Жвачка

-Клади ровно, твою мать! — Хэир по хребтине четвёртого огревает и отпрыгивает от горы книг, что полетела на пол, — сказала, ровно клади, тупой человек! -Если бы ты не била меня, Барби, — мечтательно тянет одноклассник и собирает книги в кучу, — давай мутить. -У тебя все ок? Видел себя? — патлатая выпала в осадок. -Каждый день в зеркало. Смотри какой красавчик у родителей получился, с любовью делали. Мейд ин Кореа, — задирает футболку и оголяет спортивный, красивый, молодой торс, — машина, — шлепает по прессу, — а лицо бога Олимпа! — играет бровями, — мне на День всех влюбленных цветы даже парни дарили, ага, — довольно улыбается. -Вот с ними и мути, страшко! -Ты лесбиянка? -У тебя все лесбиянки, кто не хочет ноги раздвигать? -Как тут не захотеть, только одна причина не хотеть такого красавчика — любовь к женщинам! -Посмотри на себя и на меня. Гном с кривыми ногами и пельменями заместо губ. Ты в подметки не годишься такой королеве как я, — чпокает губами с толстым слоем блеска и дергает бровью. -Твой блеск заставит красиво сиять мой член, детка, — четвёртый подходит, толкает Хэир к стеллажу и руку роняет на полку, нагибается, — мой рост ушёл в размер мужского достоинства. -Как говорит суицидница — «мужское достоинство не в члене, тупые мужики», — волосы свои красивые, ароматные за ухо убирает и бесится с того, что заигрывает тоже, — исчезни, гном. -Проверим в чем мое достоинство, — играет бровями, — давай подрочу, а ты меня домой отпустишь. Злая такая, потому что рук умелых не видела, да? -У вас, в лицее, все такие падшие? Уйди, смерд, — чпокает губами и будоражит фантазию подростка напротив ниточкой блеска между губ, — ты воняешь. -Только что помылся, понюхай, Барби, — Чимин шею подставляет и давится, когда ребро ладони по кадыку бьёт, — ты, что… -Я прекрасная лань, а ты таракан бездомный, понял? Не видать тебе этих сисечек, — поправляет руками и спину выпрямляет, к книгам возвращается. -Вот это женщина… — Пак откашлялся. -Я устала, принеси мне воды, раб, — Хэир на стул присела и книгой веер придумала, — живо. -Дашь сиськи потрогать? -Воду, — Барби губами чпокает. Чпок этот Чимину сниться будет в самых влажных и приятных подростковых снах, тайно дрочить на светлый образ этой ебанутой богини по утрам — станет нормой. -Ваша вода, госпожа, — четвёртый на колено встает и второй рукой икру богини своей хватает, массирует, — разрешите размять Ваши королевские ножки. -Разрешаю, — такое отношение Хэир более привычно, расслабилась и глаза закрыла, кайфуя. -Госпожа, Вы мне отсосете за такие старания? — ладонь скользит под ткань спортивных штанов наверх. -Я, скорее, кофе из твоей коленной чашечки выпью, — нога дергается, пытается ударить, но четвёртый сильнее, на себя тянет и Хэир валится верхом на одноклассника, принося с собой карамельный ветер и все книги со стеллажа. -Больно, — Барби затылок трёт, на которую книга упала и глаза лупит, когда чужие губы оказались поверх её. Чимин просто коснулся и на реакцию смотрит. -Я щас блевану, — Хэир вскакивает на ноги, трет ушибленные места, — псина безродная. -Я королевский корги! -Бездомный щенок! -Строптивая болонка! -Папе расскажу! -Засосу! Хэир губами шлепает, свой блеск на чужих видит, бесится. -Только попробуй кому-то рассказать об этом позоре, — краем футболки с омерзением вытирает губы, — буэ. Я на тебя Суиссон натравлю, понял? -А, она у вас актив? -А.б…а, — Барби ртом воздух хватает от наглости такой, — пошла звонить папочке! Хэир ногами топает, телефон достает из кармана и убегает из библиотеки. Чимин же лыбится придурошно и не понимает, как его шутка так затянулась. Пальцами губ касается и блеск слизывает. — Мой член засияет. Собрав кое-как книги по кучам, слинял домой, так и не написав объяснительную.