Глава четвёртая

      - Нет, мам, - повторял Итачи уже в который раз. - Нет, все хорошо. Нет, наверняка просто забыл тебя предупредить.       - Итачи, это на него не похоже! Ты же меня не обманываешь?! - неслось из динамиков. Какаши не сдержал хмыканья. Итачи саданул его кулаком под лопатку и продолжил честно врать.       - Он учится, старается, ты же знаешь, как это бывает - забылся, он ведь все-таки подросток. Вот и не предупредил тебя. Не переживай. С чего мне врать тебе, мамуль?       - Ну хорошо, хорошо, - сдалась Микото-сан, мгновенно растаяв от мурчаний сына. Итачи знал, что сказать, чтобы усыпить бдительность матери. Годы тренировок, Ками-сама, годы тренировок... - Конечно я тебе верю. Дашь ему трубочку?       - Он уже спит, мамуль, - впервые, кажется, за весь диалог действительно сказал чистую правду Итачи. Микото что-то сказала уже тише, и они, кажется, сменили тему. Итачи скрылся в коридоре, зарылся в шкаф, зажимая трубку ухом.       Какаши глянул в соседнюю комнату через приоткрытую дверь - маленькая копия Микото-сан посапывала, свернувшись в клубочек на кровати и чуть нахмурив брови. Если бы засранец не завалился к ним пьяный в стельку в одиннадцать ночи, Какаши бы даже умилился. Сейчас же младший Учиха вызывал только одно чувство - чувство желания надрать чей-то маленький зад.       Рядом с Саске на кровати примостился Бисуке, положивший мордочку на раскрытую ладонь. Парень во сне периодически водил пальцами по мягкой шерстке на белом горле пса, от чего тот явно ловил кайф, как и от запаха алкоголя. Собственно, за это собаку и сняли с наркоконтроля - вместо того, чтобы возвестить служащих о чем-либо опасном, спаниель радостно кинулся вылизывать лицо какому-то пьянчуге. Какаши долго смеялся над возмущающейся Цуме, но собаку забрал без вопросов.       Остальные держались нейтрально и на Саске реагировали спокойно, несмотря на амбрэ, стелющееся из комнаты. Все, кроме Уухея. Этот парень был натаскан грамотно изначально, выбраковали его из-за породы - в тот год гончих снимали со службы в аэропортах, и щенята остались без работы. Кого-то отдали в охрану, а парочка разошлась по сотрудникам.       Саске... Нервировал Уухея. Не злил, не раздражал... Просто нервировал. Пес был воспитан, на своих реагировал мягко, к гостям относился лояльно. Но от запаха сигарет, алкоголя, травки и прочих радостей разгуляев его воротило. От незнакомых и неблизких людей он просто отходил ближе к хозяевам. А своих "учил", как и все псы. На Саске он рычал. Тихо, склонив голову вбок, будто читал нотацию на своем собачьем. Какаши мог бы его за это дернуть. Итачи мог бы его за это отругать. Но они этого не делали, и пес, не встречая от хозяев запрета, пользовался своим положением во всю.       К спящему Саске он, правда, не полез. Обнюхал руки, лизнул в ладонь и вышел из комнаты, дергая черным носом.       - Умница, - тихо шепнул ему Какаши, почесывая за вислым ухом. Борзая посмотрела на него умными темными глазами и улеглась у ног, подставляя гладкий затылок под пальцы.       - Саске останется у нас на выходные, - оповестил Итачи, опускаясь на стул напротив. Уложил подбородок на сцепленные пальцы, посмотрел на альфу из-под выбившейся челки.       - Хорошо, - улыбнулся ему Какаши. Омега устало прикрыл глаза, тоже чуть приподнимая уголки губ.       - Я не понимаю. Не про алкоголь сейчас, это-то пусть, его здоровье, он сам разберется, но... Не могу понять, что с ним происходит. В чем дело?       - Возраст? - патетично пожал плечами мужчина. Парень усмехнулся в тон ему. - А что? Я тоже творил хрень в шестнадцать. Повезло еще, что он не колется.       - Не колется, но пьет и курит. И не то чтобы меня это устраивало, пока я не могу понять на то причины.       - Итачи, ты зануда. Подросткам не нужна причина, чтобы пить и курить. Они просто пьют и курят. Потому что это круто.       - Ты прекрасно знаешь, Саске не такой. Что-то случилось, - зарылся в ладони лицом Итачи.       - Слушай, ты безусловно знаешь своего отото лучше меня, но, может...       - Я не преувеличиваю. Я никогда не преувеличиваю, и ты это знаешь, - отрезал Итачи, вскидывая взгляд. Какаши примирительно приподнял руки, щурясь в улыбке.       - Ма-а, не нервничай, лапа. Все образуется. Если он во что-то ввязался, мы узнаем об этом первыми, Обито следит за ним, ты знаешь, ваш отец просил его об этом лет сто назад. А если это что-то неглобальное - он рано или поздно расскажет тебе сам. Ты самый близкий его человек. У него от тебя никогда не было секретов, не мне тебе рассказывать. Он тебе всегда все доверял.       - Это меня и пугает. То, что он еще ничего не рассказал, - Бисуке заворочался во сне, уперся лапами Саске в грудь, тихо что-то пробурчал. Итачи перевел взгляд на отото, но Какаши поймал его пальцы в свою ладонь, привлекая внимание.       - Ты не спрашиваешь, потому что не хочешь на него давить?       - Если я спрошу, он ничего не скажет. Он всегда начинает рассказывать сам, если ему нужно.       - Может, пока ему не нужно? - хмыкнул альфа. Итачи иронично заломил бровь, тонкая морщинка у переносицы стала ярче.       - Поэтому он бухает до такого состояния, а потом, вместо того, чтобы идти домой, на автопилоте приползает к аники на чертов другой конец Токио?       Какаши рассмеялся. Ну коне-е-ечно... Забыл, с кем он живет. Тут шутить опасно. Особенно про любимого отото.       - Ну, честно говоря, я бы на его месте тоже домой не пошел. Зная Микото-сан... - мужчина трагично прикрыл глаза. Итачи пихнул его руку.       - Мама не монстр! Она просто иногда... Выходит из себя. Очень редко. И по поводу.       - И что же, думаешь, она бы не посчитала поводом выйти из себя приход забулдыжного сына в ночи?       - Ну, согласен. Это бы она посчитала поводом, - серьезно кивнул Итачи. И добавил: - Для убийства.       Поднимать тему о реакции на подобное Фугаку-самы Какаши даже не стал - и так со скрипом свели серьезный разговор в шутку. Да и Итачи явно не зол на то, что отото пришел к ним, а не к родителям. Сам он вот в свое время в таких щекотливых ситуациях приходил к Какаши. А Какаши - к Обито.       Круговорот Учих какой-то получался...       - Пойдем спать? - альфа аккуратно переплел их пальцы. Вообще-то до прихода одного конкретного субъекта у него были планы на вечер... Планы весьма однозначного характера. С прямым и непосредственным участием Итачи, конечно же. Но с отото под боком тот и не подумает. Во всяком случае, просто так Какаши не дастся. Придется по квартире за ним бегать...       - Я знаю, о чем ты думаешь, - мгновенно поджал губы Итачи. - Даже не предлагай. Уйду спать к Саске. И запру дверь.       Какаши повесил нос.       ***       - Вы долго в гляделки играть будете? - помахал перед лицом младшего омеги ладонью альфа.       Итачи уже минуты две как аллигатор на охоте выглядывал из-за кружки. Саске пялился на него в ответ поверх колен, наполовину скрутившись в подобие креветки и в ближайшее время явно не собираясь шевелиться.       - Долго, - булькнул в кружку муж, ни на секунду не отводя взгляд.       Какаши тихо усмехнулся, осматривая двух одинаково нахохлившихся Учих за столом.       Саске был той еще занозой в заднице, причем был всегда. Сейчас, в свои пятнадцать, он временами становился откровенно невыносим. Какаши и сам был не подарок в юности, знатно попил крови у Намикадзе, да и сейчас не отличался ангельским характером, поэтому с Саске в плане личных отношений они сошлись плоховато. Но сошлись. По крайней мере, если у мелкого засранца что-то случалось, он все еще приходил в его дом. Какаши раздражал его, он раздражал Какаши, и в этом была какая-то своя гармония.       Только эта их "гармония" ко всему прочему еще и очень раздражала Итачи.       - Послушай меня, пожалуйста, - начал он, прикрывая глаза. Саске тут же скривил губы в усмешке.       - Что, лекции читать будешь?       Какаши наблюдал без особого интереса. Этот разговор он слышал уже, кажется, в миллионный раз. Погулять с собаками что-ли? Пусть мальчики разбираются между собой.       Да он даже знает, как это будет. Все "лекции" Саске просто пропустит мимо ушей. По глазам видно - уже не слушает.       И всё было бы просто и по старой, как мир, схеме - старший поучает младшего, потом ему надоедает, и младший идет творить откровенную херню снова - если бы не одно но: упрямство у Учих было чертой фамильной. И муж явно не планировал оставлять брата в покое в ближайшие... Лет двести.       - Да, буду. А теперь послушай.       - Погоди.       Привычный алгоритм засбоил. Саске опустил голову, с силой провел по бледному лицу ладонями.       - Банку к голове приложи, пока холодная, - посоветовал Итачи.       - Да нормально, - отмахнулся Саске. Какаши тихо хмыкнул. Нормально ему... Оно и заметно. - Я не о том. Ты мне по десять раз одно и то же повторяешь. Знаю я, знаю, что так нельзя. Не надо сейчас.       Для больного на голову подростка с больной головой парень рассуждал на удивление здраво, говорил вполне внятно.       - Отото... - вздохнул муж, отставляя чашку и поднимаясь из-за стола.       - Я не дурак, я сам все понимаю, - огрызнулся Саске.