Пейзаж, нарисованный кофе

Надо же, все выходные, которые он проводил один, пролетали так быстро. Переполненные бытовыми заботами и стандартными развлечениями, они почти не оставляли следа в его памяти, не отпечатывались на его биографии, не трогали его сердца. Сейчас только одиннадцать часов, но уже кажется, что прошло не меньше месяца. Время стало невообразимо вязким, как замедленные алкоголем движения, оно так же подчиняет себе, порабощает и заставляет замедляться вместе с ним. И он счастлив от этого. Эти два дня и так казались подарком небес, а уж такое нерасточительное использование - просто чудо. Они всё так же сидят на кухне. Как и два часа назад, когда ровно в девять утра в его дверь позвонили. К тому моменту он ещё не успел позавтракать, но, проснувшись за полчаса до визита, тщательно привел себя в порядок. Домашние, но довольно аккуратные вещи впитали в себя не обнаруженные банным полотенцем капельки воды, затаившиеся на его теле после душа. На руки снова вернулись снятые только на время водных процедур два любимых кольца, больше никаких украшений он надевать не намерен, сегодня он максимально натурален и расслаблен. И только влажные волосы смогут оспорить предположение, что их хозяин только что поднялся с кровати. Не успевшая открыться дверь уже ловит его довольную и какую-то по-детски открытую улыбку. Для двери это, собственно, большая редкость, обычно в нее сосредоточенно вылетает сам хозяин или его парень, опаздывая на работу или учебу, шумно вваливаются ожидаемые и не очень гости, строго вплывает домовладелица. Интересно, понимает ли дверь, что она совершенно не виновата в таком отношении? Просто так вышло, что она находится не в самом удобном для располагающих улыбок месте… Парень встряхивает челкой, отгоняя от себя странные мысли. Определенно сегодня особенный день, даже подозрительные размышления о нелегкой судьбе входной двери не в состоянии изменить какого-то особенного внутреннего настроя. И Тао снова улыбается, пошире распахивая дверь перед своим субботним гостем… *** Он входит молча. И от этого невозможно понять – начал ли он улыбаться ещё когда касался дверного звонка или сейчас просто отражает улыбку гостеприимного хозяина. Но, какова бы ни была природа этих улыбок, сейчас они, смешавшись от почти невесомого поцелуя, постепенно заполняют собой небольшую, но очень светлую кухню, в которую перемещаются еле слышными шагами хозяин и его утренний гость. Босые ступни на секунды оставляют за собой след на окрашенном в невнятный цвет, но чисто вымытом полу. И так же почти бесшумно за ними следуют скользящие касания белых носков, пытающиеся следовать тем же маршрутом, как в далеком детстве, точно попадая в след впереди идущему. Тао оборачивается, замечая подозрительную сосредоточенность своего гостя, и, довольно быстро понимая ее причину, впервые за сегодняшний день заливисто смеется. Ему часто весело с Каем, даже когда тот молчит. А может, дело не в Кае вовсе, может, это только его личная потребность улыбаться, глядя на этого парня. И Тао улыбается, снова повернувшись к гостю спиной и не имея возможности пошевелиться из-за теплых рук, охвативших его талию, из-за легкого, еле уловимого дыхания позади… …Кай не помнит, почему именно эта поникшая черноволосая макушка так тронула его, что пройти мимо было совершенно невозможно. Почти не вспоминается, что он говорил Тао, когда присел рядом с ним и поинтересовался, чем так расстроен парень. Гораздо лучше он помнит грустные и слегка напуганные глаза и первые неуверенные ответы. Помнит, как подумал, что многих здесь пугают не только диагнозы или неопределенность, но и сама больничная атмосфера. И поделать с этим ничего не возможно, это устоявшийся веками рефлекс. Расслабиться обычно помогает только поддержка родных или близких. Сам Кай уверен, что наличие сопровождающих в такие моменты - единственно верный способ снять стресс и хоть как-то унять беспокойство. В том же коридоре он узнает, что Тао совершенно не одинок. Хоть его родственники и живут далеко отсюда, но у него много друзей в университете, а самое главное - есть любимый человек. И вроде бы обычно все важные вопросы они решают вместе. Но почему на этот раз Тао не позвал его с собой? И даже больше – полностью скрыл от него факт своего визита в больницу? Он сам не может сказать точно. И до вопроса своего нового знакомого даже не задумывался на эту тему. Потом уже, вернувшись домой, он впервые подумает, что это очень важный момент, и он определенно что-то значит, и Тао должен разобраться с этим, и, наверное, должен рассказать всё Крису и в следующий раз уже вместе с ним пойти за результатами, чтобы справиться с волнением помогал любимый человек, а не случайный знакомый. Тао долго думает об этом, формулирует причину, по которой не смог рассказать всё сразу, подбирает слова, которые так и остаются несказанными. И соседнее место в больничном коридоре за пятнадцать минут до следующего визита к врачу также пустует. До того момента, как на него молча присаживается его недавний знакомый. Тао снова мучительно роется в своей голове в поисках логичных объяснений происходящего. И снова ничего не находит. А Кай ничего не ищет. Он болтает с красивым малознакомым юношей до того момента, пока медсестра не приглашает Тао зайти. Он сразу легко поднимается со своего места, как и в предыдущую их встречу, и собирается вернуться к своим обязанностям, когда замечает чуть растерянный взгляд парня. И так же, совершенно ничего не планируя, стремительно ощупывает свои карманы и выуживает визитку, для того чтобы молча протянуть её Тао, с улыбкой пожимая плечами. И, как ни странно, тот расценивает этот жест совершенно правильно. Тао понимает, что это ничего не значит. Не значит больше того, чем выглядит. Он волен выбросить эту визитку в ближайшую же урну, как и волен позвонить или написать по единственному указанному на ней номеру, начинающемуся с таких же цифр, что и его собственный… Тао совершенно не собирается звонить. И, кажется, сам искренне удивляется, когда однажды начинает набирать простенькое приветственное смс. И уже не удивляется пришедшему довольно быстро ответу, а искренне веселится от прозрачного намека в нем на его прижимистость, вспоминая, что только вчера их общий сотовый оператор объявил акцию по снижению цен на смс в дневные часы. Подхватывая непринужденную манеру общения Кая, он отвечает что-то не обязывающее и шутливо просит в конце ответить поскорее, потому что «счастливые часы» подходят к концу, или написать завтра в то же самое время. Кай не отвечает. И хоть Тао вроде бы ждет ответа, но его отсутствие почему-то не расстраивает. Ему и так приятно и весело даже от первого и единственного ответа. Правда, гораздо более приятно ему становится на следующий день, когда примерно в то же самое время его телефон вибрирует в кармане от такого же непринужденного смс Кая. И только спустя какое-то время Тао понимает, что до сих пор не дал никакого определения этому знакомству. Вряд ли он сможет точно ответить, если его спросят, кто такой Кай - друг, знакомый или что-то большее. Просто он совершенно незаметно для себя успел привыкнуть к нему слишком сильно за такой небольшой отрезок времени, а иногда кажется, что он просто сразу привык к нему, тогда, при первой встрече в больничном коридоре. Сейчас Тао понимает, что просто Кай такой человек. И в тот день он вполне мог подойти не именно к Тао, и вполне возможно, что раньше он тоже так кому-то сочувствовал. Потому что дело совершенно не в этом. Потому что, если не тогда в больнице, значит, позже, в каком-то другом месте, они обязательно должны были встретиться, чтобы состоялись все эти ничего не значащие беседы и прогулки, которые ничего не изменили в их судьбах, но без которых Тао теперь не представляет своей жизни. Ему кажется, что он нашел что-то недостающее. И даже если сейчас Кай исчезнет навсегда, Тао не покажется, что он чего-то лишился. Потому что он уже приобрел что-то настолько важное, что теперь навсегда останется с ним. Спустя месяц Тао понимает, что не знает о жизни Кая почти ничего. Только что тот работает в больнице, учится на заочном и любит собак. Как-то незаметно Тао успел рассказать про себя почти всё: с кем живет, на кого учится, о чем мечтает, с кем дружит. И сам он всегда отличался внимательностью к рассказам друзей. Как так получилось, что он ни разу не позволил своему другу рассказать о себе побольше? Почему не задавал вопросов, даже если тот не попытался сам поделиться чем-то большим, чем первые обязательные фразы? А ещё Тао интересно, что думает Кай по поводу их встреч. Строит ли он какие-нибудь планы на возможные отношения и размышлял ли он когда-нибудь вообще о том, что между ними происходит. Потому что Тао, всегда придерживавшийся довольно строгих принципов в отношении своей личной жизни, периодически впадает в ступор от собственного поведения. И ему странно, что Кай никогда не заводит с ним разговора на эту тему. Неужели ему не интересно, что думает Тао по этому поводу? Особенно когда он прогуливает пару, чтобы встретиться с Каем в отдаленном уголке городского парка и просидеть все украденные у занятий полтора часа на нагревшейся за день земле, перебирая густые волосы Кая, затягивающие тонкие пальцы Тао в свои сети не хуже роковых сирен, только не прибегая ни к каким песням. Или когда Тао забывает, куда направлялся, случайно столкнувшись именно с Каем в суетливой толпе на многолюдной улице. Или хотя бы когда он не может заснуть, не отправив бестолкового смс, не содержащего ни единого слова, только парочку символов, складывающихся в незатейливый смайлик, так согревающий самого отправителя. Если бы Тао был ему безразличен, то для чего нужны были бы все эти встречи, звонки, беседы, прогулки? А если Тао для него кто-то больший, чем просто приятель, то почему он никогда об этом не говорит, ни о чем не спрашивает? Хотя иногда Тао кажется, что он со всеми своими мыслями и вопросами настолько открыт и легко читаем, что Кай прекрасно всё понимает. А ещё вполне возможно, что он также прекрасно понимает, что Тао никогда не уйдет от Криса, как бы счастлив он ни был встретить Кая, как бы легко ему с ним ни было. И тогда бессмысленность всех вероятных вопросов становится настолько очевидной, что Тао мысленно отвешивает себе оплеуху и исступленно мечтает стать однажды более проницательным и предусмотрительным. Придя к таким выводам несколько раз подряд, Тао принимает единственно верное решение: перестать беспокоиться и придумывать ненужные вопросы и ответы. Он решает просто наслаждаться незапланированным удовольствием от каждой встречи с Каем. И подобная схема идеально работает какое-то время. Работает до тех пор, пока того, что у них есть, однажды не становится слишком мало. Просто при очередной встрече вдруг, неожиданно не хватает того времени, которое удалось уделить друг другу. Отпустить руку Кая и развернуться, чтобы поторопиться на автобус, кажется каким-то невозможным делом. Как только пальцы начинают разжиматься, мгновенно перекрывается подача кислорода в легкие. Но стоит только снова покрепче перехватить почти отпущенную руку, как живительный воздух снова наполняет грудь. Тао списывает это на растревоженный экзаменационным стрессом организм и решает, что ничего страшного не произойдет, если в этот раз они расстанутся не в центре, а Кай проводит его до дома. За те пятнадцать минут в маршрутке, что они ещё проведут вместе, он почти успокоится. Шум и обрывки разговоров сидящих рядом пассажиров кое-как приведут его в себя, и он почти с таким же веселым видом, что и при встрече два часа назад, помашет на прощание Каю, решившему не выходить вместе с ним, а доехать оставшиеся пару остановок до конечной, и на этом же автобусе вернуться в центр. А может, это просто удобная логичная отмазка для Тао, которую он с удовольствием заглатывает, словно наживку, и на самом деле Кай просто не хочет рисковать и показываться рядом с домом друга. Об этом Тао задумывается ещё пару недель спустя. Когда экзамены заканчиваются, а странное состояние, удачно списанное на стресс, не проходит. У него всё хуже получается расставаться с Каем. Теперь тот всё чаще провожает Тао до дома, пешком, на маршрутке или такси. По-прежнему не доходя или не доезжая определенного расстояния до его дома. Так что временами Тао становится жутко стыдно за свое поведение, ведь это именно он капризно отказывается спокойно расстаться в парке или кафе, и Каю приходится не только провожать его, но и заботиться вместо него о вероятной огласке и лишних проблемах. А ещё чуть позже обнаруживается, что Каю всё это время тоже было мало. Было мало Тао, мало времени, которое они могут проводить вместе, мало мест, где они могут спокойно встретиться, мало того, что они могут себе позволить по отношению друг к другу. И пока Тао в чем-то сомневался, что-то не до конца осознавал, Кай, оказалось, даже не пытался разбирать на детали и изучать под микроскопом. Для него всё было понятно с самой первой встречи. И, скорее всего, поэтому так же спокойно и без сомнений он озвучил единственно возможный исход всей этой истории… Вечером, еле дождавшись возможности уединиться в ванной, Тао наконец-то смог выдохнуть. Может, он до этого и дышал нормально, но ему кажется, что только надежно скрытым от чьих либо глаз он смог расслабиться по-настоящему. И только сейчас, стоя напротив большого зеркала, заметил, на кого похож. Половина вопросов к себе сразу отпала сама собой. Даже странно, почему Крис не спросил, что с ним такое. Неужели такой вид можно посчитать нормальным? Да у него всё на лице написано. Он расстроен, напуган и, похоже,… влюблен. Тем сложнее согласиться с предложением Кая. Хотя предложением-то это и назвать сложно. Скорее, это план действий. Который к тому же и обсуждению не подлежит. И хотя в глубине души Тао понимает, почему Кай предлагает это, согласиться (по ощущениям) кажется ровно тем же, что и броситься голой грудью на мечи. Но он всё же соглашается, кивает логичным доводам Кая, даже вроде бы сам чувствует, что так будет правильно, и всё же почему-то при этом трещит по швам изнутри и, кажется, только сейчас понимает, каким сложным оборачивается для него такое ни к чему не обязывающее знакомство. А Кай совершенно прав. Больше ничего хорошего такие встречи им не принесут. Пока он видел, что Тао не понимает, к чему всё идёт, можно было просто наслаждаться этими странными несколькими часами на двоих, смс, написанными либо днем, либо из ванной, звонками из круглосуточного магазина рядом с домом Тао. Но как только полное осознание происходящего пришло к обоим, продолжать всё это стало слишком болезненно. До этих пор они не сделали ничего такого, за что следовало бы извиняться или просто чувствовать вину. За всё это время выходящими за рамки обычной дружбы можно было считать только чуть более крепкие и чувственные объятия, которые даже со стороны всё равно показались бы весьма целомудренными, и пару коротких поцелуев, которые не пожелали остаться без ответа и поставили финальную точку в уверенности Кая в том, что это знакомство никогда уже не станет прежним. Вполне вероятно, что даже если бы Крис узнал обо всей этой истории, он вряд ли сильно разозлился бы. Скорее всего, такое странное общение вызвало бы у него удивление поведением его принципиального мальчика, возможно, легкий осадок на душе и остался бы, но ни к каким серьезным последствиям точно не привел бы. Если быть до конца честным перед собой, то Кай даже задумывался в самом начале их знакомства, что было бы неплохо, если бы эти встречи сами собой сошли на нет. Ведь нередко бывает, когда небывалый первоначальный интерес очень быстро утихает и желание общаться становится всё меньше. Но этот вариант отпал одновременно с переходом их общения со словесного уровня на тактильный. Тогда Кай впервые подумал не о Тао, у которого, в отличие от него, ко всему прочему имеются давние прочные отношения, а о себе, потому что прикосновения рассказали ему гораздо больше сбивчивых фраз и незамысловатых слов. Такие же бестолковые и случайные, как все их встречи, ощущения на коже не торопились выветриваться, а упорно въедались куда-то глубже, оседая в венах и разносясь по всему организму, как коварный токсин, без особых признаков поражения. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Кай наблюдал и за тем, как эта бомба замедленного действия шипит огоньком на самом кончике фитиля рядом с Тао. И в тот самый первый раз, когда пальцы так и не разжались, увлекая его за собой в маршрутку, Кай понял, что от довольно длинного когда-то фитиля остались считанные миллиметры. И ради своих непонятных чувств к этому непосредственному парню он должен что-то успеть сделать, пока не шарахнуло так, что разнесет и его, Кая, жизнь, и спокойный мирок Тао с его налаженным бытом и пока что достаточно ясным будущим. И бесполезно пытаться придумать какие-то обтекаемые варианты, всё слишком очевидно, чтобы можно было позволить себе обманываться. Выход тут только один. И раз Тао сам не понимает этого или не хочет принимать, заговорить на эту тему придется самому. И смотреть, как гримаса искажает безмятежное всего за минуту до этого лицо Тао. И чувствовать, что того так же разрывает изнутри от понимания неизбежности обоих вероятных исходов, независимо от того, как он решит поступить после предложения Кая. Просто если он откажется, пройдет ещё пара недель, возможно, месяцев, и терпеть станет совсем невыносимо. Они начнут видеться ещё чаще, более очевидные звонки и смс не скроются от внимания Криса, вполне возможно, что однажды Кай забудет про осторожность и оставит на теле Тао красноречивый след, или просто в одну из ночей Крис не дождется своего парня домой. А дальше более чем прозрачные детали паззла сложатся в печальную картинку, и жизнь Тао изменится навсегда. Конечно, он попытается всеми силами сохранить многолетние отношения. Возможно, у него даже получится. Но и они уже не станут прежними, и, что не менее важно, за этот период метаний и паники всё закончится между Каем и Тао. Быстро и больно. Поэтому Кай и настаивает на втором варианте – они разойдутся сейчас, сразу. Ну, или почти сразу, пока ничего не случилось, пока при виде друг друга хочется только улыбаться и прикасаться ладонью к груди, в которой разливается невнятная нежность. Тао уже успел рассказать, что в эти выходные полностью свободен, пока Крис в отъезде. Значит, даже откладывать ничего не придется. И так даже лучше. Чтобы сразу, чтобы не размышлять. Сразу после двух дней, которые они проведут вдвоем, наедине, не отвлекаясь ни на что и ни на кого. Кай даже немного удивлен поведением Тао. Его довольно скорый ответ на такое предложение, кажется, немного пугает. Спрашивая парня, готов ли он согласиться, что это лучший вариант, Кай про себя начал уже было подбирать весомые аргументы, чтобы было что противопоставить отказу. Но в этот раз эмоциональный и легкоранимый Тао демонстрирует ему всю свою печаль только полным грусти взглядом и бывшей улыбкой, превратившейся за секунду в скорбную гримасу, и молча кивает. *** …И вот он впервые входит в квартиру, окна которой раньше видел только с угла дома - ближе, провожая Тао, он не позволял себе подходить. А сейчас он сидит на чужой кухне и чувствует себя так спокойно и расслабленно, что уже спустя пятнадцать минут не помнит, что раньше он тут не бывал, что вещи вокруг ему не принадлежат, как и не принадлежит высокий изящный парень, сосредоточенно заваривающий сейчас зеленый чай. Всё правильно – на ближайшие два дня это его кухня, его чай, его парень. Всё не так уж плохо. У кого-то не бывает и таких двух дней. Некоторым даже то, что сейчас есть у Кая, показалось бы роскошью. И Кай не жадничает, не просит большего, не обижается на судьбу. Он наслаждается, улыбается и пьет совершенно невообразимый чай, подобного которому ему раньше не доводилось пробовать. Возможно, чуть позже он всё-таки подумает, что теперь с ним останутся не только непозволительные воспоминания об особенном парне, но и вряд ли получится забыть этот волшебный аромат, и вполне возможно, что больше нигде ему не удастся найти аналогичный. Тао дома совсем другой. Он не трещит без умолку, и делает раза в два меньше ненужных телодвижений. Своими манерами он сейчас напоминает Каю женщину без макияжа – вроде бы всё то же самое, но такая сглаженная подача, Тао кажется мягче что ли и как-то теплее. Возможно, всему виной его спокойствие на собственной территории, возможно, тому причина домашние вещи, гораздо более уютные, чем обычный броский и выразительный гардероб Тао. Но Каю всё нравится, ему тут слишком нравится… Сегодня Кай узнает ещё одну вещь – ему безумно нравится наблюдать за тем, как Тао заваривает чай. Вот уж где целая церемония. Кая тоже когда-то учили подобным премудростям, и он даже может что-нибудь припомнить, если поднапрячь память, но зачем, если у него всё равно не получится так же. До сегодняшнего дня он даже представить не мог, что Тао такой специалист в чайных церемониях. То ли их вообще из Китая не выпускают, пока не сдадут экзамен по чайной дисциплине, то ли Тао такой особенный, но выглядит всё это со стороны просто волшебно. До того, как полностью погрузиться в этот таинственный обряд с головой и окончательно поддаться чарам Тао, Кай успевает отметить про себя ещё одну удивительную деталь – любитель наводить бардак за пять минут в любом месте, где бы только он не появился, в процессе приготовления чая Тао поразительно аккуратен и последователен. Чуть позже выясняется, что хозяин вовсе не преследовал цели по очаровыванию Кая своими навыками. Потому что как только он заканчивает разливать чай по чашкам, тут же плюхается на соседний с гостем стул, абсолютно не элегантно подворачивая по себя одну ногу и по-варварски вгрызаясь слоеный круассан, мгновенно засыпая добрую половину стола крошками. Кай смеется, шутливо прикрывает свою чашку обеими ладонями от разлетающихся слоеных чешуек и в очередной раз радуется, что принял такое решение – в его жизни просто обязан был быть хотя бы один такой завтрак… Пока Тао моет посуду, обнаруживается, что изнутри жизнь хозяина довольно сильно отличается от внешнего образа. Обстановка совсем не такая гламурная, никаких модных штучек, неплохая кухонная техника, необходимые мелочи, но не больше того. Светло-желтые занавески и вовсе отдают чем-то теплым, мягким, домашним. Кай думает, что рано уехавшему из отчего дома Тао просто не хватает маминого тепла и именно такими мелочами он привносит его в свою жизнь, а теперь и в жизнь Кая. Подобные впечатления просто так не выветриваются… …Кай сидит на подоконнике, щурится от чуть теплых солнечных лучей, не успевших набрать силу, и периодических порывов ветра, улучающих любую возможность ворваться в единственное распахнутое на четвертом этаже окно, и лениво отталкивает не до конца раззанавешенную светло-желтую ткань, которая опять прижимается к его лицу. Кажется, он мог бы сидеть тут вечность, если бы время пожелало остановиться. Уже тепло настолько, что можно сидеть в одной футболке, но до полуденной жары есть ещё время, которое он намерен провести не трогаясь с насиженного места. Отмахиваться от надоедливой занавески и смотреть из-под полуприкрытых век за развалившимся на кухонном полу Тао. Когда он в аналогичной позе звезды заряжался энергией земли в парке, хоть какая-то логика наблюдалась, но чем он заряжается от сомнительного полового покрытия, да ещё и на довольно приличном отдалении от земли - Каю невдомёк. Однако выяснять причины ему совершенно лень. Вот так вот щуриться на забавные причуды и лениво болтать ногой, свешивающейся с подоконника, куда приятнее. Хотя, если уж говорить о подзарядке, на месте Тао он определенно предпочел бы поспать, никому ещё не удалось придумать более качественного способа зарядиться. А с другой стороны, всё равно бы ничего не изменилось. Он так же продолжил бы наблюдать со своего нагретого места, но уже за спящим Тао. И почему-то кажется, что выглядело бы это не менее забавно… Время, которое до этого словно замерло, вдруг начинает нестись с невероятной скоростью. Оно тает уже не минутами, часами, утекает, словно песок между пальцев. А Тао словно со стороны видит, как замер на ковре посреди комнаты, запустив пальцы в густую шевелюру Кая. Ему внезапно чудится, что где-то в параллельной вселенной, в совершенно иной жизни он действительно сидит так часами и днями напролет, где не надо никуда торопиться, потому что впереди у них целая вечность. Что в это время думает Кай, Тао неизвестно, но по тому, что тот совершенно не шевелится, и по биению его сердца почему-то кажется, что он чувствует точно то же. Тао вдруг думается, что он только сейчас понял, для чего они договорились встретиться, для чего эти два дня, для чего Кай здесь и сейчас. Больше никогда и нигде не могло бы у них случиться целой жизни за два коротких дня. Теперь уже не кажется, что эти ощущения - плод больного воображения, они уже гораздо больше похожи на воспоминания, далекие, но несомненно абсолютно реальные. И теперь Тао слышит не только биение сердца Кая, но и его дыхание…