В углу круга

      Вечер кажется бесконечным.       Намджун закуривает вторую сигарету подряд. Свежий, прохладный ветер приятно ударяет в лицо.       Просторная веранда ярко освещена уютными огоньками длинной гирлянды. Лишь редкий шелест листьев и едва слышимая музыка, доносящаяся из дома. Спокойно.       Трудно поверить, что прошёл целый год. Только легче не становится. Наоборот, с каждым днём чувства тяжелеют. Рана уже должна была зажить, но до сих пор кровоточит.       Он смотрит куда-то вдаль. Его взгляд всегда бездумен и пуст.       Перед глазами простирается идеально ровный зелёный газон. Красивые кусты и декоративные деревья аккуратно обрезаны, а в самом центре заднего дворика располагается дорогой каменный фонтан.       Всю жизнь Ким мечтал о собственном доме. Шикарном особняке на природе. Одиноко, но это именно то, что ему нужно. Спокойно.       Нельзя оставаться здесь. Вся семья съехалась отметить годовщину его возвращения, а живут сейчас они далеко.       Да и праздник почти подошёл к концу. Скоро он снова будет один.       Намджун натягивает дежурную улыбку и открывает стеклянную дверь. — Дорогой! — радостно кричит пожилая женщина. — Мы тебя уже потеряли! — Союн, — окликает её седой мужчина, сидящий во главе стола, — дай человеку покурить! Сынок, мы тут как раз про свадьбу Минхо заговорили.       Парень проходит вглубь светлой столовой и усаживается на своё место.       Свадьба брата. Так быстро. Всего год назад никто и подумать о таком не мог. — Что-нибудь решили? — дружелюбно интересуется Ким и наполняет бокал белым вином. — Пока нет, — отзывается отец. — Ну, решает пусть он сам. — Иан прав, — поддерживает его мать. — Нам лучше не вмешиваться, а то опять во всём виноватыми останемся со своими непрошенными советами… — Ну ма-а-ам, — протягивает Минхо, явно перебравший с алкоголем.       Они стали такими счастливыми и радостными. В тот день, когда Намджун вернулся домой.       Ким уже не помнит, какой была жизнь до того момента. Помнит только то, о чём мечтал. Всё это наконец воплотилось в реальность.       Как и обещал, он купил родителям дом на юге страны. Минхо поступил в университет в Сеуле, а младшие Джанми и Гону пошли в престижную школу. — Ой! — вдруг восклицает младшая сестрёнка, спешно доставая из кармана телефон. — Мне же родители собаку купили, совсем забыла показать!       Она подходит к Намджуну и хвастается ему фотографиями чёрного щенка. — Это лабрадор! — весело продолжает девочка. — Смотри, какой хороший! — Очень милый, — отзывается брат, поглаживая её тёмные густые волосы. — Так, — резко заявляет глава семейства. — Уже поздно, а ехать далеко. Давайте-ка собираться.       Ким спешно подскакивает на ноги. Он любит свою семью. Больше всего на свете. Но нужно побыть одному.       Постоянно один. Заслужил ли Намджун покой?.. — Так рано! — восклицает самый младший. — Мы тащились сюда дольше, чем сидели. — Гону, — приобнимает его мать. — Вам завтра в школу, а к братику мы ещё приедем.       Дети тоскливо собирают все свои игрушки, которые так внимательно весь вечер рассматривал старший. У него их никогда не было.       Все вместе они проходят в прихожую. Хорошая, качественная верхняя одежда. — А ты сам к нам приедешь когда-нибудь? — спрашивает Намджуна Джанми.       Тот в ответ молчит. Снова пустой взгляд. Снова пустота внутри. — Милый?       Союн укладывает свою ладонь на плечо молодого человека. Заглядывает в глаза. Блестят. Слегка проступили слёзы.       Ким оглядывается на неё, искренне улыбаясь. Захватывает маму в крепкие объятия. — Приеду, — обещает мужчина. — Обязательно приеду!       Малышка кидается к нему на руки, а за ней и Гону. Отец награждает сына рукопожатием, а пьяный Минхо вяло кивает в знак прощания. — Спасибо за ужин, — благодарит женщина, переступающая порог. — Береги себя, любимый.       Намджун закрывает дверь и с облегчением выдыхает.       К горлу подкатывает тяжёлый ком. Дышать трудно.       Он прислоняется к стене и медленно опускается на пол. Заслужил ли он покой?       Надо выпить. Вино — хуйня.       Ким идёт в свой кабинет и открывает бутылку виски. Глоток. Так лучше.       Всё решено. Всё было решено ещё год назад. Эти муки никуда не уйдут, но может уйти он. Раз и навсегда.       Они справятся без него. Какая к чёрту разница, есть он или его нет?..       Даже с собственной семьёй общаться невыносимо трудно. Невыносимо трудно жить. Он прошёл через всё, через что только можно было пройти. Отмывать грехи поздно — разве можно было их вообще допускать?..       Не было и дня, чтобы он уснул, не увидев перед глазами лицо Тэхёна. Не было и дня, чтобы совесть не напоминала ему о том, что он сделал. Не было и дня, чтобы он не подумал о словах Сокджина.       Каждое Намджун помнит наизусть.       Такой же, как все. Потому что просто человек. Напуганный и слабый человек в погоне за недостижимым счастьем.       Он открывает ящик. Пистолет.       Намджун вытаскивает его, но под тетрадью, на которой лежало оружие, оказывается кое-что ещё. Телефон. Как он мог забыть?..       Мужчина давит на кнопку блокировки, но экран не загорается. Он ищет зарядное устройство и подключает мобильник к питанию.       Телефон. Телефон Джина. Как, блять, он мог забыть?!.       Может быть, не стоит его включать?       Ким боится. Что бы там ни было, увидеть это будет убийственно. Окончательно. Возможно, в телефоне вся жизнь Джина. Послание, записки… Лишнее напоминание. Напоминание о том, что этого человека больше нет. И причина — Намджун.       Он откидывается на спинку кресла и закуривает сигарету. Резкая вибрация неприятно разрезает деревянный стол.       В смятении и неуверенности мужчина тянет руку к телефону. Так медленно и долго, до сих пор не понимая, нужно ли это делать.       Собрав волю в кулак, он всё-таки решается.       На главном экране фотография. Тоскливые, чёрно-белые розы, одиноко стоящие в вазе.       Наверное, её сделал сам Сокджин.       Ким вскидывает брови. Лишь одно приложение. Заметки.       Он тыкает в них пальцем и перед глазами появляется несколько строк. Дни.       Воздуха снова будто не хватает. Намджун наклоняет бутылку над стаканом, но резко передумывает и вливает в себя её половину. #1 пишу всё это, чтобы никогда не забыть. никогда не подумать, что отец не так уж и плох. впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно. многие были убиты. все люди слишком напуганы. никто не знает, что это такое и что их ждёт дальше. я тоже. понимаю только то, когда и куда мне нужно выйти. всеобщая паника захватывает с головой и в стороне остаться трудно. познакомился с ребятами. они простые, даже хорошие. тэхён показался подозрительным. ему тоже могли сказать, кого стоит держаться. не знаю. тяжело писать. до сих пор трясёт. хочу домой.       Блять, ещё не поздно… Ещё не поздно остановиться.       Намджун поднимается на ноги и начинает расхаживать по комнате. Он то хватает, то откидывает телефон в сторону. Выбросить его? Уничтожить? Забыть навсегда? Но это всё, что осталось от Джина. Несколько ёбаных записок.       Мужчина допивает последние капли алкоголя. #2 сегодня не стало хосока. думаю, если бы не он, мы бы никогда не решились играть как одна команда. он не боялся дать отпор, и за это на него разозлились менее смелые люди. его подставили, и от этого ещё больнее. песок в глаза и порванное оригами. почему люди ведут себя так? вокруг столько ненависти, что я чувствую себя на грани паники каждую минуту. я никогда не думал, что люди могут быть такими злыми. я не знаю, что делать. чувствую себя совсем беспомощным ребёнком. вчера тэхёну разбили очки. сегодня он мне признался, что совсем ничего не видит. просил никому не рассказывать. боится быть обузой. откуда такие мысли? хочется плакать. неужели они все выросли в мире, где за малейшую слабость тебя могут выбросить? не укладывается в голове. чонгука случайно ранили. боюсь, как бы не стало хуже. просил у треугольников хотя бы чистые бинты и антисептик. они сказали, что запрещено. боюсь. ловлю себя на мысли, что не смогу пережить ещё хоть одну смерть. переживу десятки их уже завтра. #3 сегодня не стало больше половины всех игроков. слава богу, все наши целы. «наши». почти провалили эстафету. чимин очень слабый. ему правда плохо, и это видно. намджун и сохван безумно разозлились на него. не думаю, что можно обвинять человека за то, что он болен. может чимин и слаб физически, но он не просил никого ему помогать. хотя, думаю, было бы лучше, если бы попросил хоть раз. чонгуку стало ещё хуже. после игры он так и не просыпался. тэхён с юнги очень сильно волнуются за него, и я тоже. чонгук ненамного старше хёнджина, и очень на него похож. представляя своего брата на месте чона, я хочу взвыть. намджун пристально за мной наблюдает. замечает каждое движение. он слишком экспрессивный и хочет казаться взрослым, но взгляд его по-прежнему детский, жалостливый. думаю о хёнджине. сейчас я счастлив только потому, что он не оказался на моём месте. #… чимина убили. мне очень страшно. тревожно. просто хуёво не могу дышать, тошнит, хочется плакать. не смогу уснуть больше. здесь точно не смогу. они нападали друг на друга без разбора и просто хотели убить как можно больше. у них не было даже причины устроить это. у меня нет слов и они не нужны я ничего не знаю о людях о жизни о мире и никогда не знал просто хочу домой нет сил #4 пишу это для того, кто выиграет и захочет посмотреть на всё с моей точки зрения. сегодня не стало тэхёна, юнги, ёнхо и джиён. нас уже почти не осталось. ненавижу себя. чувствую, как с каждой смертью и во мне умирает кусочек чего-то… живого. это делает меня человеком, но довольно. всего, что я увидел, достаточно. больно. пришлось рассказать обо всём саён. мы с ней оказались в паре. думал, ей придётся умереть. но мы оба живы, благодаря дедушке с бабушкой. или «из-за»?.. пообещал, что потрачу деньги так, как потратила бы их она. зря пообещал. на завтрак давали хотток. намджун сказал, что нас балуют. он ел его один раз, на день рождения. для них это правда такая роскошь? наша кошка ест тунца, чтобы её шёрстка блестела. я ничего не понимаю. вчера на дежурстве давал намджуну свою куртку. сегодня не нашёл там записки. но она была, потому что я перенервничал и забыл её выкинуть. может быть, она выпала из кармана во время драки. может быть, потом ее кто-то нашёл. может быть, её нашёл сам намджун. не знаю. одновременно так страшно и так похуй. всё равно осталось уже недолго. #5 сегодня не стало чонгука и саён. остались только мы вдвоём. я надеюсь, ты честно выполнишь обещание, которое я дал саён. я всё ещё хочу верить в людей. у неё осталось два маленьких сына в осане. она мать-одиночка. стараются помогать только её родители, но они живут в другом городе. саён хотела только, чтобы её дети не остались одни. ей было страшно из-за того, что дети будут думать, будто она их бросила. ты можешь соврать или сделать так, как угодно тебе. но прошу, помоги им. не бросай. не бросай мою маму и брата. я отдам тебе свою жизнь в обмен на это. больше ничего не могу предложить. #6 сегодня не станет меня. намджун, в последней игре я, скорее всего, наговорю тебе много неприятного. прости меня. на самом деле, я так не думаю и никогда не думал. ты очень хороший человек. я рад, что ты вернулся домой. я бы хотел заглянуть к тебе в гости хотя бы раз. может быть, в другой вселенной?       Взгляд всё ещё прикован к экрану. Но буквы больше не складываются в слова, слова не связываются в предложения, предложения не строят текст, текст не имеет смысла.       Не имеет смысла.       Может быть, в другой вселенной? Может быть.       Может быть.       Продолжая смотреть в одну точку, он аккуратно убирает телефон. Тот ложится обратно в ящик. Этот звук оглушает, хоть и тихий. Почти беззвучный.       Намджун слышит, как дотлевает неизвестно которая сигарета подряд. Слышит, как тяжело и нехотя бьётся его собственное сердце.       Вокруг очень тихо.       Лишь бы не услышать своих мыслей.       Рука, застыв, всё ещё сжимает телефон в ящике стола. Намджун заставляет её ослабить хватку и отпустить.       Хочется сломать этот телефон. Чтобы не было этих слов, и этих роз тоже не было. Пора им перестать существовать. Им всем, и ему тоже.       Ким хочет, но не может. Он сломал уже слишком многое.       Может, хватит?       Может быть.       Но остаётся кое-что ещё.       Пальцы слепо натыкаются на холодный металл пистолета. Целый год он ждал своего часа.       Намджун, или пистолет? Наверное, оба.       Заглянуть в гости? Может быть.       Может быть, сейчас?       Рука сжимает безразличную рукоятку оружия. Пистолет гораздо легче, чем можно было ожидать. Даже несмотря на то, что он уже заряжен.       Давно заряжен. Уже год как.       Дуло упирается в висок, целуя холодом.       Может быть, прямо сейчас?       Телефон снова вибрирует. Вибрация расходится по всему столу, и будто по телу Намджуна. Нельзя сказать — это он сам трясётся, или это телефон, что сегодня так настырно заявляет о себе? Наверное, оба.       «Сеть не найдена».       Он снова смотрит на заставку. Розы. Такие же, как и те, что растут в саду особняка Кимов.       Намджун видел десятки этих фотографий. Они были во всех газетах, когда к семье мэра пришли с обыском.       Сокджин так умолял помочь, но Намджун отказался. Преступники должны получать по заслугам.       Разве нет?       И он — тоже. Такой же преступник.       Разве нет?       Может быть, прямо сейчас? Прямо сейчас? Сейчас?       Указательный палец трусливо ложится на курок.       Сейчас? — Я заслужил покой?       А что насчёт обычных людей? Преступники получат по заслугам. А люди? Ни в чём невиновные, хорошие люди.       Что делать с ними? — Или я должен жить, чтобы вынести ещё больше?       Щёлкает затвор предохранителя. — Я имею право умереть?       И к какой категории отнести себя самого? — Ответь мне.       Телефон не издаёт никаких звуков. Экран гаснет от бездействия. — Я ведь тоже ничего не знаю.       Но Сокджин не ответит. Не теперь.       Может, он был прав? Может, Намджун слишком долго использовал силы и слабости других людей? Настолько долго, что забыл о своих.       Может быть. — Почему всё вечно идёт не по плану?

***

      Молодой и одетый с иголочки мужчина нервно глядит в телефон. Задумчиво чешет затылок. Туда приехал?..       Он делает шаг назад и ищет глазами номер дома. Ничего нет. Пытается высмотреть что-то в окне, но яркое солнце делает его похожим на зеркало.       Наконец парень решается нажать на кнопку звонка.       Реакция следует не сразу, но дверь всё-таки открывается. Прежде, чем взглянуть на гостя, хозяин что-то весело кричит, оборачиваясь назад. На фоне — радостные детские голоса. — Намджун? — уточняет парень, стоящий на пороге. — Да, — отвечает тот.       Улыбка тут же пропадает с его лица. Глаза заметно округляются. В них снова пустота.       В недоумении он осматривает пришедшего, не шевелясь и не издавая ни звука. — Я Ким Хёнджин, — заявляет парень. — Младший брат Ким Сокджина, если вы… если вы помните.       Точная копия. Все черты лица абсолютно идентичны.       Даже голос похож. И его он по-прежнему помнит. Запомнит навсегда.       За спиной появляются два мальчика. На вид — лет по десять. Они так же ошеломлённо смотрят на Хёнджина. — Джун, — заговаривает один из них, — а кто это?       Наконец Намджуну удаётся вырваться из собственных мыслей. Уголки губ через силу тянутся вверх. Он поворачивает голову и отходит, протягивая правую руку в сторону. — Это мой друг, — объясняет он детям. — Проходи, Хёнджин, мы очень рады тебя видеть.       Молодой человек следует за детьми по просторному светлому коридору. Они отводят его в гостиную. В ней так же светло. Стена панорамных окон. Выходит на зелёный задний дворик. Кругом разбросаны игрушки.       Мальчишки тут же усаживаются на пол. — В шашки играете? — интересуется у них Хёнджин. — Да-а, — одновременно протягивают ребята. — Наша любимая игра!       Спустя несколько секунд входит и Намджун. В небольшой растерянности он сначала убавляет звук телевизора, показывающего мультики, зачем-то удаляется и снова возвращается. Он указывает гостю на диван. — Выпить? — Да, — вздыхает тот. — От чего-нибудь холодного бы не отказался! Жарко там… — Лето не хочет уходить, — улыбается один из мальчишек. — Можно мне тоже лимонада? — спрашивает другой, делая очередной ход шашкой. — Тебе можно всё! — смеётся Намджун и уходит на кухню.       Дети продолжают играть, негромко хихикая между собой, а гость задумчивым взглядом обводит огромное помещение. Светлое, просторное. До того просторное, будто и вовсе пустое. Хозяин дома явно не знает, чем может заполнить эту пустоту. И дело уже не в деньгах.       Но вернуть их всё равно надо. Пускай Намджуну они и не нужны.       Хёнджин бесцельно сжимает лежащий на коленях рюкзак, под завязку набитый купюрами. Деньги хрустят и шуршат. Дети с любопытством оборачиваются на звук, и Ким лишь робко улыбается в ответ, нервным движением поправляя прядь длинных волос.       Где бы они с мамой сейчас были, если бы не Намджун? Он проходил главным свидетелем по делу об античеловечном проекте бывшего мэра столицы.       Намджун внёс залог. Но лишь за двоих. Судебные тяжбы не коснулись ни Хёнджина, ни его мать.       А отец уже больше года сидит в тюрьме в ожидании своей очереди на электрический стул. — Лимонад, — объявляет хозяин, и три стакана с негромким стуком опускаются на столик. — Спасибо вам, — кивает и кланяется гость, прежде чем взять напиток. — Поиграете в саду, хорошо? — Намджун кладёт свои ладони на макушки мальчишек, слегка взлохмачивая волосы. — Возьми самолётик! — кричит младший брату и первым выносится на улицу.       Дети с шумом покидают комнату, оставляя старших наедине. Какое-то время парень смотрит на яркую зелень внутреннего двора, где то и дело мелькают две резвые фигурки. Между листьями местами просвечивают розы. Белые и красные. Совсем как дома. Сокджину всегда так нравились эти розы.       Только Сокджина похоронили в закрытом гробу, а старый особняк продали вместе с садом. Но младший всё же успел принести на его могилу пару бутонов. — Хёнджин, ты… — неуверенно начинает Намджун, — ты что-то хотел?.. — Да!.. — поспешно и не менее нервно откликается гость. — Я… дело в том, что мы накопили нужную сумму. Те деньги, что вы потратили в качестве выкупа… мы бы хотели их вам вернуть. Матушка тоже хотела приехать к вам лично, да вот только… приболела, и не смогла. Просит передать извинения и благодарности…       Губы Намджуна едва не трогает привычная недоверчивая и снисходительная усмешка, но внешне он остаётся совершенно невозмутим.       Он отлично помнит, как миссис Ким смотрела на него на суде. Она отлично помнит, как игрок номер 12 перерезал горло её первенцу.       Хёнджин уже торопливо выгружает пачки денег из своего рюкзака на стол, и Ким перехватывает его запястье. — Не нужно, правда. — Но… мы же вам должны… — Это я был должен твоему брату, — спокойно отвечает Ким. — Позволь мне с ним рассчитаться. Забери это, пожалуйста.       В совершенной растерянности гость застывает, просто глядя на собеседника. Он не спешит вызволить свою руку из чужой хватки, а Намджун не спешит её выпускать.       Парню, должно быть, ещё нет и двадцати. И он так красив, потому что так похож на своего старшего брата. Кажется, что в его годы Сокджин выглядел абсолютно так же.       Лоск, чистота, аккуратность. Богатство, которое так идёт к лицу.       Несмотря на бесконечную историю с судом, Хёнджин всё ещё свободен. Всё ещё общается с людьми своего круга. Всё ещё непозволительно богат. Такие люди должны во что бы то ни стало оставаться в своей естественной среде обитания — в окружении денег и мнимой неуязвимости.       Реальный мир разбил Сокджина. Слишком хрупкая красота, которую нужно беречь. Нужно дать расцвести хоть одной розе.       Намджун отпускает чужое запястье и с улыбкой похлопывает парня по плечу, прежде чем совсем убрать руку. — Всё в порядке, — ещё раз обещает Ким. — Можешь смело забыть об этом. Ты мне ничего не должен. — Но как же это?.. — снова заводит ту же пластинку гость. — А как же… а за лимонад, хотя бы?       Мужчина в удивлении вскидывает брови и громко фыркает. — Ты хочешь заплатить мне полтора миллиона вон за стакан лимонада? — уточняет он. — Ну, допустим, миллион! — серьёзно восклицает парень, заставляя Намджуна громко рассмеяться. — Если тебе это так необходимо, то оставайся до ужина, — с лёгкой ухмылкой Ким откидывается на спинку дивана. — Купишь к столу мороженое, и будем квиты. — И соджу тогда с меня! — грозит ему пальцем юноша. — По рукам, — легко соглашается старший.       С таким знакомым выражением неудовольствия на таком знакомом лице молодой человек швыряет все разбросанные деньги обратно в портфель, и с видом проигравшего усаживается на своё место.       Намджун с любопытством наблюдает за его движениями, жестами, мимикой. Интересно, Сокджин вёл бы себя так же?       Довольно странно. Очень странно почти полтора года беспрерывно проматывать в памяти воспоминания о человеке, которого знал ровно шесть дней. Намджун даже ни разу не слышал, как Сокджин смеётся. Не видел его улыбку. Не знает, какой у него любимый цвет. Не знает, как он назвал свою кошку. Не знает, в каких странах бывал.       Намджун не знает о нём ничего, кроме его боли. — Я слышал, вы всё-таки смогли поступить на юридический? — уже более непринуждённо интересуется гость, отпивая глоток лимонада. — Всё верно, — кивает Ким. — Только давай на «ты». А ты уже где-то учишься? — Буду поступать этой осенью, — мгновенно зажигается интересом Хёнджин, — в Сеульский институт искусств!.. Папа всегда говорил, что это бесполезно, и что мне лучше пойти на экономику. А… Сокджин говорил, что я должен делать только то, что хочу. Ну и, вот…       Старший задумчиво кивает, не находясь с ответом. На уме одни вопросы, но произнести и их отчего-то трудно. Слишком трудно. — Это же просто замечательно! Я рад за тебя, Хёнджин. — Спасибо… тебе.       Вновь повисает короткая пауза, в которую вклинивается лишь детский смех со двора и едва слышное пение птиц. — Ты можешь рассказать мне о нём? Хоть что-нибудь. Или всё. Или… или что угодно, — не выдерживает Намджун. — Думаю, да, — безо всякого выражения кивает собеседник. — А… ты мне? — Могу, — пасмурно подтверждает Ким.       Клонящееся к закату солнце светит прямо из-за спины Хёнджина. Так Намджун даже почти не видит его лица — лишь чёткий силуэт и мягко размытые, будто затёртые собственной памятью черты. Так Намджуну ещё легче поверить в поразительное сходство.       Если прислушиваться лишь к голосу, то не трудно представить, что перед ним Сокджин. Он наконец сам рассказывает о себе всё, что Намджун так пытался выпытать из него. Всё, что было так интересно узнать.       Может быть, это правда он? Может быть, в другой вселенной?       Может быть.