Я не справлюсь

      Ланга и Рэки сидели в кафе и второй что-то говорил Хасегаве, активно жестикулируя. Скорее всего он рассказывал о своём новом дизайне для доски, которую воплотит в жизнь уже вечером. Но его не слушали.       Когда принесли заказанную еду, то Каян тут же занялся ей.       – Хэй, Ланга, почему не ешь?       – Я недавно поел, – сказал парень, жадно смотря на десерт, лежащий на тарелке.       – А смотришь на торт, как будто уже далеко за шесть часов вечера. Точно не хочешь попробовать?       – Точно, – чтобы друг не начал приставать с "лети самолётик", Ланга спросил. – Ты ведь пойдёшь на гонку?       – Опять ты про гонку... Да, про гонку. Я же не возмущаюсь, когда ты описываешь вкусы различных блюд.       – Даже не знаю... Может не будешь соревноваться с Адамом? Вдруг что-то пойдёт не так и ты...       – Всё будет отлично, – перебил его Хасегава. – Почему ты так волнуешься?       Рэки подскочил:       – Ты серьёзно?! Никто не мог выйти сухим из воды после гонки с ним! Сам же понимаешь, что я подразумеваю под этим, – парень наклонился к Ланге и положил руки ему на плечи. – Тем более ты выглядишь уставшим, чувак. Всё хорошо?       – Ага.       – Ладно. Тогда поспи хотя бы, – на просьбу не ответили. – Я понятно объясняю? – серьёзно переспросил рыжий.       – Да посплю я.       Мне всегда говорили, что каждый человек особенная и индивидуальная личность.       Характер–показывает твою личность, которая складывается и проявляет себя в деятельности и общении. Но я одного не понимаю: ведь мой характер ужасен, как и у многих других людей. Значит мы не особенные и не индивидуальные? Значит я и они не могут быть личностью.       – Желание стать лучше и достичь того, чего у тебя нет мешает радоваться тому, что у тебя уже есть. Ты богатый даже без денег, если довольствуешься собой. Сынок–ты лучший, – мне сказал это отец, когда он был жив. Почему же он врал мне? Я не хочу разочаровываться в жизни всё больше и больше.       Я даже не заметил, как дошёл дома и проигнорировал свою маму. Потом извинюсь перед ней. Как же стыдно...       – Ланга, пойдём на кухню. Посидишь со мной, м? – позвала сына мать.       – Конечно, мам.       – Вот, я приготовила твоё любимое лакомство, – женщина с улыбкой придвинула овсяное печенье с шоколадом.       – Ага.. спасибо, – после небольшой паузы Хасегава продолжил. – Можно я потом поем?       – Не хочешь? – улыбка пропала с её лица.       – Я пообедал у Рэки.       – Ты так уже пятый день говоришь... Неужели ему не нравится, что я готовлю? Или у него что-то не так? Ааааа, как же сложно...       – Как дела в школе? – спросила мама, поправляя прядку волос.       – Нормально.       – А как у Рэки?       – Нормально.       – А у тебя как дела? – юноша свёл брови к переносице, медля с ответом.       – Нормально...       Видя, что сын опустил глаза и не выходит с ней нормально на контакт, женщина не выдержала:       – Что происходит?! Что с тобой такое? Почему ты так отстранился от меня? – голос дрогнул. Никогда не приходилось кричать на её ребёнка. – Вечно раздражённый, закрытый, не ешь то, что я готовлю, не общаешься со мной...       Почему она кричит на меня? Я ведь ничего не сделал.. Наверное потому, что я противный и ничтожный. Даже не могу нормально отблагодарить за её труды...       – Солнышко, я вижу, что у тебя проблемы, – Ланга почувствовал, как его руку взяла чужая и переплела их пальцы вместе. – Ты похудел... ходишь без настроения, с синякам под глазами и..       – Прости меня, пожалуйста.       – Что?       – Прости меня, мама. Я такой неблагодарный...       – Сынок...       – Прости, прости, прости... Я задел тебя, мама... Я накажу себя за это, – Хасегава поднял рукав рубашки, сидя на полу возле кровати и рассматривая свою руку, на которой уже не оставалось живого места. За каждый проступок приходилось наказывать себя.       Ланга взял лезвие в пальцы и с силой провёл им по когда-то чисто-бледной коже. Слеза покатилась по щеке, не от боли, а от обиды на самого себя. Но с каждым порезом становилось легче, принося облегчение.       Кто-то постучал в окно. Парень рефлексно опустил рубашку, даже не наклея пластыря. Приподнявшись на полу, Хасегава тянулся носом вверх, смотря, кто пришёл. Заметив рыже-красные волосы, парень быстро встал и побежал за скейтом. Он не успел лечь отдохнуть.       – Поспал? – Рэки обнялся с другом.       – Конечно, – с улыбкой соврал голубоглазый.