Жива и то хорошо

Когда пошла вторая неделя моего пребывания в домике, моё ментальное здоровье пошатнулось. По ночам мне стали сниться кошмары, в которых я видела ту чертову аварию, я была рядом в этот момент, но не могла ничем помочь своей маме, я просто не могла пошевелиться, стояла рядом и просто смотрела на то, как моя мамочка умирает. Каждую ночь я просыпалась с криком и слезами на глазах, а после этого не могла заснуть. Из-за чего я стала рассеянной, часто забывала что-то сделать. Внешний вид тоже давал понять, что я абсолютно точно не сплю по ночам. Под глазами залегли тёмные круги, лицо почти всегда было опухшим из-за непрекращающихся слёз. Я могла не выходить из дома по несколько дней, а когда была нужна купить что-то, люди старались обходить меня, я их понимаю, я была не в лучшем состоянии, которое просто пугало. С каждым днём состояние неутешного горя накрывало меня всё сильнее. Пока я была с Крисом, я не могла дать полную волю своим чувствам, но теперь они отыгрывались на мне по полной. Я ревела часами, спрашивая у пустоты, что мне теперь делать, как дальше жить без мамы. Для меня не было ничего страшнее, чем потерять её. Это ужасно, когда нет такого человека, к которому ты можешь прийти и выговориться в любой ситуации, тебя не осудят, помогут найти правильное решение. Врагу не пожелаешь, почувствовать хоть часть того, что чувствовала я. Это действительно страшно. Ты остаешься один, совсем один и просто не знаешь, что делать. В такие моменты я просто кричала, пока не срывался голос. Были моменты, когда я вспоминала, как мы с мамой в этом доме проводили время. Из-за чего у меня случались приступы панических атак, я правда пыталась с ними как-то бороться, но, когда ты один, это почти не получается. Мою грудь будто сдавливало, становилось трудно дышать, в голове была лишь одна мысль, что ты сейчас умрёшь, а никто даже и не заметит, потому что некому больше замечать. Когда у меня случались такие приступы, я просто забивалась в угол и тихо плакала, пытаясь успокоиться и поверить, что всё это нереально. Я, наверное, выглядела как сумасшедшая. Так я отшельничестве я провела месяц. Решив, что Крис может начать волноваться, я позвонила ему. — Привет, — сказала я, когда он ответил на звонок. — Здравствуй, Алиса. Как твои дела? Как себя чувствуешь? — спросил Эванс с заметным переживанием в голосе. — Всё хорошо. Время в одиночестве пошло мне на пользу, — соврала я, — я подумываю ещё остаться тут. — Пока не определилась насколько хочешь остаться? — Честно, нет. Можешь мне звонить, если хочешь, но не слишком часто, — с улыбкой на губах ответила я. — Хорошо, я тебя понял, Лиса. Тогда жди от меня звонков. — Ладно, Кристофер, убедился, что я в порядке? — Да, — коротко сказал он. — Ну хорошо, тогда я пойду, у меня ещё дела есть. Пока, — снова соврала я. — Пока, не пропадай, — проговорил Крис, прежде чем я отключилась. Мне было противно от самой себя, что единственному человеку, который переживает за меня, я нагло вру. До чего я дошла, до какого дна я могу опуститься? Эти вопросы мучали меня. Я решила, что лучше думать об этом утром, потому пошла в комнату и легла на кровать. Сон на меня всё не шёл, хотя неудивительно, я уже давно нормально не спала. Порой я не ориентируюсь в пространстве, не знаю какое сейчас время или который час. Так в кровати я пролежала, тупо пялясь в потолок, часа три. Поняв, что я не усну, я пошла на кухню, чтобы выпить чего-нибудь крепкого. Достав, из мини-бара бутылку коньяка, я открыла её. Пить я начала прям из горла, а кого стесняться, я тут одна. Прихватив пачку сигарет, недавно приобретённых в магазине, я вышла на террасу. Села на ступеньки и закурила, потихоньку опустошая бутылку с алкоголем. Довольно долго я сидела на улице. В голове стоял образ мамы, радостной, счастливой, улыбка застыла на её лице, именно такой я её запомню, самым весёлым человеком на этой планете, она во всём искала плюсы. Невольно слёзы покатились из глаз, я ужасно скучала по маме, очень хотелось попасть в её объятья, чувствовать её руки на своей спине и услышать её шепот, говорящий о том, что всё обязательно наладится, а я бы безоговорочно в это верила. Но этого не случиться больше никогда, увы жизнь так ещё сука. В таком состоянии я провела ещё около трёх недель, за это время Крис звонил мне шесть раз, по нему было действительно понятно, что он переживал за меня, в то время как я закрывалась от него. При каждом разговоре я говорила, что я в порядке, что у меня всё отлично, что я потихоньку буду возвращаться к обычной жизни, а на деле… А на деле всё было ужасно. Я ничего не ела, из-за чего мой вес, который и до смерти матери был небольшим, стал в разы меньше. Я была ходячим скелетом. Также про здоровый сон я даже не вспоминала, если мне удавалось прикрыть глаза на два-три часа, это уже был успех. До сих пор я не могла свыкнуться с мыслью о том, что мамы больше нет. Я представляла, что она уехала куда-то очень далеко. Это немного меня успокаивало, но не до конца. В один из дней, когда Крис мне позвонил снова, а я не ответила на его звонок, что уже продолжалось около трёх недель, я решила, что так больше не могу. Не могу жить без мамы, не могу просто свыкнуться с мыслью, что никогда её больше не увижу, что я стала ужасным другом, который врёт о своём состоянии для того, чтобы от него побыстрее отвязались, закрылась в себе, не желая делить своё горе ни с кем. В моей голове появилась шальная мысль, которая на самом деле уже давно мелькала у там. В данный момент, желание покончить со всем раз и навсегда казалось мне отличным и рациональным. Ты в один миг решишь все свои проблемы, которые только есть. С таким помыслом я отправилась на кухню, открыла ящик со столовыми приборами, взяла самый острый нож и услышала, будто машина ехала где-то вдалеке от моего домика. Не придав этому особого значения, я начала резать своё запястье. Сначала раны были неглубокими, но с каждым новым движением они становились всё глубже и глубже. Кровь уже во всю стекала по моим рукам на пол. Я осела на пол, уронив нож около себя. Облокотившись на гарнитур, я прикрыла глаза. В этот момент, когда моё сознание начинало очень медленно уходить в прострацию, я услышала хлопок двери, а потом, словно через слой воды, до моих ушёл дошёл голос Криса, который кричал моё имя. Спустя мгновение я, находясь на границе сознания, услышала крик Эванса. — Блять! Что же ты сделала, Алиса! Еле ворочая языком, я тихо проговорила. — Зато теперь мне легко. Я почувствовала, как меня подхватили на руки, а после сознание ушло в небытие.

*Крис в это время*

Я подхватил подругу на руки и помчался к своей машине. В голове была только одна мысль, успеть в больницу. Я не могу потерять ещё и Алису. Она – единственное, ради кого я держусь. Оказавшись в машине, я положил Коллинз на задний ряд сидений, сам быстро сел на водительское место и рванул с места. Я гнал так, как никогда в жизни. В больнице мы оказались довольно быстро. Как только меня увидели с девушкой, которая была вся в крови, её без вопросов положили на каталки и увезли. Я долго сидел в коридоре, ходил по нему, пытался понять, почему она сделала это с собой, почему ничего не говорила мне. Когда я увидел её в крови на кухне её домика, моё сердце остановилось. Она выглядела, мягко говоря, ужасно. Она очень сильно похудела, была вся бледная, огромные круги под глазами, казалось, будто она восстала из мёртвых. Тогда я понял, что она самое дороге, что у меня есть и я не могу допустить того, чтобы она так легко ушла из моей жизни. В тот момент я понял, что люблю её, всегда любил, не как подругу, а как самого лучшего человека на свете, что и было для меня правдой. В холле больницы я просидел довольно долго. Спустя время ко мне подошёл врач, который уходил за Алисой. — Кем вы приходитесь Алисе Коллинз? — спросил доктор. — Я её близкий друг. Как она? К ней можно? — Она потеряла много крови, если бы вы приехали чуть позже, девушка могла умереть. Ей повезло, что вы её нашли. Мы сделали переливание крови. Сейчас она спит, вы можете к ней пройти. Её палата 48. — Хорошо. Спасибо Вам, доктор. Я пошёл в палату к Алисе. Она лежала на кровати, такая маленькая, хрупкая, будто фарфоровая. Моё сердце сжалось от этой картины. Я даже не представлял, что она настолько переживает. Моя девочка, сколько же ты боли перенесла? Как ты держишься? Я не находил ответа на эти вопросы. Всю ночь я просидел у её койки. В тот момент я решил, что никогда её больше не оставлю ни за что на свете. С такими мыслями я погрузился в сон, держа Алису за руку.

***

Когда я проснулась, стала вспоминать события прошедших дней. Вот я помню, как курила на веранде дома, потом на кухне взяла нож, начала резать руку, услышала крик Криса, а дальше темнота, ничего не помню. Оглядываю помещение, в котором нахожусь, понимаю, что я в больнице. Рядом на кресле спит Эванс, держа меня за руку. Он даже сейчас не отвернулся от меня, когда я хотела так глупо покончить с этой жизнью В тот момент я даже не подумала о Крисе, всё-таки какая я ужасная подруга и чертова эгоистка. На глазах застыли слёзы, от осознания всего произошедшего. Тут я почувствовала, как мою руку слегка сжали, а затем послышалось кряхтение со стороны друга. Наши взгляды встретились, и из моих глаз брызнули слёзы. — Ну чего ты, маленькая? Всё же хорошо, я рядом, я здесь! — начал успокаивать меня Эванс. — Прости меня, пожалуйста! Я такая плохая подруга, прости, если можешь! — Конечно же я тебя прощу, а как по-другому? — сквозь улыбку ответил Крис. — Долго я тут лежу? Когда мы поедем домой? — Ты в больнице 2 дня. Когда тебя отпустят домой, я не знаю. Надо врача твоего дождаться. — Хорошо. И спасибо тебе за то, что всё ещё со мной, что не отвернулся от меня, дуры такой! — сказала я, крепче сжимая руку лучшего друга. Через десять минут к нам в палату зашёл доктор. Он проверил моё состояние, сказал, что в целом всё в порядке и завтра я могу уже отправиться домой. Крис по настоянию врача уехал домой, сказав, что приедет завтра утром, привезёт вещи и заберёт меня домой, предупредив, что теперь никуда меня одну не отпустит. Я была рада этому на самом деле, потому что боялась того, что могу ещё сотворить. А так Эванс всегда будет рядом. Так же я понимала, что мой друг привлекает меня уже не как просто друг, а как любимый мужчина. Не знаю взаимно ли это, а для выяснения этого время ещё есть. День в больнице тянулся невероятно долго, ко мне несколько раз приходили медсёстры, чтобы сделать анализы и проверить моё состояние в целом. Утром следующего дня за мной приехал Эванс, с небольшим рюкзаком, в котором были мои вещи. Быстро собравшись, выписавшись из больницы, мы поехали домой.