Жвачка

Мы имеем странный тандем двух врагов, объявивших перемирие во имя борьбы с вселенским членоносным злом. Хэир, впервые с шестого класса на плоском ходу, без колец в ушах, с тугим хвостом. Амазонка, не иначе. Суиссон музыку громче делает и с ботинка дверь врубает. -Ты, — тычет пальцем в десятый номер, — и ты, — кивает зубочистке, — на выход. Барби руки на груди сложила и выглядывает. -На свидание зовёшь что ли? — Чимин смешок бросает и нос чешет. -На войну, похоже, братан, — второй шаг широкий делает, и выдыхает. -Да какая война с юбками, — заходят в туалет, где их ждут. -Самая жестокая, режь, родная, — Суи улыбается страшно. Хэир розовыми ножницами леску перерезала быстренько и отскочила к однокласснице. Два огромных ведра с краской и перьями, по классике сего жанра, перевернулись на соперников. Ветер свежо задувал в открытое окно, девочки ретировались, хуеносцы стояли столбом, не имея слов и движений, чтобы описать спектр и разгон эмоций, который буквально, за долю секунды, как Феррари, пронесся, поднимая опавшие осенние листья. -Родная? Серьёзно? Суицидница, пугаешь, — Хэир пальцы вытирает от краски и по деловому идёт. -Это для кинематографичности момен… — в спину что-то врезается, одежда постепенно промокает, щека ловит холодное и склизкое, первый рвотный позыв заглушен шоком, а на животе амбарным замком скрепляются руки, — …та. -Идти на дно только с тобой, психушка, — знакомый и бесячий голос горячо шепчет на ухо. Визг, словно свинью режут, ржач демона, топот. Хэир носится по этажу, хаотично, как тряпочками, размахивая руками. За ней, словно иногда притормаживая, петух боевой с душой Пак Чимина, пугает телом и пальцами по одежде чужой мажет. -Бля, — единственное, что родилось в пустой голове. Мысли все буквально слиняли подальше от этого дерьма. Чонгук прижимается плотно, старается всю одежду пропитать краской, головой о чужую голову трется, лицо о затылок и шею вытирает, — бляяяяяя. -Зря вы это, — шёпот ещё тише, чтобы услышали только определённые уши, а не любопытные, что уже всем этажом наблюдают за цирком и мелодрамой в одном кадре, — мы вас переиграем, — подбородок одноклассника упал на плечо Суи. -А мы вас уничтожим, — поворачивает голову и встречается с чужим грязным лицом, сдерживает истеричный хрюк, — уничтожим хуеносцев. Кстати, — дергается, — твои действия можно рассматривать как домогательство. Засужу. -Засужу за моральный ущерб и порчу имущества. Ботинки, в которых хлюпают ноги, стоят как три твоих почки. — У меня их всего две, вялочлен, — Суи ещё раз пытается дернуться. Безуспешно. -Я знаааааю, — дышит в ухо, — тебя очень интересует мой член, как жвачка к нему прилипла. Колени зажили? -Ублюдок, — дергается как креветка, периферией слуха радуясь, что патлатая так и не попала под облапывание, — кастрировать! -И опять про член, — смеется. -Почему опять вы, четверо! — директор Карл переходит на ультразвук, когда хватает воздух и кладёт ладони на колени, чтобы отдышаться, — это что такое, я спрашиваю! -За патлатой оса летала, а мы приклеились как соулмейты, — десятый довольно голову на плечо Суиссон роняет опять и улыбается, крепче обнимая, чувствуя как чужое тело закипает от гнева. -Какая оса?! — Хэир визжит громче прошлого, руками машет, переходит на писк и почти ревёт, пока Чимин, чуть ли не успокоить уже даже пытается, догоняя. -Урою, говна вонючего кусочек, — Суи сквозь зубы цедит тихо. -Тише, тут директор, — шепчет партнёр по «склейке», — или хочешь объяснять почему мы в краске? Я могу. Директор! — десятый сказать ещё что-то пытается, но ладонь рот чужой закрывает. -Только попробуй. Хребет раздроблю и сырым съем. -А как же член? -И его съем, — Суиссон осекается. -Приятного аппетита, госпожа. -Все. В душ. Потом ко мне на ковёр! -На колени? — Чимин выруливает и склеивается с братаном. -Живо! — мистер Карл краснеет, пальцем в сторону спортзала тычет. -Поползли, — смеется десятый и тазом толкает, вгоняя в краску флага советов, которую, к счастью, не видно. -Отпусти. -Мы склеились, помнишь? Ага. Зайдя за угол, одноклассник получил под ребра с локтя, согнулся пополам и ловил воздух, пока самая лучшая и любимая до невозможности подруга по несчастью, не прибежала на помощь, пиная под зад четвёртого. Больно и со звуком. -Жаль, что я не сломала ему копчик, — Хэир брезгливо шла рядом, и поправляла испачканную одежду, — что же делать… -Не знаю, надо поискать во что одеться. -Точно-точно! Мне надо переодеться обязательно. -Беру свои мысли назад.