Глава четвёртая

      - Я понимаю, что ты пытаешься забыться, но способ, который ты выбрал, не один из лучших.       - Зато действенный.       - Поговори со мной, пожалуйста. Хотя бы одно слово.       Саске вертел в чуть дрожащих руках чайную ложечку.       Это было сродни какой-то своеобразной наследственной форме нервного тика у Учих - Обито таскал с собой в кармане пиджака ручку, Микото-сан перебирала пальцами по телефону или мяла рукав кофты, Итачи сжимал правой ладонью левую. Какаши давно заметил - им всем, кажется, жизненно необходимо при хоть малейшем волнении что-то перебирать пальцами.       Братья сидели на диване, а он остался на кухне, но отсутствующий дверной проем особых проблем в видимости и слышимости не чинил.       Итачи притянул младшего к себе, зарываясь носом в жесткие растрепанные волосы, и они во всем Саске сейчас выглядели как-то особенно тускло и несчастно - повисли даже вроде, хотя обычно торчали верх, как колючки у ежа. Парень ткнулся носом в грудь аники и что-то тихо пробормотал. Не то чтобы Какаши прислушивался.       - Что? - как-то резко отстранился Итачи.       - Это все из-за Узумаки, - громче повторил Саске, сердито отводя взгляд. Итачи смотрел на него обеспокоенно.       Какаши подошел ближе, встал в проеме двери и подпер плечом косяк. Ситуация набирала обороты.       Младший Учиха тем временем запрокинул голову, упираясь затылком в спинку дивана и выгибая шею под не очень естественным углом.       Какаши резко перевел взгляд на Итачи, встречаясь с отражением собственного удивления во взгляде мужа.       - Что не так с Наруто? - мягко уточнил Итачи.       Саске пожал плечами. Потом, выпрямившись, посмотрел темными мутными глазами куда-то в стенку.       - Он мне нравится.       Какаши снова переглянулся с Итачи.       Произнес с все большим пониманием:       - И он встречается с Саем.       ***       Какаши никогда не любил решать за кого-то чужие проблемы. И не считал, что проблемы вообще можно решить словами.       Когда отец погиб, он понял, что никакие слова обычно не помогают. Сакумо вот все поддерживали, все говорили, что ничего страшного, что он поступил, как посчитал нужным. От собственных демонов это его не спасло. В приюте Какаши успокаивали, говорили, как все будет хорошо, а хорошо что-то от этого не становилось.       Когда Обито ныл ему, что жизнь несправедлива, раз Рин влюблена в пугало вроде Какаши и "сделай с этим что-нибудь, скажи ей там", Какаши тоже пропускал стенания друга мимо ушей. И в итоге Учиха справился сам, кое-как признавшись девушке.       Когда Минато-сэнсэй оказался каким-то образом на грани развода из-за ссоры с Кушиной-сан, вокруг них скакали все, предлагали каждой стороне какие-то действия для перемирия... Какаши молча наблюдал за ситуацией, не вмешиваясь. И в итоге Кушина-сан оказалась беременна, и никто ни с кем не развелся.       Когда Рин погибла, Какаши тоже не считал нужным как-то утешать Обито. Того от смерти истинной пары едва не выворачивало, и вряд ли бы ему что-то помогло, хотя окружающие, даже Минато-сэнсэй, пытались как-то его переключить. Какаши молча пил с ним, слушал пьяные бредни и не останавливал, когда друг грозился прыгнуть с моста, чтобы последовать за любимой. И позже Обито сказал, что от этого ему становилось лучше, чем от бесконечных дурацких заверений, что "Рин будет хорошо на небесах".       Какаши сохранял бездействие во многих случаях.       Единственным исключением во всей его некороткой жизни был Итачи. Его проблемы Какаши попросту воспринимал как заведомо свои собственные.       Когда между Наруто и Саске пошел разлад, Какаши не стал вмешиваться.       Про проблемы с Узумаки Какаши и сам мог бы Итачи рассказать, может, где-то и побольше Саске.       Класса до восьмого эти двое были не разлей вода - везде вместе, даже на ковер к директору. Между собой, правда, тоже дрались, но это так, из любви к искусству. А потом Саске по неизвестным причинам, в которых Какаши так и не дали разобраться, отдалился. Сначала перестал ходить с Узумаки по коридорам неразлучной парочкой, потом пересел к Гааре, а потом перестал приходить в гости, а на дачу к Узумаки-Намиказе приезжал явно исключительно из-за возможности встречи с Итачи. В общем, классика школьного конфликта.       Тогда им было по четырнадцать.       Сейчас Саске пятнадцать, и не особо что-то изменилось.       Только их шумная общая компания разделилась на две странных половины. Рядом с Наруто по-прежнему оставались Инузука, толстяк Чоджи, Неджи Хьюга, Ли и молчаливый Шикамару. Четыре альфы и омега. Гаара же теперь общался почти что с одним Учихой, а с учителями едва ли "разговаривал" - если так можно назвать короткий обмен жестами в целом или записки на бумажке для особенно одаренных - исключая прямые ответы на вопросы. Кроме Гаары вокруг Саске постоянно вертелись Карин, племянница Нагато и Кушины, дочка какой-то там их общей кузины, младший Хозуки, младшая сестра Неджи, Хината, и Джуго. Четыре омеги и альфа. По какому принципу они разошлись, Какаши так и не понял, да и не старался особо понять.       Пару месяцев назад Наруто пришел к нему пожаловаться на жизнь. И добе-идиот-стал-совсем-странным-сколько-можно-игнорить не общается, и мамка пристает постоянно по любому поводу, и отец дома из-за работы своей вообще не появляется... В общем, Обито такое называл "накипело". Какаши выслушал словесную диарею, пропустив половину мимо ушей, а еще четверть не разобрав в общем потоке, и меланхолично пожал плечами. Узумаки согласно пожал плечами, допил предложенный чай и свалил из спортзала на физику.       А теперь вот Саске? Потрясающая закономерность.       "Подростки, они сами разберутся между собой..." - думал он. А теперь, похоже, чужая проблема из чужой переросла в проблему его омеги, и закономерно - его личную.