалуйста, только молчите, молчите, молчите, пожалуйста... Не сейчас... Боги милосердные, помогите ему пережить это утро...       Он молча прошлепал мимо кухонного стола в ванную, отголоском разума с прискорбием осознавая, что из одежды на нем только вчерашние черные боксеры.       Из зеркала на него глянул всклоченный призрак с огромными синяками под глазами и желтовато-синей (пятнами, в смысле) кожей. Вздохнув, Саске забрался в ванную и включил ледянющий душ, зажмуриваясь и рукой нашаривая на полочке шампунь. Когда он достаточно замёрз, чтобы соображать здраво и не чувствовать от себя запаха блевотины - боже, позорище-то какое, его же не в этой квартире рвало, а на улице, да ведь?.. Пусть да, пожалуйста, ну серьезно, итак уже перебор... - на стуле рядом с ванной уже лежало махровое полотенце и чистая пижама.       Тянуть время ещё сильнее смысла не было, поэтому Саске явил свою красу народу в количестве двух человек и насупленным совенком умостился на стуле на кухне прямо с ногами. Обнял колени. Уткнулся в них лбом.       - Ма-а, выпей ты, - по гладкой поверхности стола проехалась запотевшая банка пива, уже, к слову, специально для него открытая, и младший Учиха с готовностью к ней присосался. В голове чуть прояснилось, и он еще более ясно оценил обстановку вокруг.       Крепко зажмурился, силясь сморгнуть головокружение. Открыл глаза.       И встретился взглядом прямо с смотрящим поверх кружки кофе братом.