Глава четвёртая

      Честно говоря, Саске сам от себя не ожидал, что после такого количества алкоголя он сможет добраться через полгорода до дома аники. Вот вообще не ожидал. Крепостью в этом плане он не отличался совсем, а тут...       Хотя, впрочем, не важно. Койка на ночь, пижама, банка холодного пива, насмешливый взгляд Хатаке и вопрос "Что случилось, отото?" от Итачи явно приятнее скандала от родителей за подобный вид и поведение. Гораздо приятнее.       Хотя судя по вот этому вот взгляду, ему сейчас будут кружку в зад без смазки впихивать.       Сейчас даже Хатаке выглядел более дружелюбно и расположено к нему, чем Итачи.       - Мне надо объясниться, - риторически поджал губы Саске. Итачи дернул бровью, стоя над ним. - Ты же знаешь, мама бы стала орать, если бы я пришел так домой, и... В общем, извини. Не обещаю, что этого не повторится, но подаю надежду. Спасибо, что прикрыл.       - То есть, в том, что я ничего не рассказал маме, ты уверен.       - Брось, нии-сан, если бы ты рассказал, она бы еще вчера была здесь, - поморщился Саске. Аники плавно сместился ближе.       Саске устало уткнулся в живот Итачи лбом, обхватывая его за бедра.       - Прости, правда. Был повод.       - Как и в прошлый раз, - Итачи устроил ладонь на чужом затылке. - И в позапрошлый.       - От такого количества поводов, радость моя, - хмыкнул Какаши, - ты сопьешься к двадцати годам.       Саске молчал, сопя.       Итачи сверху тихо вздохнул.       - Болит голова?       - Уже легче. Правда. Не переживай за меня.       - Отото. Что происходит? Не отвечай, что все нормально, иначе мы оба станем выглядеть идиотами.       Саске молчал.       Не то чтобы он не хотел говорить. Просто не совсем понимал, как и зачем. Обычно когда у него возникали проблемы, Итачи мог ему помочь. И он обращался к нему именно за помощью. Не просто "выслушать". Выслушать себя Саске мог и сам. Встать перед зеркалом и выслушивать хоть до посинения.       Чем сейчас Итачи мог ему помочь, Саске не понимал. Как не понимал и смысла что-то кому-то рассказывать. Ему не пять. Он разгребет свои проблемы самостоятельно. А те, что не разгребет, разрешатся сами. Это же всегда работало. Да?       - Саске.       - Мне нечего тебе сказать.       Повисла тишина, нарушаемая только дыханием и собачьим храпом.       Саске вздохнул, отлип от брата и развернулся к столу. Отпил из уже ополовиненной банки, тихо поморщился, когда с улицы раздался визг тормозов.       ***       - Ма! - Саске, удостоверившись, что они с матерью дома одни, высунул голову на кухню.       Женщина, подскочив на месте от неожиданности, едва не выронила из рук чашку кофе. Рассмеялась, когда Саске полностью показался в дверном проеме, откинулась на спинку своего излюбленного кресла у окна.       - Ну что это такое? Бессовестный...       Саске пристроился рядом с мамой на подоконник, подобрал под себя пятки - пока отец не видит, можно. Мама слегка раскачивалась, отталкиваясь босой ногой от пола, бахрома пледа на кресле колыхалась из стороны в сторону.       - Пьешь в одиночестве? - мама фыркнула. - Итачи звонил, - сообщил Саске, укладывая подбородок на колено. Мама, только потянувшаяся отпить кофе, оживилась и вскинула брови вверх.       - Что-то хотел?       - Ага, - Саске, потянувшись, вытащил из мисочки на столе печенье, разделил пополам, одну часть отдал матери, а другую макнул ей в кофе. Заискивающе уточнил: - Я тебе нужен сегодня?       - Ты мне всегда нужен, - незамедлительно откликнулась мама.       - Ну мам.       - Ладно-ладно. Куда-то поехать? Нужны деньги? Надолго?       - Итачи сказал, Хатаке где-то на работе помочь нужно, и он хочет взять меня с собой. Вроде как до вечера, но сказал предупредить, что если ты отпустишь, я ночую у них. Отца же до завтрашнего вечера не будет, да?       - Да, до завтрашнего. И прекрати ты называть Какаши по фамилии! - Микото дернула Саске за незаколотую прядь челки.       - А он мне кто? - хмыкнул он, недовольно пряча кое-как зализанные волосы под ладонью. Мама несильно хлопнула его по плечу. Потом отмахнулась сама от своих же слов, поняв, что здесь что-то говорить уже бесполезно, и разрешила:       - Езжай, конечно, Только возьми одежду потеплее, сегодня, говорят, обещали похолодание!       - Ну ма...       - Не мамкай.       - Ладно.       - Я тогда Кушину позову...       - Эй, ты меня сплавила аники только что?       - Что? Саске, да как ты мог такое подумать!       Когда у подъезда многоэтажки остановилась знакомая машина, Саске и правда слегка замерз - терпимо, но неприятно. Из окна переднего пассажирского сиденья торчала длинная бинтованная собачья морда.       - Что у вас опять с собакой? - фыркнул Саске вместо приветствия, садясь на заднее к брату. - Или он как твой муж - всегда в маске?       - Острить тебе еще учиться и учиться, - не остался в долгу Хатаке, а Саске получил от брата несильный подзатыльник. - Не бей, последние мозги вылетят.       - А ты еще хуже, - Итачи стукнул мужа в плечо. - Взрослые люди, а ведете себя, как дети.       Уухей, просунув морду между подголовником сиденья и окном, тихо ощерился и на Саске то ли зарычал, то ли зашипел. Итачи щелкнул по торчащему из повязки носу и его с тихим "Ещё один, да что такое!".       - Не будет тебе покою, - скривился в усмешке Саске и прислонился к плечу брата щекой. - Так куда мы едем?       Итачи вместо ответа вытащил телефон и показал фото.       - Собачий питомник, - пояснил Хатаке, когда Саске перевел на него непонимающий взгляд в зеркало заднего вида.       - Один из тех, откуда вы берете щенят? - поинтересовался Саске, под "вы" подразумевая то ли самого Хатаке, то ли его вместе с братом, то ли его и его коллег по службе.       - Ага. А то твоя мать жаловалась, что ты дома сидишь.       - Точно сплавила, - тихо пробубнил в плечо брата Саске.       Питомник был не то чтобы питомником - скорее, центром реабилитации. Там нашлись уже знакомые лица, а именно - улыбающаяся половина лица дяди и курящая на лавочке у сквера Конан.       - Привет, мелочь, - Обито, стоило братьям выйти из машины, потрепал обоих по волосам. Саске бы возмутился, если бы не знал, что и приветствие адресовано обоим. Какаши пожал другу здоровую руку, Итачи чмокнул Конан в щеку, спросил у Обито:       - Вы здесь со вчерашнего дня?       - Ага, - кисло отозвалась Конан. - И я никогда не отмоюсь от этой вони.       Девушка брезгливо приподняла край своей футболки пальцами, зажав сигарету зубами.       - Ну, ты сама предложила помочь, - примирительно приподнял руки вверх Обито. - Короче, Куренай с Асумой тоже сегодня приехали, часа два назад, а вас Цуме уже ждет. Там второй зал, ну ты знаешь. А мы проветриваемся.       Конан была права. К концу дня Саске с ног до головы провонял собаками. Зато он с уверенностью мог сказать: столько пищащих пушистых впечатлений у него не было за все тринадцать лет жизни, даже учитывая, что в доме его брата жило восемь собак - они с Куренай-сан несколько часов подряд возились со щенками разных возрастов, тогда как в соседних залах Саске заметил взрослых и даже старых псов разной степени покалеченности. Но собаки оказались неисправимыми оптимистами и не планировали унывать, даже оставшись на двух здоровых лапах. Для военной Куренай была достаточно брезглива, и в этом они с Саске сошлись, выбрав наименее пыльную работу. Щенки были дружелюбными, ластились к рукам и виляли хвостами, их матери смотрели на ребенка и женщину с флегматичностью и по большей части отдыхали от собственных шумных детей.       К обеду животные и вовсе потеряли всякий интерес к гостям. Саске отправил матери пару фотографий, чтобы не нервничала, и в ответ получил их общее фото с Кушиной-сан. Хатаке, заглянувший ему через плечо, сказал что-то про "кот из дома, мыши впляс", явно имея в виду отъезд Фугаку. Саске мстительно отпихнул его локтем.       К вечеру все устали достаточно, чтобы попадать в машины и разъехаться по домам.       Саске под тихую музыку из магнитолы, спрятавшись от ветра из приоткрытого окна, улегся головой брату на колени и смотрел на фонари вдоль дороги, особенно даже не вслушиваясь, о чем старшие говорят. На переднем сидении сидела Конан, отказавшаяся оставаться в "вонючей псарне" еще на день, чтобы помочь с уборкой, а потому была отправлена Обито вместе с ними.       - После сегодняшнего не говори мне, что не любишь собак, - сказал ему Хатаке.       Саске на это только фыркнул.       Уухей, устроившийся подальше от ног Саске на коврике за водительским креслом, почему-то пристально смотрел на него.       Когда раздалось тихое недовольное рычание, Саске не выдержал:       - Хн? Что это с ним?       - Ты занял его место, - даже не оборачиваясь, ответила Конан. Она курила в опущенное под ноль окно. - Вроде обычно он едет обратно у Итачи на коленях.       - Лежи, - усмехнулся Итачи, придерживая брата за плечо. Хлопнул по сидению с другой стороны от себя и позвал: - Уухей.       Пёс понятливо привстал, кое-как протиснулся мимо ног Саске, громко фыркнул, почуяв дым, и улегся рядом с головой парня на другое бедро Итачи.