Близнецы

За этим смешно наблюдать. Сережа обожает это шоу под названием "Олег Волков - натурал". Насчет самого Разумовского у сторонних людей почему-то нет ни одного вопроса, за что и бит был неоднократно в школе и студенчестве, но с Олегом все почему-то настолько уверены в обратном, что просто смешно. Сережа сидит за стойкой фуршетного бара и наблюдает, как Олега по очереди кадрят две или три девицы. Потом дама постарше, затем снова чья-то молодая любовница. Поток неиссякаем. А те кто не кадрят, смотрят жадными глазами и мысленно раздевают. "Снимайте, ага, там есть на что посмотреть", -вторит им Сережа в своей голове и продолжает молча наблюдать через бокал с маргаритой. У Олега в бокале вино, красное. Он смотрится изыскано в своем черном костюме и черной рубашке. Неотличимый почти от обслуги: настолько сдержан его наряд среди кричаших блесток и парчи. Но тонкий атласный платок в кармане, серебристые запонки, ну, и, конечно, прическа. Сережа сам вылил на него пол флакона геля для волос, начесал, взбил, уложил. Побрил еще для лучшего эффекта, и теперь сам любуется на творение своих рук. У самого Сережи тонкая узорчатая рубашка, пиджак с блеском и носки туфель, лакированные как стекло, но на него даже никто не смотрит. Таких как он тут большинство. А вот Олег один. Галантный мужчина с идеальными манерами: сдержанный, вежливый. Широкий в плечах, с твердыми руками. Сережа едва не стонет, затыкая себя новым глотком коктейля. А эти штаны. Господи, как они обтягивают его задницу. Наверняка кто-нибудь уже ущипнул. И Сережа не то чтобы осуждает милых дам за это. Вот только Олег, не смотря на все его манеры и явную, просто кричащую маскулинность, не испытывает к женщинам никакого влечения. Если Сережа нет-нет, да и засматривался на огромную грудь или привлекательные изгибы талий, то Олега совсем не интересовало, что у девчонок под юбками. Пустые стереотипы. Олега никогда не били в подворотне за жеманные манеры, хотя подставлялся он под Сережин член вполне себе охотно. Вот такой каламбур. Но каким бы любимым не было шоу, заканчивать его все же приходится. Олег ловит Сережин взгляд поверх бокала и кивает. Вежливо сворачивает разговор и возвращается к своему спутнику. Делая вид, что совсем не замечает горящих глаз и напряженного тела. - Ну что? - спрашивает он и делает жест бармену, чтобы наполнил его бокал. Сережа останавливает бармена - "чуть позже" - и ставит свой полупустой на стойку. - Пойдем, покажу кое-что. Олег спокойно кивает и идет следом. Они проталкиваются через неплотную толпу, проходят коридор. Прием немноголюдный, но никому нет дела до проходящих куда-то двоих мужчин. Хотя на Олега все еще иногда стреляют глазами. Перед туалетами Сережа быстро оглядывается и вталкивает Олега внутрь, запирая дверь приватной комнаты. Тут все соответствует духу мероприятия - мрамор, золоченые краны и кнопка смыва. Чисто и пахнет Альпами. Когда Олег разворачивается, он уже прекрасно понимает, зачем его сюда затащили, и первый тянется за поцелуем. Сережа кусает его за нижнюю губу, прижимается всем телом и яростно выдирает из-за пояса обтягивающую рубашку, чтобы коснуться кожи. Олег пытается расстегнуть пуговицы на его одежде, но получает шлепок по рукам. - Нет-нет, - улыбается Сережа в поцелуй. - Ты у нас сегодня звезда. Тебе и лавры. Олег урчит что-то невнятное, но от пуговиц отстает, поглаживая плечи и спину. Сережа прижимает его к стене, проталкивая колено между ног и трется о подставленное бедро. "Смотри как хочу. Тебя хочу, чертов подстрекатель", - говорит он каждым своим касанием. Олег запрокидывает голову и едва слышно стонет, заставляя Сережу вгрызаться в его шею рядом с туго затянутым воротничком и нервно щелкать пряжкой ремня. - Повернись, - просит он, и Олег покорно разворачивается, кладя руки на кафельную стену. От этой податливости трясутся руки. Олег провоцирует, чуть прогибаясь в спине и отставляя зад. Сережа мнет его в руках и чуть ли не воет от того, как ему хочется. Но у них тут с собой ни смазки, ни презервативов. А до дома Сережа тоже не дотянет. Он трется возбужденным членом о крепкие ягодицы и проталкивает Олегу два пальца в рот. - Оближи. И, господи-боже, этот рот хочется совсем не пальцами. Всего Олега хочется не пальцами. Но других вариантов особо нет, потому что ему непременно нужно вставить. Олег перекатывает чужие пальцы во рту, мычит довольно, проходится языком по ногтям, размазывая слюну. Сережа сдергивает его штаны ниже и приставляет влажные пальцы ко входу. - Я с тобой дома такое сделаю, - обещает он, проталкивая сразу оба. Олег зажимается, стонет. Кусает губы, бросая темный взгляд через плечо. Но Сережа не смотрит. Он наблюдает, как его пальцы входят в чужое тело, прижимается пахом и сам стонет в ответ, опуская голову к лопаткам. - Я сначала тебя трахну, а потом ты меня трахнешь, - подвывает он в такт своим движениям. - Олег, какой же ты. Как в тебе хорошо. Тебе хорошо? - Хорошо, Серый, - откликается Олег глухо. - А будет еще лучше! Сережа обхватывает его член ладонью и двигает в такт движениям внутри. Сгибает пальцы, находя внутри нужную точку, и слышит едва сдерживаемые стоны, продолжая надавливать и массировать. У Олега трясутся ноги. - Ты меня трахаешь или в доктора играешь? - шипит он севшим от возбуждения голосом. - Вот значит как мы заговорили? Сережа усмехается, сдувая с лица влажную челку и встает прямо, вытаскивая пальцы и тут же снова загоняя их на всю длину. Олег упирается лбом к кафель перед собой и закусывает ладонь. Не стесняясь, Серый продолжает эти размашистые движения, представляя, как будет это делать парой часов позже. Растянутого Олега не надо будет долго готовить, можно будет сразу, прямо в коридоре... - Я сейчас... - прерывает его мысли тихий стон. Сережа не медлит, опускается на корточки, чтобы не запачкать колени дорогих брюк, и поворачивает Олега на себя. Тот вцепляется в его плечи, стараясь удержать равновесие и совершенно не видит ничего вокруг. Пальцы внутри снова находят точку простаты, массируя ее, пока Сережа обводит языком головку. Олег кончает, кусая губы, его сбитое дыхание наполняет собой тишину туалетной комнаты. Где-то за дверью играет музыка и слышится звон бокалов. Наверное какой-то тост. Когда Сережа поднимается, Олег тут же вцепляется в его губы, врываясь языком в рот, слизывая свой вкус и благодаря за доставленное удовольствие. Но не прижимается близко, чтобы не испачкать костюм. - С тобой мы разберемся по-быстрому, - обещает он, поворачивая Сережу спиной к себе. Тот довольный, теперь позволяет себя трогать. Задевать соски через тонкую ткань рубашки, охать, когда их сжимают сильнее, слегка прокручивая. Олег быстро разбирается с его ремнем и ширинкой, спускает штаны вниз и берет в руку твердый, истекающий смазкой член. - Надеюсь ты себе брюки не запачкал, а то придется шампанское пролить, - шепчет Олег на ухо, прикусывая мочку и вылизывая шею под волосами , носом убирая мешающие пряди. Он дрочит быстро, крепко, шаря второй рукой по груди и животу. И Сереже не обязательно сдерживаться, оттягивать момент оргазма, поэтому минуты вполне хватает, чтобы его тело прошила приятная судорога удовольствия. Олег продолжает гладить его даже после того, как момент наслаждения проходит. И хоть отстраняться и не хочется, Сережа все-таки выкручивается из объятий. - Дай вытрусь. Он наматывает бумажное полотенце на руку, кидает часть Олегу, и приводит себя в порядок. Олег за его спиной, щелкает пряжкой ремня, шуршит полотенцем, рубашкой. И, когда заправленный Сережа, поворачивается к нему, Олег уже стоит как ни в чем не бывало. Как будто это не его только что трахнули пальцами в туалете. Сдержанный собранный, снова герой-любовник из женских романов. Только шало блестящие глаза и покусанные губы выдают произошедшее. Сережа похабно оглядывает его, смеряя оценивающим взглядом. Это он умеет - провоцировать всем своим видом. Олег от этого как будто бы даже слегка краснеет, но все равно выглядит довольным. - Дома я сделаю это по-нормальному. - Я тоже, - в тон ему отзывается Олег, слегка ухмыляясь. От этой ухмылки уже у Сережи дрожат ноги, но он подмигивает, словно ему не невтерпеж вовсе. - Пошли, нас вино ждет. Он выходит первым, оглядываясь и поправляя костюм. Олег выходит следом через пару минут. На баре уже дожидаются два бокала.