Стена

Маг убегал вглубь леса, иногда посылая во врага гидро атаки, которые, впрочем, легко игнорировались. Еще бы, ведь преследовал его не кто иной как сам Полуночный герой — мастер Дилюк, обладатель пиро глаза бога. Важное уточнение: он к тому же еще был ужасно зол, так что жар чувствался в близи пятиста метров точно, что придавало особую мотивацию передвигаться быстрее. Эта беготня за магом бездны продолжалась уже добрых полчаса не меньше, и уже порядком надоела и так разгневанному Дилюку. Он даже начинал жалеть о том, что этот черт попал в его поле зрения, ведь если бы не этот гад, ему не пришлось бы сейчас бегать с Погибелью на перевес по мокрой от дождя траве и кустам. Однако и плюсы в этом тоже были: он сможет сорвать на ком-то свой неукротимый гнев, что преследовал его сегодня половину дня. Адреналин от битвы наверняка отрезвит его горячую голову и убережет от дальнейших совершений глупостей. Как же так вышло, что господин хозяин Доли Ангелов сейчас бежал за гидро магом по всему Вольфендому? Ну ответ был довольно прост. Дилюк, отработав для тех немногих людей в таверне, уже направлялся обратно на Винокурню, однако прямо около дома он услышал знакомые звуки, не сулящие ничего хорошего. Ну он и пошел проверить, и как оказалось это вовсе не было его больным воображением: в близи ЕГО винокурни ошивалась эта тварь. Игнорировать этот факт он не мог, поэтому вступил в битву, однако чертов урод отбился от него с помощью гидро щита и принялся убегать, мерзко посмеиваясь. Это была очевидная ловушка, однако Дилюку на это было плевать, сейчас ему хотелось убивать, так что если этот придурок — бездны ведет его в западню, планируя взять его числом, то это даже к лучшему: он разгуляется на полную. «И как им только смелости хватило так близко подойти к окретностям Мондштадта?» — вопрос имел место быть, ведь обычно Маги Бездны настолько не наглели, дела свои они старались проводить все же более тайно, но в последнее время их все чаще начали замечать вблизи города, вместе с Хиличурлами, что не могло не настораживать. Было очевидно: ублюдки что-то задумали, но что конкретно было неизвестно, так что погоня за магом могла пролить свет на этот вопрос. Внезапно Маг Бездны остановился на небольшой поляне вблизи пещеры, из которой, конечно же, вылезла довольно внушительная подмога в лице двух Митачурлов с топором и щитом, еще одного мага бездны, но уже с криоэлементом, гидро шамачурл и ещё несколько Хиличурлов. — Глупец! Ты сам пришел к нам в руки! И теперь мы, наконец, поквитаемся с тобой за все! — произнес своим противным голосом Маг Бездны. — Я жду этого с нетерпением, — ложное спокойствие голоса Дилюка кажется сбило столь уверенный настрой противников на скорейшую победу над ним. Ведь где это видано, чтобы жертва, которую окружили со всех сторон, угодившая прямиком в ловушку, смотрела на своих охотников таким пожирающим взглядом? Словно все было наоборот и это они все были тут «жертвами», загнаными в капкан. Маги недоуменно переглянулись. Итак Дилюк начал первым: не успели еще они отойти от брошенной им фразой раннее и отдать приказ к нападению, как он уже перехватил Погибель покрепче, и пустил растекаться по ней пламя. Наконец отойдя от ступора, крио и гидро Маги приказали остальным нападать, и сами, не теряя времени, пустились в битву. Подобное сочетания на самом деле не сулило ничего хорошего: попасть под «заморозку» было довольно опасно, учитывая еще то, что у них есть значительная подмога. Будь на месте Дилюка кто другой — это можно было назвать смертельно опасным опытом. Но к счастью это был Рагнвиндр — опытный рыцарь герой, который к тому же был злой как тысяча чертей! Дилюк раскаленным мечом рубанул по щиту гидро мага, и этого одного сильного движения хватило на то, чтобы щит испарился, еще секунда — и гидро маг испаряется вслед за ним. Шум сзади указывал на приближение Митачурла с щитом, и Дилюку следовало бы уклониться, однако вместо этого он развернулся. Казалось, что сейчас Полуночного Героя откинет куда подальше, но нет, Рагнвиндр сумел застопорить атаку деревянного щита, и даже поджег его. Внезапно на подмогу сородичу пришел Митачурл с огненным топором, он замахнулся им на Дилюка сзади, но тот, хоть и тяжело, но блокировал удар. Напор топора продолжался и это уже было плохо: битва пиро против пиро не несла ничего хорошего! Маг крио, конечно же, тоже не бездействовал и начал посылать в Дилюка свои противные атаки, рассчитывая воспользоваться затруднительным положением противника, но этим он внезапно оказал Дилюку приятный подарок. Все еще парируя атаки Митачурла, он развернулся так, что крио атака попала прямо в его опонента! Тут Дилюк снова напитал меч пламенем и вонзил его в ошарашенного от такого поворота Митачурла с уже погасшим топором. Далее Полуночный герой развернулся и одним ударом прикончил и второго, что только отошел от потери деревянного щита. Кажется этот бедняга даже не успел понять что к чему. Крио маг тем временем решил, что нападение всей оставшейся толпой сразу должно как-то помочь выиграть эту битву, что же не будем осуждать его — в отчаянии какой глупости только не придумаешь. Всем скопом враги кинулись на Дилюка, но тот, казалось бы, только этого и ждал! На мгновение поляну осветила огненная птица — и все оставшиеся враги пали от ее огня. Этой кучке неудачников удалось то, о чем мечтают многие новички-рыцари: увидеть легендарный прием экс-рыцаря «Рассвет». Поляна, что еще недавно выглядела вполне безобидно сейчас напоминала развергнувшуюся преисподнюю: все полыхало, хиличурлы горели заживо, и среди всего этого — медленно шагающий Полуночный герой. Крио маг был все еще жив, он находился на последнем издыхании, и, видимо, пытался убежать, но Дилюк пнул его, и, приставя к лицу твари меч, медленно сказал: — Говори: что за чертовщину вы задумали? Иначе твоя смерть станет в разы мучительнее, — глаза Рагнвиндра говорили о еле сдерживаемой жажде убийства. — Ахахаха. . . скоро. . . ты и твой жалкий город узнаете. . . на что мы способны! И ты ничего. . . ничего не сможешь сделать! — на этих словах криомаг вдруг ломанулся вперед и был проткнут Погибелью. В следующую секунду он испарился. Дилюк подобного, признаться, не ожидал. При нем никогда не случалось видеть столь самоубийственный жест от Магов Бездны или хиличурлов прежде. «Нужно сообщить об этом Джинн, — подумал он, — Ох не нравится мне то, что он тут наговорил.» Неожиданно Дилюк пошатнулся, но вовремя оперся о Погибель. Ха, кажется он потратил на эту битву больше сил, чем ожидал. Хоть все закончилось довольно быстро, он чувствовал себя выжатым, словно сражался несколько часов. Это было неудивительно: в каждый удар он вкладывал злость, и сейчас он чувствовал себя опустошенным. Но несмотря на то, что гнев в нем больше не кипел, голова не обрела ясность, и мысли все ещё не давали ему покоя. Дилюк стоял какое-то время прикрыв глаза, а затем вздохнул и выпрямился. Убрав меч, он зашагал обратно на Винокурню.

***

Зайдя в холл он наткнулся на взволнованную Аделинду. Горничная сразу стала метаться вокруг и спрашивать в порядке ли он, на что Дилюк отмахнулся, сейчас ему просто хотелось тишины и покоя. Аделинда, видимо, прочитала взгляд хозяина, где было четко написано: «оставь меня» и, кратко изложив ему отчет о том, что было сделано, а что нет, удалилась, пожелав ему у лестницы спокойной ночи. Оказавшись наконец в спальне, Дилюк обнаружил, что некоторые атаки криворуких хиличурлов и магов все же имели свой успех, и кое-где виднелись царапины, оставленные едва не попавшими в него стрелами от арбалета, или небольшие следы замершей кожи. Это был пустяк, но гордость все же задевало. Впрочем, сейчас его это не волновало. Он лег на кровать: все тело ныло от усталости, а назойливые мысли наоборот никак не оставляли его. Весь гнев ушел в битву, и сейчас остались только голые факты произошедшего, не дававшие ему покоя. В голове вертелись несколько вопросов: «Зачем я вообще сегодня к нему подошел? Почему он вел себя так странно? Что я сделал не так?» Первый вопрос мучал Дилюка особенно сильно, ведь не подойди он к Кэйе сегодня, то и мучится сейчас не пришлось бы. Так почему он все -таки сделал это, после того, как решил обрубить все мосты окончательно? На самом деле ответ он знал, но признаться самому себе было для него слишком трудным действием. Дилюк бы вместо этого предпочел бы еще побить десяток Магов Бездны, чем признаться самому себе, что Кэйа ему далеко не безразличен. Но ведь так все на самом деле и было: он спонтанно подошел к нему, потому что не мог видеть его настолько несчастным, потому что один вид Кэйи, сидящего на мокрой лавочке в одиночестве отозвался в его сердце болью. Он все еще переживал за него и жаждал на самом деле быть в его жизни больше, чем просто вредным чужаком. Но имел ли он право претендовать на роль старшего брата снова, когда он сам все и разрушил? Нет, конечно нет. То, что он дал слабину сегодня, поддался своему сердцу, было непростительно, и выводило его из себя. Где это видано, чтобы он так бездумно поступал? Сначала разум, потом сердце — его главный принцип, который он умудрился нарушить сегодня, еще и после того, как решился навсегда оставить эту тему! Это вызывало в нем гнев на самого себя! Второй вопрос же вводил его в недоумение. «Кэйа вел себя так странно! Да, у нас не лучшие отношения, но я не думал, что он шугается меня настолько! Это же просто абсурд!» Кэйа так боялся его помощи, даже пытался вывести его на эмоции и сбежать, что было просто смешно! Да ведь он знал его как облупленного! Шокированное лицо Кэйи, который вместо привычного игнора получил ответку было, конечно, бесподобным, но черт неужели в его глазах Дилюка так просто задеть и отвадить от себя? Он считает, что подкола будет достаточно, что Рагнвиндр НАСТОЛЬКО его не выносит? Почему то Дилюк никогда не думал о том, что может выглядеть в чужих глазах столь неприветливо, даже учитывая все, что было между ними. Он всегда считал, что Кэйа его не выносит, но если бы это было так, то навряд ли бы он так покорно следовал за ним в таверну. «Если бы ему настолько уж не хотелось идти со мной, то он бы нашел способ дать мне отворот поворот, но он этого в конце концов не сделал. Да и не выглядел он недовольным, все было вполне мирно. Но тогда какого черта он так резко в итоге ушел?» — это было самое непонятное, все ведь шло довольно неплохо, пока в Кэйе что-то не щелкнуло. Он ушел абсолютно ни с чего, да еще и выглядел при этом как-то. . . отчаянно? Его взгляд Дилюк хорошо запомнил: наигранная игривость пыталась скрыть обиду и грусть, причем надо сказать, у неё это плохо получилось. «Это было из-за слов? Из-за того, что я сказал про Джинн?» — другое объяснение Дилюк не находил, однако что такого было в его фразе, чтобы заставить Кэйю буквально выбросить себя на улицу? По правде сказать, это была ложь: Джинн вовсе не просила последить за Альберихом, он вообще узнал о том, что у Кэйи вынужденные выходные случайно — от Эмбер, что встретилась ему в Шепчущем лесу. Эмбер, конечно, образцовый скаут, но и любительница разбалтывать иногда весьма полезную информацию, что, конечно, практически всегда ненарочно. Речь просто зашла про Ордо Фавониус, и он просто спросил про капитана кавалерии, и Эмбер просто рассказала ему о недавнем инциденте. Просто случайный, пустячный разговор. И да, Дилюк мог бы так и сказать Кэйе, что узнал он об этом при расспросе Эмбер, но он соврал. А почему? Ну все было просто: он не хотел, чтобы Кэйа подумал, что он о нем печется и специально иногда идет по Шепчущему лесу, чтобы наткнуться там на Эмбер и узнать, как дела у капитана кавалерии. Поэтому и придумал тогда «удобную правду», чтобы выглядеть максимально незаинтересованным в судьбе экс-братца. «Его задело то, что я соврал? Неужто Эмбер рассказала о том, что я интересовался им, и ему стало неприятно от вранья? Или может из-за того, что я лезу в его жизнь?» — и пойди разбери, что у этого пьяницы-рыцаря в голове. Слишком сложный, слишком противоречивый, слишком далекий Кэйа! Дилюк злился на него, за то, что не мог просто залезть к нему в голову, и узнать правду. Единственное в итоге, что он вынес из всех этих рассуждений это то, что он попросту не способен понять Кэйю. Они стали слишком чужими друг для друга, и даже если он начнет разрушать построенную им же стену между ними, не факт, что с противоположной стороны Кэйа не попытается застроиться от него холодными баррикадами. Дилюк решил следующее: он постарается задвинуть свои чувства так далеко, как только может, и постарается сдержать на этот раз обещание разорвать между ними связь. НО! Если случится так, что он не сможет сдержаться, что беспокойство все-таки победит его холодный разум как сегодня, он отбросит свои чертовы принципы раз и навсегда, и попытается наладить с Альберихом отношения. Кивнув своим мыслям, Дилюк наконец закрыл глаза, и крепко уснул. Все же битва и мотыляния по лесу его вымотали. На утро он точно не мог вспомнить, что ему снилось, но ему показалось, что это было что-то очень приятное, хоть и непривычное, он даже почувствовал себя другим человеком, будто что-то поселилось в нем вместе с этим сном. Что-то большое и теплое. Что-то, что сломает его чертовы принципы совсем скоро.