Ремонт на двоих

      Гермиона постаралась спрятать кончик носа в уютном красном шарфе, но декабрьская буря безжалостно задувала, и ничто не могло её остановить: ни преддверье Рождества, ни тёплый шарф, ни магия и благие цели Гермионы на ближайшие дни.       Гермиона собиралась сделать косметический ремонт в квартире, и именно в преддверии Рождества почти все магазины пустовали — была возможность купить всё необходимое без лишних проблем и заморочек. Именно поэтому Гермиона, составив список покупок, отправилась в волшебный строймагазин.       На улицах горели тёплые огни; они бросали отблески на искрящийся снег, который так и светился этим вечером. Вокруг бегали дети, которые, забираясь на высокие снежные горы, катались на ледянках. Их звонкий смех разносился по округе громким эхом. Каток, с которого доносились весёлые крики и гам, освещался разными фонарями. Голубые, жёлтые, красные, синие фонари играли в такт падению снежинок. На площади стояла ярмарка, где можно было купить карамельные перья, шапки Санта-Клауса, найти пару новых перчаток и заказать бокал глинтвейна. В воздухе пахло остролистом, брусникой и корицей.       В этот вечер Гермиона решила отбросить все свои дела, которых и без того было немало, полностью посвятив себя в ближайшие дни ремонту квартиры. Она неспешно шла меж улочек Лондона, наполненных светом и весельем, и счастливо смотрела по сторонам. Иногда Гермиона смотрела на часы, но, понимая, что времени предостаточно, продолжала спокойно идти к магазину. Её волосы время от времени выбивались из-под берета, а глаза светились в вечернем полумраке. Щёки Гермионы горели от прохладного ветра.       Добравшись до магазина, который находился на одной из улиц Косой Аллеи, Гермиона остановилась перед вывеской. Она несколько секунд помялась на месте, тихо вздохнула и распахнула дверь, из которой доносился мягчайший свет.       На неё тут же посыпались весёлый гам, звон колокольчиков и безумно приятное тепло. По сравнению с холодной улицей в магазине было восхитительно тепло.       Гермиона отряхнула сапоги от снега, стянула с рук перчатки и прокрутила в голове список покупок ещё раз. Раньше Гермиона не была в этом магазине, но, увидев большой стенд, тут же направилась к нему: она решила, что именно он укажет ей дальнейшее направление.

***

      Гермиона вздохнула, рассматривая многочисленные стеллажи с обоями. Она успела устать, голова начинала болеть. Гермиона провела пальцами по фактурным обоям и увлечённо наклонила голову, рассматривая их. Она искала что-нибудь практичное, а не красивое, поэтому к выбору обоев Гермиона решила подойти тщательно.       В волшебном магазине было представлено множество разных товаров: и светящиеся обои, и опасные кусачие кровати, и разные усовершенствованные предметы. Выбор был большим, и, пожалуй, для Гермионы покупка бытовых предметов была самым затруднительным делом, как и бытовая магия.       Гермиона обернулась по сторонам, будто бы почувствовав на себе чей-то взгляд. Она замялась на месте, но, заприметив рыжую макушку, напряглась: столь яркие рыжие волосы были только у членов семьи Уизли, а в этот вечер на Косой Аллее могли находиться лишь близнецы — остальные уехали к Биллу и Флёр в «Ракушку». В другой ситуации она бы наверняка подошла поздороваться, но сейчас её сердце стало биться непривычно часто, а руки чуть похолодели. Гермиона крутанула головой, вновь продолжив рассматривать обои.       Так прошло несколько минут, а после за спиной Гермионы раздался тихий кашель в кулак.       — Гре-е-ейнджер, — по-лисьи растянул Фред, находившийся за её спиной. Фред стоял, оперевшись о косяк. Он ухмыльнулся и бегло осмотрел Гермиону. — Что занесло тебя в этот магазин?       Гермиона фыркнула, но так же осмотрела Фреда с ног до головы, чуть дольше, чем следовало бы, задержавшись на его широкой ухмылке. В уголках глаз залегли весёлые морщинки, одна губа была поднята чуть выше другой; на шее виднелся протяжный белый шрам, тщательно скрытый под воротом мантии.       — Ремонт, — сказала Гермиона, поведя плечом, и указала лёгким движением бровей на стеллаж с обоями. — Сейчас как раз мало народу. — Тряхнув головой, она добавила: — А ты что здесь делаешь?       Фред замолчал на миг, будто обдумывая ответ. Он кивнул на висящие в воздухе обои, стеллажи, маленькие шкафы и разные диваны, которые Гермиона заметила лишь сейчас.       — Для «Вредилок». Нужно обновить… как, м, говорит Джордж, интерьер, — рассказал Фред. — Джордж выгнал меня и из магазина, и из квартиры. У них с Луной праздник какой-то.       Гермиона улыбнулась: Луна с Джорджем начали встречаться практически сразу после войны.       Между ними затянулось молчание, и Гермиона постаралась продолжить выбор. Она дунула на прядь волос, которая залезла в лицо, и невольно приобняла себя рукой.       Фред махнул волшебной палочкой. Вещи, до этого висящие в воздухе, аккуратно легли на пол. Фред сел на корточки, рассматривая доски. Время от времени он бросал беглые взгляды на Гермиону. Это были мимолётные взгляды, поймать которые — задача сложная, но Гермиона будто чувствовала их спиной.       — И что ты собираешься делать? — спросил Фред.       Гермиона всё ещё стояла к нему спиной. Она закусила щёку изнутри, а после сказала:       — Обои поклею, пол новый положу, некоторую мебель переставлю.       Фред нахмурился.       — Ты ведь не сильна в бытовой магии? — уточнил Фред.       Гермиону словно окатили холодной водой: она до жути не любила, когда говорили о её недостатках и неумениях.       — Да, — нехотя сказала Гермиона и повела плечом.       Между ними вновь воцарилось молчание.       — Тебе нужна помощь? — неожиданно спросил Фред, опустив на лицо повернувшейся к нему Гермионы изучающий взгляд.       Казалось, можно было услышать, как в голове Гермионы крутятся шестерёнки: она бегло прокручивала в голове причины предложения Фреда; пыталась поймать каждое движение Фреда, чтобы понять, что это — не его очередная шутка. Да и зная свои способности в бытовой магии, Гермиона понимала, что не согласиться будет глупо. Заметив полную серьёзность в его глазах, ранее не присущую Фреду, Гермиона едва заметно кивнула.       — Нужна.       Фред едва заметно улыбнулся, и теперь в его голубых глазах действительно заплясали весёлые чертята. Он скрестил руки на груди, предварительно почесав макушку. Рыжие, слегка отросшие волосы лежали чуть взъерошенно, покоясь на лбу.       — Я помогу тебе, если ты выполнишь моё желание.       Гермиона фыркнула.       — Чего и следовало от тебя ожидать, Фред, — произнесла Гермиона. — И что за желание? Сброситься с самолёта с парашютом, прыгнуть в воду с аквалангом, прочитать на тебя молитву?       Фред улыбнулся.       — Грейнджер научилась шутить, — констатировал он. — Не, пока не скажу, — растянул Фред.       Сощурившись, он добавил:        — Или боишься, а, Грейнджер?       Гермиона словно вспыхнула: в её глазах загорелись искры, а дыхание перехватило то ли от гнева, то ли от незнания, что ей сказать сейчас. Она промямлила несколько невнятных слов, глубоко вздохнула и, посчитав все возможные риски, выпалила:       — Не боюсь. Я согласна.       Фред, который уже собирался уходить с широкой улыбкой, замер. На его лице на несколько мгновений застыло удивление. Гермионе определённо понравилось видеть, как Фред растерялся. В этом что-то было. Фред повернулся к ней и протянул руку.       — Тогда договорились.       Пожалуй, Гермиона поняла безрассудность своего решения слишком поздно — когда заметила, как по-лисьи улыбается Фред, как в его глазах пляшут чертята. Определённо, это не сулило ничего хорошего. Но отступать было нельзя — поздно.       — Договорились. Завтра в одиннадцать?       — А чего так рано? — недовольно спросил Фред.       — Нормально, — кинула Гермиона.       — Жаворонок ты, Грейнджер, отпетый.       — Соня, — фыркнула Гермиона.       И впервые за долгое время Гермиона искренне рассмеялась.       А впереди их ждала неделя ремонта на двоих.