Ремонт на двоих

День первый

      Пожалуй, понять причины соглашения Гермионы с предложением Фреда было трудно лишь ей: другие бы — Джинни, например, — сразу бы всё поняли. Возможно, то случилось из-за азарта, взыгравшего в ней; возможно, из-за желания доказать, что она не боится; возможно, она просто понимала, что ей нужна была помощь; возможно, те чувства возродились.       Понять намерения Фреда было и того сложнее: будучи шутником, каких свет не видывал, он во всё вкладывал юмористический порыв, и оттого люди редко верили в серьёзность его намерений. И вечером, сидя за бумагами, Гермиона не раз прокручивала в голове их встречу, будто была одержимой этим: она пыталась вспомнить, шутил ли он, или действительно Фред был готов ей помочь.       Время близилось к одиннадцати часам. Гермиона до сих пор спала: вчера вечером она допоздна работала с документами и легла спать лишь в четвёртом часу ночи. По улице тем временем шёл Фред, напевая себе что-то под нос. Он зашёл в подъезд, поднялся на второй этаж и несколько раз нажал на дверной звонок.       Дзы-ы-ынь! — протяжно раздалось по квартире.       Гермиона выругалась себе под нос. Она еле раскрыла глаза. Голова раскалывалась. Гермиона нехотя поднялась с кровати из-за звонка в дверь. Она натянула на свои плечи одеяло и медленно, еле волоча ноги по полу, направилась ко входной двери. Не смотря в глазок, Гермиона крутанула ключами и распахнула дверь.       На Гермиону дыхнула зима: ранее разгорячённое тело, сокрытое под мягким одеялом, попало под беспощадные дуновения холодного ветра. Перед ней стоял Фред, держа в воздухе за своей спиной вещи для ремонта. Заметив всё ещё спящую Гермиону, он фыркнул.       — Ты чего так рано? — прохрипела Гермиона, потерев глаза.       — Ты ж сама сказала: сегодня в одиннадцать. Сейчас одиннадцать, — сказал Фред. — И тебя ещё называют жаворонком, Грейнджер. Проспала, да?       Гермиона потянулась к полке, которая стояла рядом, и ахнула, когда увидела на наручных часах стрелку, направленную к одиннадцати. Никогда в жизни она ещё так не позорилась. Это было отвратительно.       — Так я зайду? — спросил Фред и улыбнулся.       — Заходи, — буркнула Гермиона и вздохнула.       Фред вошёл в квартиру; Гермиона поспешила закрыть за ним дверь: с подъезда тянуло зимним холодом. Фред махнул палочкой, и на пол приземлились разные ремонтные принадлежности. Он несколько секунд внимательно смотрел в лицо Гермионы — у них словно началась игра в гляделки, — а потом Фред опустил руку ей на волосы.       — Ты чего делаешь?! — взвизгнула всё ещё сонная Гермиона.       — У тебя волосы очень мягкие и пушистые, — пожав плечами, просто сказал Фред и подмигнул.       Гермиона закатила глаза: Фред был неисправим.       Она подтянула край сползшего одеяла и, кивнув Фреду на диванчик, под которым в ряд стояла обувь, просеменила в небольшую комнатку, где она обычно спала. Гермиона громко закрыла дверь. Она кинула одеяло на кровать, стянула шорты и майку. Гермиона наспех натянула домашние штаны, свитер и тёплые носки, заправила кровать взмахом палочки и взглянула на себя в зеркало. Её волосы стояли дыбом, начав кудрявиться пуще прежнего. Гермиона чесанула по ним расчёской, но поняв, что это — бесполезно-долгое занятие, сделала высокий хвост.       Гермиона выглянула в окно. На улице уже сияло солнце. Оно поднялось над горизонтом, и из дома могло показаться, что на улице — жара. Снег искрился, а дети уж начали бегать по снегу, лепить снеговиков и делать снежных ангелов. Несколько тонких деревьев были накрыты шапками снега.       Скрестив руки на груди, Гермиона вышла из комнаты. Фред стоял около полки с фотографиями, склонив голову, и внимательно рассматривал ту, которую Гермиона любила всем сердцем: она, Гарри и вся семья Уизли.       — И любишь ли ты кого-то из Уизли? — усмехнувшись, поинтересовался Фред.       — Ой, точно не тебя, Фред, — фыркнула Гермиона. — Я благодарна тебе, что ты пришёл мне помогать, но я х…       — Есть? — догадался Фред.       — Да, — немного смущённо ответила Гермиона.       Фред понимающе кивнул.       — Миледи, раз уж я помешал вашему сну, позвольте накормить вас, — театрально поклонившись, сказал Фред.       Гермиона улыбнулась. Она дунула на прядь волос, которая залезла в лицо.       — Знаете что, сударь? Позволю. Только не спалите мою квартиру. Я собиралась делать ремонт, а не сжигать следы преступления алчного убийства, — хмыкнула Гермиона. Она махнула Фреду рукой и завернула направо, туда, где располагалась кухня.       Фред пробежался взглядом по кухне, захватив во внимание и Гермиону.       — И что у тебя есть из еды? — спросил Фред.       Гермиона нахмурилась: она редко готовила, чаще — перекусывала на бегу бутербродом или яблоком, но дома всегда лежал запас продуктов на всякий случай. Она подошла к холодильнику, открыла его и грустно вздохнула, поняв, что в нём может и мышь повеситься: в холодильнике лежала бутылка молока и яблоко. Фред подошёл к ней со спины, заглянул в холодильник и грустно цокнул.       — И чем ты питаешься?       — Едой, — фыркнула Гермиона. — У меня где-то были мюсли, — щёлкнув пальцами, вспомнила Гермиона и, закрыв холодильник, проскользнула к шкафам. Она распахнула один из них и победно подняла руку, найдя мюсли. — Будешь есть? — спросила Гермиона, невольно повторив жест Фреда: почесав кончик носа. Отчего-то на её щеках заиграл румянец, а Фред, заметив это, мягко улыбнулся.       — Будем еду тебе загружать, Грейнджер, а то я не хочу, чтобы Героиня Войны погибла по моей вине, — изрёк Фред. Найдя стакан, он налил в него воды и отсалютовал Гермионе. — За великие завтраки Гермионы Грейнджер: за мюсли с молоком!       В другой ситуации Гермиона бы наверняка возмутилась, но сейчас лишь хихикнула.       Позавтракав, Фред и Гермиона отправились перемещать немногочисленную мебель Гермионы в сумочку с невидимым расширением. Когда с мебелью было покончено, Фред оглянулся по сторонам. Время от времени он бросал лёгкие подколки в сторону Гермионы, а та лишь смущалась, краснея. Гермиона с самого начала решила, что кухню она не тронет.       — Как будем избавляться от обоев: по старинке и жестко — срывать вниз; легко и волшебно — одним движением волшебной палочки? — усмехнувшись, спросил Фред, будто бы заранее вместив в свои слова своё желание.       Гермиона крутанулась вокруг своей оси, поднесла палец к кончику носа и, щёлкнув пальцами, кивнула.       — Я хочу содрать эти обои, — сообщила Гермиона и, дотянувшись до табуретки, залезла на неё. Гермиона привстала на цыпочки, подхватила обои, которые чуть свисали, и резким движением стянула их вниз, насколько было возможно. Вышло это, конечно, не очень-то и хорошо, но отчего-то на душе Гермионы стало легче. — Твоя очередь.       — Коротышка ты, Грейнджер, — добро усмехнулся Фред, заметив, как она тянулась, чтобы снять обои.       — Ой, да иди ты, — фыркнула Гермиона, скрестив руки на груди.       — Вот и иду сдирать обои.       Фред тоже встал на цыпочки, подхватил край обоев и таким же быстрым движением спустил их вниз. Гермиона, наблюдая за ним, заметила, как играют на его ногах мышцы. Она поспешила отвести взгляд, боясь, что Фред заметит это. Фред подхватил с пола оборванные обои, развернул их и под протестующий писк Гермионы подхватил её со стула. Он поставил Гермиону прямо перед своим носом и, не обращая внимания на её попытки высвободиться из крепкой хватки, завернул в обои.       — Идеально, — изрёк Фред, будто являясь одним из известных художников, внимательно осмотрев Гермиону с ног до головы.       — Убью! — прикрикнула Гермиона, стукнула пяткой и, закрутившись вокруг своей оси в обоях, завалилась прямо на Фреда, не справившись с управлением. Щёки Гермионы запылали, а Фред лишь качнул головой и хрипло засмеялся.

День второй

      Гермиона распахнула дверь, улыбнулась, увидев Фреда, и, не понимая, почему у него в руках большой пакет, наклонила голову. Фред кивнул ей и зашёл в квартиру.       — Утречко, Грейнджер, — кивнул Фред, тряхнув волосами, чтобы скинуть снежинки. Гермиона невольно проследила за этим жестом.       — Что это? — спросила Гермиона, кивнув на пакет.       — Ну и где же твои манеры? Еда, Грейнджер, еда, — сказал Фред и вручил тяжёлый пакет с едой Гермионе. — Ты ж себя голодом заморишь, Грейнджер. Буду спасать тебя от голодной смерти.       — Не стоило, — качнула головой Гермиона. — Но спасибо, Фред.       — Умеешь готовить синнабоны? — поинтересовался Фред, снимая с шеи шарф и вешая мантию в шкаф. Заметив отрицательный жест Гермионы, он едва заметно улыбнулся. — Значит, буду учить. Пойдём, Грейнджер, — сказал Фред и, положив руку ей на плечо, потянул за собой на кухню.       Гермиона тихо ойкнула, быстро заглянула в лицо Фреда и поспешила убрать его руку со своих плеч: пусть то и было приятным, это казалось чем-то неправильным. Особенно после событий пятилетней давности. Определённо, то было давно, и Гермиона могла это с лёгкостью забыть, но что-то не давало ей покоя, вновь и вновь возвращая к воспоминаниям. Это словно было её манией, желанием вернуться к прошлому и вновь ощутить давно забытое, накрепко запечатанное в сердце.       Вчера Фред и Гермиона содрали последние обои, начали снимать старый ламинат. Они провели время весело: Фред постоянно шутил, иногда подбрасывал в воздух маленькие фейерверки, а Гермиона боролась сразу с двумя желаниями — с желанием поругать его, как на пятом курсе, и броситься играть вместе с ним в эту детскую забаву. Гермиона замечала за собой, что она стала чаще трогать волосы в его присутствии и иногда нервно смеяться. Это было совершенно не тем, чего она ожидала.       Именно поэтому сегодня с утра Гермиона решила полностью сосредоточиться на ремонте, не обращая внимания на шутки Фреда. Это действительно было сложной задачей, но Гермиона решила, что она обязательно справится с этим. В конце концов, ей уже было двадцать два года, а не прежние шестнадцать лет. Она обязательно справится.       Фред разложил продукты на столешнице, махнул волшебной палочкой, и продукты заплясали. Гермиона усмехнулась: во всём его нутре было столько любви к шуткам и веселью, что просто невозможно было представить его без этого. Фред взял стул и сел на него задом наперёд: ногами он обнял спинку стула, а руку положил наверх. Гермиона сглотнула, оглянув его с разных сторон.       — Итак, Грейнджер. — Фред махнул волшебной палочкой ещё раз, и пачка с мукой раскрылась. — Для теста нам понадобится мука, дрожжи, яйца, молоко, сливочное масло, сахар и соль, — рассказывал Фред, и продукты на столе постепенно стали сами укладываться в миски. Фред резко махнул волшебной палочкой, и яйца с треском упали на пол, разбившись. — Ладно. Нам нужно не два яйца, а четыре.       Гермиона вздохнула: он точно был неисправим.       — Итак, подогреваем все продукты, кроме молока, Грейнджер.       — А может, я тоже что-нибудь сделаю? Если уж палить квартиру, то вместе, — спросила Гермиона, стоя у косяка и внимательно наблюдая за ним.       — Давай. Рецепт вот здесь. — Фред помахал лакированной картонкой и подал её Гермионе. Гермиона внимательно осмотрела список продуктов, наклонила голову и, закусив губу, ещё раз перечитала. — Сможешь замесить начинку?       — Конечно, — кивнула Гермиона, чуть улыбнувшись.       Через несколько часов Фред достал из духовки синнабоны, снял с рук перчатки и завалился на стул напротив Гермионы. Он потёр ладони, улыбнулся и разлил по чашкам чай.       — Что с тобой случилось, Фред? — спросила Гермиона, продолжая удивлённо смотреть на Фреда: после войны они мало общались, и сейчас он определённо изменился.       — Милая, умная ведьма случилась, — подмигнул Фред.       Гермиона вновь залилась румянцем и поспешила отвести взгляд в сторону.       — А с тобой что случилось? Чего вдруг пропали твои хвалёные строгость и занудство? — Фред на несколько секунд задержал взгляд на лице Гермионы. А потом, встав с места, подошёл к ней и, склонившись, стёр с её носа большим пальцем муку. — Мука, — констатировал Фред и сел обратно на стул.       — А может, пора идти снимать пол, а, Фред? — стараясь справиться с натянутым, словно струна, и дрожащим голосом, спросила Гермиона и в защитной позе скрестила руки на груди.       — А… пойдём, Грейнджер, — кивнул Фред. — Только я сначала поем, — сообщил Фред и продолжил трапезничать.       — Соня и обжора, — фыркнула Гермиона.       — Зануда и жаворонок, — подхватил Фред.       — А чего это я зануда? — воскликнула Гермиона.       — А чего это я обжора? — передразнил Фред и подмигнул Гермионе.       — Дурак! — сказала Гермиона и дала ему лёгкий подзатыльник.       Фред растянул губы в нахальной улыбке, а потом достал из кармана небольшую коробочку и подкинул в воздух. По кухне разлетелось множество искр, а Гермиона лишь улыбнулась и поспешила спрятать лицо за кружкой.

День третий

      Гермиона крутилась перед зеркалом. Впервые за долгое время она встала перед зеркалом, чтобы прихорошиться, а не просто проверить, что всё было хорошо, как и обычно. Она несколько раз перевязывала шарф и громко вздыхала, когда это не получалось.       Гермиона ахнула, глянув на наручные часы: Фред ждал её на улице минут двадцать. Завязав шарф и натянув перчатки, Гермиона поспешила выбежать из квартиры, а после спуститься по лестнице.       Гермиона распахнула дверь подъезда, и на её лицо тут же задул снег. Она зажмурилась, качнулась на месте и, заприметив Фреда, махнула ему рукой. Он стоял около жёлтого фордика, крутил в руках небольшую коробочку и время от времени оглядывался по сторонам. Заметив Гермиону, Фред подмигнул ей.       — Привет! — крикнула Гермиона и, удерживая берет, который норовил улететь, подошла к нему.       — Привет, Грейнджер, — сказал Фред. — Как тебя ветром не сдувает? — спросил он, взяв Гермиону за руку и крутанув вокруг оси. Она сдавленно пискнула и поспешила закрыть глаза, будто бы боясь, что обязательно что-нибудь произойдёт.       — Чудом просто, — фыркнула Гермиона. — Пошли? — Она собиралась уже развернуться, чтобы ступить на дорожку и прямиком направиться в строймагазин (после того, как они сняли пол, они решили отправиться в магазин, чтобы заменить паркет и посоветоваться с продавцами).       Фред отрицательно мотнул головой, а Гермиона удивлённо подняла брови.       — Поехали, Грейнджер, поехали, — сказал Фред и кивнул на жёлтый фордик. Гермиона уже хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но тут же была перебита Фредом: — Отец. Он снова начал проводить эксперименты над маггловской техникой. Вот, теперь сделал машину на магической энергии, а мы с Джорджем решили немного её усовершенствовать.       Гермиона прокрутила в голове воспоминания с шутками близнецов и качнула головой: зачастую они были жестокими, а сейчас садиться вместе с ним в странную машину было опасно и безрассудно.       — И что с машиной: она меня убьёт, если я не пристегну ремень?       Фред тихо рассмеялся, качнул головой и, отвесив поклон Гермионе, распахнул перед ней дверь фордика.       — Прошу, миледи.       — Благодарю, — сказала Гермиона и залезла в солнечный фордик.

***

      Гермиона оглянулась по сторонам.       Вокруг была полная темнота, нарушаемая лишь светом фонарей. Близился одиннадцатый час ночи. Многие уж разошлись по домам, лишь некоторые — в частности Фред и Гермиона — до сих пор были на улице.       Фред стоял чуть поодаль около ларька и сейчас отдавал деньги за какой-то горячий напиток. Гермиона стояла на брусчатой дороге, переминалась с ноги на ногу и часто дула на ладони, хоть те и были спрятаны под тёплыми шерстяными перчатками.       Подойдя к Гермионе, Фред подал ей тёплый стакан.       — Возьми. Тебе понравится, — сказал он и подмигнул.       — Спасибо, — ответила Гермиона и с радостью приняла незнакомый напиток.       Сделав все покупки в строймагазине (это заняло порядка трёх часов), они отправились к Гермионе домой, где, быстро сняв остатки обоев и пола в гостиной, немного подурачились. После Фред отправился в магазин «Всевозможные Волшебные Вредилки» и вернулся со странным пером от Луны. Вечером, когда с делами было покончено, Фред вытащил Гермиону на улицу под её протестующий визг и потащил гулять, объясняя это тем, что скоро Рождество и нельзя сидеть дома.       — Ну и зачем ты меня выволок на улицу? — спросила Гермиона и сделала первый глоток. — Горячий шоколад с коньяком? Ты решил меня споить, да, Фредерик?       — А мне нравится. — Фред пожал плечами.       — Я и не спорю, что это вкусно, но горячий шоколад и коньяк, Фред! — воскликнула Гермиона, всплеснув одной рукой.       Фред улыбнулся. Он сощурился и, проходя мимо одной лавочки, поставил на неё напиток. Фред сел на корточки, запустил руку в снег и через несколько секунд пульнул снежок в Гермиону.       Та ахнула, качнувшись на месте, и, издав победный клич, поставила стакан рядом со стаканом Фреда. Между ними разыгралась нешуточная война: Фред кидал снежки в Гермиону, а она боролась с желанием воспользоваться волшебной палочкой и запульнуть в него гору снега; они оба смеялись, а люди, проходящие мимо, лишь качали головами.       — Я обязательно выиграю! — воскликнула Гермиона и кинула снежком в довольную физиономию Фреда.       Он сощурился, замолчал на миг и, подхватив снег, тоже запульнул в Гермиону.       — А я всё равно быстрее тебя! — крикнул Фред и бросился бежать в сторону к дому Гермионы. Она помчалась следом, подхватив снег перчаткой.       — Не уйдёшь!       Фред на бегу показал ей рожицу и побежал ещё быстрее. Оказавшись у дома Гермионы, он забежал в подъезд и, спрятавшись за лестницей, стал ждать её появления.       Гермиона забежала следом и в поисках Фреда не заметила, как он, зайдя сзади, протянул руки и схватил её за бока. Она завизжала и резко обернулась.       — Фредерик Уизли! — крикнула Гермиона, а её щёки запылали краской.       — Да? — нахально уточнил Фред.       Он несколько секунд внимательно смотрел на лицо Гермионы, а потом, протянув руку к щеке, убрал маленькую снежинку.       Гермиона закусила губу. Казалось, моменты, когда она неотрывно смотрела на Фреда, тянулись, словно вечность. Вот: она видела, как в его голубых глазах просвечивают прозрачные жилки; видела, как дёргаются скулы; видела, как на щеках начинает проступать румянец от активного бега и игры на свежем воздухе; видела, как протяжный шрам дотрагивается до мочки уха; видела, как просвечивались морщинки в районе ямочек улыбки и в уголках глаз.       Фред задержал руку на щеке Гермионы. Она несколько секунд неуверенно смотрела на него и, громко втянув воздух, наблюдала за тем, как Фред, чуть наклонившись к ней, был готов поцеловать. Гермиона податливо привстала на цыпочки.       Входная дверь хлопнула, и в неё ввалилась соседка Гермионы. Она кивнула ей, смерила взглядом Фреда и поспешила уйти.       Момент определённо был нарушен.       Гермиона сделала шаг назад от Фреда, скрестила руки на груди; Фред стоял тоже чуть поодаль, слегка разочарованно склонив голову.       — Я, пожалуй, пойду, — сказал Фред и почесал щетину.       Гермиона миг молчала, после чего не думая выпалила:       — Если хочешь, можешь остаться у меня. Ты алкоголь выпил, до Косой Аллеи ехать далеко, сейчас темно…       Фред ухмыльнулся.       — В одной комнате?       — Идиот! — воскликнула Гермиона. — Конечно нет. Чтобы я легла в одну комнату с этим высокомерным, самодовольным…       — И страшно красивым?       — Ой, помолчи-ка, — фыркнула Гермиона. — Ляжешь на кухне, если хочешь.       — Как скажешь, со-о-олнце, — по-лисьи протянул Фред.       — Ой, заткнись, Фред, — кинула Гермиона, фыркнув. — Пойдём, иначе оставлю на коврике спать.       — Есть, мэм! — отчеканил Фред и поспешил следом за Гермионой.