Ремонт на двоих

Люди должны влюбляться с закрытыми глазами. Закрой, закрой глаза. Не смотри. © Энди Уорхол

      Гермиона завороженно смотрела, как блестят глаза Фреда в лучах уходящего солнца. Он с лёгкостью, ловкостью и грацией лиса, присущей ему, делал небольшие глотки вина и мешал в руке разноцветные карты. Гермиона старалась не смотреть на него каждые несколько секунд, но это было действительно сложно. Его образ словно пленил её рассудок, чаровал и завораживал. Именно поэтому она завернулась в большой уютный плед и прижалась к холодной спинке дивана. Это помогло хоть на некоторое время унять жар, разыгравшийся в ней.

Lady Hear me tonight 'Cause my feeling Is just so right Леди, выслушайте меня сегодня вечером Ибо мои чувства так искренни

      Вспоминая, как судорожно она выдохнула «я согласна», Гермиона заливалась неистовым румянцем, а низ живота начинало тянуть. Её разум старался не обращать внимания на желания тела, которое одновременно расслаблялось и наливалось свинцом. Именно поэтому Гермиона отказалась от вина, которое принёс Фред.       «Ей-Мерлин, это сущая провокация!..» — постоянно крутилось у Гермионы в голове.       — Так ты предлагаешь сыграть в «Правду или действие»? — спросила она, решив нарушить тишину, воцарившуюся между ними.       За окнами бегали дети, нарушая тишину, но этого определённо было мало, чтобы разрушить тишину, воцарившуюся между ними.       В воздухе тесной квартиры пахло вином — его запах медленно и словно наслаждаясь этим дурманил рассудок; порохом — после того, как Гермиона однажды увидела Фреда с сигаретой, ей постоянно казалось, что её обволакивает запах пороха; мужским одеколоном — они сидели близко, и оттого ей становилось дурно; Рождеством и азартом, который сейчас бурлил в крови каждого. Одновременно это была взрывная смесь, сводящая с ума, и желанная, тягучая нега, к которой хотелось прикоснуться и окунуться с головой.

As we dance

By the moonlight

Can't you see

You're my delight

Когда мы танцуем

В лунном свете

Разве вы не видите,

Вы восхитительны

      — Да, — кивнул Фред, и в его глазах заиграли озорные искорки. Гермионе это совершенно не понравилось.       Она чуть удивлённо подняла бровь и спросила:       — Мне стоит ждать какого-то подвоха?       Фред улыбнулся и показал ей колоды с картами. Первая была жёлтой, вторая — зелёной. Гермиона заинтересованно наклонила голову и, вопросительно заглянув в его глаза, почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки.       — Жёлтые — правда, зелёные — действия, — пояснил Фред. — Сразу пишем, какие задания или вопросы хотим задать, потом обмениваемся картами и выполняем.       Гермиона фыркнула.       — А вслух никак, да?       — Так же интереснее, Грейнджер.       — Вот я и придумала своё первое задание.

***

      Гермиона положила последнюю карту в колоду и, миг наблюдая за хитрым выражением лица Фреда, протянула ему его карты. Он поднял голову, кивнул и, приняв их, подал Гермионе её.       Договорившись с Фредом, что Гермиона будет первая выполнять задание, она вытянула карту из колоды «Действие». Прочитав написанное, она едва ли не залилась смехом.       — То есть твоё задание: «Не называй меня Фредериком»? — усмехнувшись, спросила Гермиона. — Конечно, Фред, теперь я не буду называть тебя Фредериком. Только Фредди.       Он хотел было открыть рот, но Гермиона отрицательно качнула головой и указала ему на колоду с картами. Фред всё же не стал спорить, хотя ему определённо хотелось это сделать. Он достал карту, а Гермиона поспешила отвести взгляд и постаралась не загореться румянцем.       — А твоё, получается: «Не называй меня Мионой, Герм и Грейнджер?» — передразнивая её, Фред прочитал задание с карточки. — Постараюсь, Гермиона.       Гермиона ещё мгновение смотрела на него, а после сдалась и сделала глоток вина.       — Чего ты хочешь от этой игры? — выдала она мысли, гложущие её.       Он поднял взгляд на Гермиону, пробежался по её веснушкам, которые с нежностью обнимали её щёки, по мягким розовым губам, локонам, спадающим на плечи, и задержался на глазах. Фред мотнул головой, хрустнул костяшками и нацепил привычную маску — лисью: коварную, игривую, горящую и одновременно затягивающую улыбку.       — Смотря как пойдёт игра.       Гермиона осталась недовольна этим ответом: ей хотелось понять, зачем Фред затеял эту игру и чего он хочет в итоге.       — Чисто теоретически, что меня ждёт?       — Предлагаю так: кто выполнит все задания, может загадать одно желание или вопрос. Идёт, Гермиона? — предложил Фред.       Она миг думала и, кивнув, согласилась. Ведь ни к чему плохому это не приведёт, верно?

***

      Гермиона достала очередную карту из колоды с буквой «П» и быстро прочитала. Невольно её щёки зарделись, а когда она подняла взгляд на Фреда, то заметила довольную ухмылку. Она кашлянула.       — Нет, не могла бы, — стараясь не заикаться, сказала Гермиона. Вопрос был следующим: «Смогла ли бы ты снять шесть элементов одежды прямо сейчас?»       Фреда, казалось, эта ситуация ни капли не смущала, и он просто улыбался, наблюдая за ней.       — Почему?       Гермиона хотела тут же съязвить, но неизвестный ей ранее огонь вспыхнул в ней, разжигая желание поиграть. Она скрестила руки на груди, закусила щёку изнутри, а после в её глазах заплясали весёлые искорки.       — На мне четыре элемента одежды, а не шесть. Так что после четвёртого мне бы нечего было снимать.       — П-понятно, — чуть заикнувшись, сказал Фред и ударил в грудь, когда подавился вином.       Он явно не ожидал такого ответа. Гермиона лишь самодовольно улыбнулась и кивнула Фреду на его карты.       Огонь — словно предшественник её победы — начал загораться в ней с неистовой силой, а разум захватила эйфория.       Невольно Гермиона убрала с плеч плед и, положив голову на мягкую диванную подушку, стала наблюдать за Фредом. Он удивлённо продолжал смотреть на неё, но пытался не подавать виду и лишь спокойно перемешивал карты из колоды с буквой «Д».       Гермиона начала забавляться этой ситуацией. Она поняла, что под бронёй, которая состояла из веселья и юмора, скрывался человек, который тоже умел смущаться. Раньше она этого не видела, и это чувство было замечательным, дурманящим рассудок.       — Итак, задание: изобразить любого человека максимально смешно, — прочитал Фред и улыбнулся, подняв взгляд на Гермиону. В его глазах заплясали своенравные чертята, а вместо мягкой улыбки появилась воистину лисья ухмылка.       — Что ты задумал? — чуть обеспокоенно спросила Гермиона.       — Сейчас увидишь, Гермиона, — ответил он и подмигнул, вставая с дивана.       Через несколько минут он появился, высоко державший голову в ужасно-зелёной остроконечной шляпе, в изумрудной мантии и с множеством морщинок. В его руках был пергамент, который он медленно начал растягивать. Глянув на Гермиону, Фред взмахнул волшебной палочкой, и она почувствовала, как её волосы укорачиваются и становятся ярко-рыжими. Она фыркнула и хотела убрать этот ужас, но Фред отрицательно качнул головой. Гермиона решила поддаться и села, чтобы наблюдать за ним. Улыбка мягко тронула её губы.       — Итак, — звучно начал Фред и развёл руки в разные стороны. — Мистер Уизли, — продолжил он и, подойдя к Гермионе, легонько щёлкнул по носу. Она ойкнула. — Вы и ваш брат, Джордж Уизли, нарушили в очередной раз список правил, который я написала исключительно для вас. Неужели вы забыли? — театрально подняв руки к груди, воскликнул Фред. — Тогда я должна по новой прочитать его вам, мистер Уизли. Итак, начнём…

***

      Постепенно их игра приобрела нежданный ранее оттенок: Гермиона всё чаще смеялась даже с самых глупых шуток Фреда, а тот лишь весело подмигивал ей, доставая новую карту из колоды. Она начала пить вино, которое обжигало ей горло, дурманило рассудок, и ей это нравилось.       За окном уже было темно, и оттого Гермионе казалось, что свет камина и небольшой настенной лампы делают волосы Фреда ещё ярче — словно солнцем, которого если коснёшься, обязательно сгоришь или обожжёшься. Его улыбка уже не казалась ей такой раздражающей как раньше, наоборот — приятной и манящей. Гермиона чувствовала себя лучше.       Её щёки разрумянились, а на лице оставалась весёлая и счастливая улыбка. Они сидели ближе, чем раньше. Гермиона всё чаще чувствовала на своей холодной — непонятно от чего — коже горячее и пряное дыхание Фреда.       С каждым раундом Гермионе приходилось думать над вопросами больше, залезать в глубины своего сознания. Казалось, обычные вопросы не могут затронуть её настолько, проникнуть чуть ли не под кожу, вскрыть потаённое в сердце и помочь понять ранее непонятное, но именно так оно и было. Иногда Гермионе было неловко отвечать на вопросы Фреда, но, задумавшись, она обязательно отвечала: просто не могла сдаться и проиграть.       Фред же, казалось, чувствовал себя совершенно спокойно, вальяжно расположившись на подушке дивана. Лишь частые изучающие взгляды могли нарушить его привычный в последний час спокойный вид.       У них оставалось по две карточки — одна «Правда» и одно «Действие».       Гермионе казалось, что сейчас обязательно начнутся проблемы или слишком личные вопросы. Она почувствовала, как по её позвоночнику начали бегать мурашки, а ноги словно стали ватными.       — Хорошо, Гермиона, твоя очередь, — сказал Фред и указал кивком на карту.       Гермиона миг думала между картами, а после, закусив губу, выбрала «Правду». Она была уверена, что именно это задание не вгонит её в краску.       Хотя всё, что было связано с Фредом, вводило её в краску.       Гермиона подняла взгляд на Фреда, который вновь широко улыбался. За последний час она убедилась, что ожидать чего-либо хорошего от него нельзя. В уголках его глаз залегли весёлые морщинки, а взгляд словно искрился. Гермиона нахмурилась.       — Что? — спросила она, не торопясь открывать карту. Ей хотелось потянуть этот момент.       — Ничего, — ухмыльнулся Фред.       — Если тебе есть, что сказать, — говори.       — Всё хорошо, Гермиона. Открывай и читай вопрос, — постарался перевести её внимание Фред и коснулся руки Гермионы, в которой она держала карту, чтобы перевернуть её. Несколько мгновений Гермиона, не мигая, в упор смотрела на свою кожу и на руку Фреда, чьи пальцы только что оказались на её.       Гермиона заправила выбившуюся прядь волос и, поднеся карточку поближе, прочитала вопрос. Пожалуй, подобного стоило ожидать от Фреда в этой игре.       — Как любишь: медленно или быстро, грубо или нежно? — прочитала она и постаралась отвести взгляд. Гермиона неуверенно почесала предплечье и, закусив щёку изнутри, в желании найти поддержку стала бегать взглядом по комнате. — Я не могу точно сказать, — ответила она. — А к чему, собственно, такой вопрос?       — Просто интересно, — непринуждённо ответил Фред, пожав плечами. Из него так и сочилось спокойствие, перемешанное с лёгким азартом.       Гермиона мотнула головой и на миг отвернулась.       — Твоя очередь, — сказала она, указав кивком головы на предпоследнюю карточку в руках Фреда.       Фред улыбнулся и, стянув через голову тёплый свитер, потянулся за карточкой. Гермиона завороженно смотрела, как он снимает свитер, разглаживает футболку и не торопясь дотрагивается до края карточки. Он словно специально тянул момент, желая заставить Гермиону злиться, уходя от прежде внимательного созерцания его рук. Фред перевернул карточку, прочитал её и хмыкнул. Гермиона неуверенно заёрзала на месте: она успела забыть, что написала.       — Моей заветной мечтой, Гермиона, был магазин «Вредилок», — начал он. — Но сейчас, когда он есть, я вспомнил об одном желании.       Гермиона удивлённо приподняла брови.       — О каком же?       — А это уже второй вопрос, — обворожительно улыбнулся Фред и подмигнул ей. Он хрустнул пальцами, миг рассматривал две оставшиеся карты и вздохнул. — Вряд ли сейчас кто-либо из нас выиграет: будет ничья. Поэтому позволь,— сказал Фред, а Гермиона лишь недоверчиво вжалась в спинку дивана. Он встал с дивана и, склонившись в полупоклоне перед ней, протянул руку. — Думаю, у меня получится удивить тебя. Позвольте, миледи, преподнести вам мой рождественский подарок.       Момент Гермиона с сомнением оглядывалась по комнате, но, поняв, что заставила Фреда ждать слишком долго, на одном дыхании произнесла:       — Да.       Тогда Фред достал из кармана джинсов аккуратно свёрнутую ткань и развернул её.       — Можно закрыть тебе глаза?       — Я не против.       Гермиона подвинулась к краю дивана — поближе к Фреду — и постаралась унять бешеное сердцебиение. Он момент смотрел в её глаза, а потом аккуратно затянул повязку вокруг её головы. Гермиона почувствовала тёплые пальцы на своей коже, мягкое, чуть дурманящее дыхание Фреда и невольно приподняла подбородок к его лицу, но вовремя остановилась. Она вцепилась пальцами в свою холодную кожу и отодвинулась чуть назад. Голова начала кружиться, и она почувствовала большую необходимость в глотке алкоголя.       — Фред, дай мне бутылку вина, пожалуйста, — прошептала она чуть дрожащим голосом. Фред подал ей бутылку, и Гермиона, быстро привыкая ориентироваться без помощи зрения, сделала большой глоток из горла. Горло неприятно обожгло, она закашлялась, но через несколько секунд сделала второй глоток и отдала Фреду бутылку. — Спасибо.       — Эх, спаиваю я заучку Грейнджер…       Фред рассмеялся, а Гермиона почувствовала, как обволакивает её его голос, как тянется к телу и проникает под самую кожу. Она издала нервный смешок и отодвинулась ещё ближе к спинке дивана. Будучи в повязке, Гермиона чувствовала всё намного острее: и прикосновения к раскалённой коже, и пряное дыхание, и близость тел. Это было… удивительно.       — Подожди пять минут, — вкрадчиво сказал Фред. Он миг молчал, а Гермиона чувствовала лишь его частые вздохи. — Обещай, что не будешь визжать.       — Что? — непонимающе воскликнула она, но уже было поздно: Фред подхватил её с дивана и усадил на ковёр близ камина. Гермиона закрыла лицо руками, но Фред, видя всё, лишь улыбнулся — это Гермиона почувствовала — и убрал с её лица руки.       — Не снимай повязку, пока я не скажу, — властно сказал Фред, и Гермиона почувствовала, как по её позвоночнику побежали мурашки.

***

      Гермиона сидела и теребила край футболки. Фред тем временем ходил туда-сюда по квартире, шептал заклинания и крутился по всей комнате. Гермиона слышала, как в какой-то момент он зашипел, уронив что-то на пол, а после со скоростью звука начал бегать по комнате. Гермиона с интересом крутила головой, стараясь не обращать внимания на приятную тягу внизу живота. Она чуть приоткрыла губы, наклонив голову, и ожидала, когда Фред закончит творить, как он выразился, рождественское чудо.       — Готово, Гермиона, — прошептал Фред и сел к ней на ковёр.       Гермиона аккуратно, будто боясь, стянула с глаз повязку и первую секунду просто молчала. Она удивлённо распахнула глаза и неверяще стала сверлить взглядом Фреда в упор.       — Нравится? — спросил он, окинув комнату рукой.       — Да, — тихо ответила Гермиона и качнула головой, почувствовав прилившее к сердцу тепло.       Ранее обычная комната преобразилась. На каждой стене были развешаны длинные красивые гирлянды, которые светились множеством различных цветов. Большая ель, на которой до сих пор были снежинки, приветливо раскинула свои ветви на полкомнаты. Из граммофона лилась приятная мелодия. На журнальном столике стояли несколько кружек с горячим шоколадом и имбирным печеньем. На столе также покоились ветви остролиста, а под елью лежали несколько свёртков.       Гермиона улыбнулась и благодарно посмотрела на Фреда.       — Спасибо тебе большое, Фред.       Фред кивнул ей и по-лисьи улыбнулся.       — Это тебе спасибо за это Рождество.       Она закусила губу и момент внимательно смотрела на свои руки.       — У меня ничего нет для тебя, Фред. Прости, пожалуйста. Я очень благодарна тебе за это всё, но я никак не могу тебя отблагодарить…       Фред сощурился, секунду внимательно смотрел на неё и отрицательно качнул головой, говоря этим жестом, что ничего не требует взамен.       — Хотя… — прошептала Гермиона и невольно улыбнулась так же по-лисьи, как и Фред.       Она взяла в руки ткань, несколько секунд думала над своим безбашенным решением, а потом смело завязала её на глазах. Пусть это будет самым безрассудным, что она когда-либо делала, она никогда не будет об этом жалеть. Гермиона придвинулась к Фреду и запустила руку в его волосы.       — Что ты делаешь? — непонимающе и чуть насмешливо спросил Фред, отстранившись.       Гермиона не видела его лица, но чувствовала, как начинает сбиваться его дыхание. Она аккуратно провела ладонью от его уха по шее, очертила круг на руке и улыбнулась. С завязанными глазами всё получалось намного лучше, нежели с открытыми. Словно это помогало ей, как неведомая сила. Гермиона подхватила край футболки Фреда ногтем и опалила его шею горячим дыханием.       — То, что давно хотела, — вкрадчиво прошептала она.       — Уверена?       — Конечно, — ответила Гермиона. — Только не подумай, что я пытаюсь тебя отблагодарить таким образом.       А Фред и не сопротивлялся. Будто всегда знал, чем это закончится.       Её чувства обострились, как никогда раньше.       Гермиона неловко прикоснулась к губам Фреда, и сознание её унеслось в дальний полёт. Она перестала думать о происходящем, лишь дала себе возможность расслабиться — сейчас это было важно для неё.       Фред на мгновение задержал руку на волосах Гермионы, а она, чувствуя себя слишком беспомощной, лишь нахмурилась.       — Гермиона-Гермиона… — как-то разочарованно сказал Фред.

Lady

I just feel like

I won't get you

Out of my mind

Леди,

У меня такое чувство,

Что мне не выкинуть

Вас из головы

      — Что? — поспешив спрятать лицо, спросила Гермиона и залилась яркой краской. Определённо, это было опрометчивое решение. Но пока она не собиралась сдаваться.       Фред потянулся к ней, запустил руку в её волосы и, приобняв второй рукой за талию, притянул к себе. Гермиона на миг удивлённо приоткрыла рот, чтобы пискнуть, но через миг, поняв, что находится на коленях Фреда, положила руки ему на плечи.       Сначала это были лишь робкие, аккуратные движения, не говорящие ни о чём большем. Когда Фред коснулся шеи Гермионы, она почувствовала, как по позвоночнику начали бегать мурашки. Невольно она поёрзала на месте и шумно втянула носом воздух.       Так началась их борьба за ведение в этой игре: Гермиона пыталась потянуться к Фреду, заставить его коснуться её, но он лишь ухмылялся ей в лицо; Фред же, прикасаясь к ней, не получал никакой реакции — лишь мягкую улыбку на губах. Они дразнили и искушали друг друга.       Несколько секунд Фред и Гермиона просто сидели, переводя дыхание. Неведомый порыв захватил их с головой.       Его руки расположились на девичьей талии. И в этот миг Гермиона сдалась под натиском Фреда. Как бы она ни хотела вести их необычную игру, это делал он. Фред провёл пальцем по щеке Гермионы, дотронулся до нижней губы и приоткрыл её. Гермиона потянулась к нему и медленно, но страстно, поцеловала.       Она же, будучи с закрытыми глазами, чувствовала себя раскованно. Может, в крови ещё бурлили адреналин и алкоголь. Гермиона изучающе трогала макушку и шею Фреда, сминала его губы с уверенностью в правильности своего решения.       Гермиона, не думая о будущем, стянула через голову футболку. Она мигом почувствовала, что в квартире было прохладно, и жар исходил именно от её тела, жаждущего прикосновений и ласки. Гермиона жадно глотнула воздуха и облизала иссохшие за короткое время губы.       Фред, расположив свои руки на бёдрах Гермионы, встал вместе с ней и сел на диван. Она постаралась не поддаваться панике: под плотной тканью она ничего не видела, и оттого всё казалось намного страшнее. Усмирив дыхание, Гермиона решила вернуться к тому, с чего всё начиналось. Она обняла руками его шею, а через секунду потянулась, чтобы снять его футболку. Руки слегка дрожали.       Фред, найдя застёжку, расстегнул бюстгальтер Гермионы. Она ахнула ему в губы и отстранилась на миг. Когда она прогнулась в спине, Фред положил пальцы на её набухшие соски и медленно сжал.       Это была игра на сопротивление: Фред играл с ней, заставлял требовать большего, а она не могла сопротивляться, ведь ей этого действительно хотелось.       Гермиона напряжённо выдохнула ему в плечо и положила голову, оперевшись лбом. Её дыхание сбилось. Голова начала кружиться, а ноги дрожать.       Заметив это, Фред улыбнулся: ему определённо нравилось наблюдать за тем, как сдаётся Гермиона. Он провёл кончиками пальчиков по ложбинке между её грудей.       Она же начала рисовать круги на его спине.       Из её горла вырывались судорожные вздохи: она больше не могла себя контролировать. Гермиона прогнулась в спине и на миг задержала дыхание.       Она вновь поцеловала Фреда, протянула поцелуй от его губ к уху и нежно дотронулась до мочки. Он чуть сильнее сжал её бедра. Гермиона понимала, что потом её бёдра точно будут болеть, но сейчас это было безумно приятным ощущением.       Их тела были разгорячёнными, дыхания пьяными, действия медленными, сводящими с ума, заставляющими чувствовать всё намного острее — так, будто они попали в котёл желаний, где могли отдаться полностью, не боясь последствий.       Фред аккуратно прикусил кожу на шее Гермионы и опалил своим дыханием.       — Давай, — прошептала она.       Фред ухмыльнулся — Гермиона это услышала — и лёгким движением развязал бант повязки на её голове. Полоска ткани упала на край дивана, и Гермиона смогла разглядеть лицо Фреда. Чуть покрасневшие губы, глаза, в которых бегали весёлые чертята, ямочка на подбородке, которая сейчас показалась ей особенно привлекательной. Он широко и довольно улыбался.       — Это то, чего ты хотела, Гермиона? — спросил Фред.       — Определённо, — выдохнула она и, игриво сощурившись, потянулась за повязкой. Ей нравилось играть с ним.       Гермиона ловким движением завязала глаза Фреда и довольно ухмыльнулась — в точности, как и он, — когда он смог выдавить лишь тихий и удивлённый вздох. Эта ситуация пьянила её. Восхищала. Требовала отдачи до конца. Сводила с ума. Видеть, как ранее привычный образ рушится, было удивительным и приятным одновременно.       И Гермиона не думала о последствиях, сейчас было лишь двое: он и она; их раскалённые тела, рваное дыхание и порыв, который было невозможно обуздать, тот, что рвался долгие годы на свободу.       Гермиона чуть неуверенно расстегнула ремень на штанах Фреда, стянула джинсы и скользнула рукой к набухшему и вставшему члену. Она провела вверх-вниз, и когда он откинул голову чуть назад, улыбнулась и продолжила ласкать его член. Из горла Фреда начали вырываться сиплые стоны. Ей безумно понравилось слышать его хриплый голос, и она поёрзала на месте.       Фред, ориентируясь на ощупь и тепло тела Гермионы, опустил её домашние штаны и, отодвинув трусики, дотронулся до её влажных складочек. Найдя клитор, он очертил небольшой круг, и Гермиона рвано выдохнула, проведя рукой по его члену ещё раз. Фред начал медленно, на износ ласкать клитор Гермионы. Он делал это неспешно, ухмыляясь себе под нос. Она же сдерживала сдавленные стоны. Когда Фред вошёл в неё двумя пальцами, тело Гермионы задрожало: она хотела именно этого.       Чем-то это напоминало игру в кошки-мышки: один, пытаясь спрятаться, невольно убегает от другого, а второй лишь ловит, играет и заставляет сходить с ума. У них, скорее, были кошки-кошки: оба пытались вести, изводить до исступления, наслаждаться готовностью и ловить, широко ухмыляясь.       Через некоторое время Фред навис над Гермионой. Оказавшись снизу, она аккуратно обвила руками его шею и сняла повязку.       И вот они: разгорячённые тела, нависшие друг над другом. Горящие от желания глаза. Сухие губы, искусанные от нетерпения. Пьяное, рваное и судорожное дыхание. Потеря равновесия на весах спокойствия.       Скажи Гермионе неделю назад, что сейчас она будет лежать под Фредом и мечтать о его прикосновениях, она бы рассмеялась в лицо этому человеку. Но сейчас всё было иначе.       И Гермиона видела глаза Фреда: бездонные, голубые, столь притягательные и желанные — и тонула в них без остатка. Они не могли контролировать друг друга: в крови бурлил алкоголь, а ранее скрытые чувства вырвались из клетки. Фред накрыл её мягкие губы, растянутые в глупой и счастливой улыбке.       Когда они разорвали поцелуй, Гермиона тихо засмеялась. И смех, который вырывался из её груди, был уже не детским, не девичьим — женским, манящим и столь родным. Её и без того непокорные волосы растрепались по дивану, глаза засветились в отблесках свечей, а румянец украшал её щёки. Какая-то песня играла из волшебного радио, а они лишь переводили дыхание и глупо, как-то по-детски улыбались друг дружке.       — Можно? — спросил Фред, и Гермиона старалась не закричать, как ей этого хочется. Она лишь кивнула.       Напряжение дошло до пика: Гермиона была готова кричать от отчаянья, как ей хотелось почувствовать его руки на себе, быть ближе к нему; ему же просто хотелось любоваться ею и слышать её звонкий смех, пьянящий лучше любого алкоголя, ощущать её мягкие локоны на своих плечах, видеть, как она сдаётся и раскрывает себя ему.       Фред аккуратно вошёл в неё, и Гермиона прогнулась в спине. С его губ слетел стон. Привыкая друг к другу, они двигались аккуратно, будто боясь нарушить воцарившуюся между ними атмосферу.       Фред положил палец на клитор Гермионы, и она, широко округлив глаза, старалась сдержать тихие всхлипы. Тягучая нега разносилась по всему её телу. Гермиона запрокинула голову назад и глотнула полной грудью воздуха. Когда Фред набрал темп, начал активнее ласкать её клитор и двигаться в ней, она почувствовала, как её тело пронзают приятные иглы удовольствия. Ноги начали неметь и наливаться свинцом. Гермиона захватила воздуха, закусив губу, и дала телу расслабиться. Мелкая дрожь прошла по всему телу. Внизу до сих пор ощущались покалывания, которые заставляли Гермиону сжимать ноги.       — Фр-Фре-е-ед, — на последнем вздохе протянула Гермиона.       Фред вышел из неё. Гермиона несколько мгновений лежала, думая, что делать дальше. Но когда она заметила, что Фред остался неудовлетворённым, решение пришло само собой.       Гермиона села на колени и погрузила член Фреда в рот. Играючи она провела языком по набухшей венке и коснулась головки, очертив круг, несколько раз погрузила член в рот и, не торопясь, продолжила. Затем подняла взгляд и, заметив, как грудь Фреда вздымается, начала набирать темп.       Через некоторое время кончил Фред.

***

      Гермиона сидела на ковре. Голова всё ещё немного кружилась, но довольная улыбка озаряла её лицо. Она держала кружку с чаем, которым запивала имбирное печенье. Фред сел к ней и по-лисьи ухмыльнулся, кинув в рот печеньку.       — Знаешь, Гермиона, я планировал ремонт в своей квартире, — сказал он.       Теперь пришёл черёд Гермионы широко улыбнуться, и, подсев поближе к Фреду, она подняла на него весёлый взгляд.       — Нужна помощь? — спросила она.       — Почему бы и нет?       — Тогда одно условие: моя помощь взамен на исполнение моего желания.       — Хорошо, — хмыкнул Фред.       Гермиона довольно подмигнула ему.       Пожалуй, это было лучшее Рождество в её жизни.

I feel loved

For the first time

And I know that it's true

I can tell by the look in your eyes

Я впервые чувствую

Себя любимым

И я знаю, что это так,

Я говорю это, посмотрев в ваши глаза.