Златые нити норн

      Они стояли друг напротив друга в сверкающей комнате с зеркалами. Их силуэты, бесконечно отражавшиеся со всех сторон, создавали иллюзию целой армии, стоящей в одной позе и ожидающей приказа сверху.       Жаркий, бессмысленный спор, когда ни один не слушал другого, давно прекратился, и теперь они просто буравили друг друга недобрыми взглядами. По крайней мере, Сигюн хотелось верить, что ее взгляд недобрый, а взгляд Тени, скрытый под капюшоном, она могла себе только представлять.       - Нам пора решать, что делать, - нарушила Тень тягостное молчание. - Следует признать, что твоя месть не удалась. Даже эффект неожиданности бессилен, если нет настоящего желания убить.       - А тебе следует признать, что твой возлюбленный Локи, которого ты берег как зеницу ока, готов тебя убить без всяких церемоний. Этого ты добивался два года или сколько там вы уже знакомы? - зло усмехнулась Сигюн.       - Ты права. Это ошибка. И я ее исправлю.       - Ты считаешь, что любую ошибку можно исправить? - Сигюн сложила руки на груди. - Есть ошибки, после которых возврата к прошлому нет и не будет!       - Смотря о чем речь. Если о приятельстве, знакомстве, дружбе, то можно бесконечно восклицать, как тебе ненавистен тот или иной ас и как ты больше не будешь иметь с ним дела. Но если вас связывают настоящие дела, неважно, торговые или военные, то приходится подстраиваться.       - Только если считать, что ты уникален и замены тебе нет! - отрезала Сигюн.       - Я уникален.       Сигюн рассмеялась - горько и зло.       - Да тебя уничтожили столетия назад. Никакая твоя «уникальность» не спасла тебя от смерти. Те, кого ты любил, тебя предали. Я даже от мести отказалась, когда встретила Хагалара, потому что это был не ты! И не надо врать, что ты и сейчас Хагалар! Можешь морочить Локи, поселение, простых асов, но меня ты не заморочишь. Ты - не Хагалар, ты - осколок прошлого, о котором вспомнили ради политических интриг. Как же ты жалок и ничтожен! А считаешь себя величайшим гением! Уникальность! Никто не уникален - ни Один, ни Тор, ни Гринольв, никто!       Она выдохнула, сжала кулаки, с трудом заставив себя замолчать. Ее вопли больше всего походили на истерику главной героини второсортного американского боевика. По сценарию боевиков после подобных признаний герои бросались в объятия друг друга и жарко занимались сексом, в зависимости от рейтинга фильма, прямо перед зрителями или за закрытыми дверьми.       - Нам пора решать, что делать, - повторила Тень, будто пропустила мимо ушей всю ее пламенную речь. Будто Сигюн не с ней, тьфу, с ним, разговаривала, а со своими многочисленными отражениями! Тень ее презирала и даже не считала нужным отвечать на обвинения!       - Я тебя убью, - процедила Сигюн сквозь зубы.       - Хорошо, - кивнула Тень столь спокойно, будто Сигюн предложила увеселительную прогулку. - Но тебе надо подготовиться, придумать новый план, как-то его осуществить.       - Я не подпущу тебя к Локи, маньяк и убийца, - прервала его Сигюн. - Отвечай, что ты задумал сделать с последним царевичем?       - Подготовить из него хорошего царя, безусловно, - Тень качнулась вперед, снимая капюшон, а Сигюн сделала пару инстинктивных шагов назад, прежде чем заставила себя остановиться и призвать на помощь магию.       - Еще два шага, и я атакую!       Тень остановилась, подняла руки в примиряющем жесте.       - Ты можешь что угодно думать обо мне: что я Тень, что я Хагалар, хоть что я сам Лафей, но посмотри на меня внимательно - это мое настоящее лицо, ты знаешь его очень хорошо, ведь столько столетий мы были... дружны, - Тень запнулась, подбирая нужное слово. - И это лицо не мальчика, не мужа, а старика. Сколько бы ни молодилась прекрасная Фригга, ее дни тоже сочтены. Если бы яблоки Идунн давали бесконечную молодость, как то придумали смертные, то у тебя, конечно, могли бы возникнуть подозрения на мой счет, но все мы знаем - асы смертны, все, кроме Одина Всеотца, но и он пал жертвой проклятья.       - А вот про это мы еще поговорим! - тут же вставила Сигюн и продолжила слушать.       - Поговорим. Но сейчас речь не о нем, не о Всеотце, а обо мне, о тебе, о Фригге и Локи. Всем нам, кроме Локи, осталось совсем недолго. Ты можешь прятаться под иллюзией прекрасной юной девушки, но ты обманываешь других, а не себя. Подвиги, что легко давались в два тысячелетия, почти невозможно повторить в четыре. А до пяти доживают немногие... Да и как «доживают»? Немощными стариками в постели, не узнающими своих родных. Такое будущее ждет нас всех. Один позаботился о том, чтобы в других мирах не осталось его старших детей. Прекрасную Фриггу он выбрал потому, что она должна была родить ему сына, так предсказали сами норны. Перед этим он объявил, что женится на той, кто родит мальчика, но ни одного мальчика не родилось. А у прекраснейшей из бессмертных...       Сигюн поморщилась от несправедливого эпитета, что не укрылось от Тени.       - ... других детей нет и уже не будет, она слишком стара. У меня была семья в Бездне, даже не одна, но, во-первых, это Бездна, во-вторых, все мои близкие родичи мертвы. Последняя моя семья, самая продолжительная, с которой у нас сходилась длина жизни и с которой я собирался скоротать век, трагически погибла, после чего я вернулся в Асгард. Прочие семьи я создал с женщинами, чей срок жизни был короток, как и у их детей... К чему я это говорю? К тому, что ни у меня, ни у прекрасной Фригги нет никого, кроме Локи, кому мы можем передать трон. Не сейчас, со временем, когда он войдет в возраст, но это случится. Мы лишь хотим, чтобы он получил Асгард процветающим, а не упадническим. Один же ни одну идею Локи про промышленную революцию никогда не поддержит.       - Красиво поешь, - процедила Сигюн сквозь зубы. - Как тебе и положено. Но только ты забыл об одной маленькой основополагающей детали. Тор мертв! Вы убили наследника престола!       - Если я поклянусь, что мы этого не делали, ты же не поверишь?       - Для тебя нет ничего святого, - отрезала Сигюн. - Я понимаю, что не ты лично его отравил, это сделал кто-то в поселении, но тебе от этого не отмыться уже никогда.       - Я любил и люблю детей Одина как своих!       - Ха!       Сигюн помассировала виски.Разговор упорно заходил куда-то не туда, казался бесконечным и безначальным. Ей уже откровенно хотелось есть. А еще вернуться в Ванахейм к Орму в обнимку с Локи, таки заставить Орма омолодиться и зажить счастливо! Все, о чем она грезила в последние месяцы, рассыпалось в прах, и что теперь делать - вовсе непонятно. Ей хотелось, с одной стороны, показать Тени Орма - пусть полюбуется на своего любимца, с чьей шеи в детстве не слезал, пусть ужаснется старости, которую сейчас всем предвещает... Но встреча Тени с Ормом неминуемо приведет к разговору об омоложении, и Тень точно захочет воспользоваться опасным методом. Который может не сработать... А если и сработает, то кто мешает перерезать горло тому, кто будет спать под наркозом? Сигюн знала ответ - помешает честь, долбанная асгардская честь, которую она впитала с молоком матери, которая не позволяла убивать того, кто не сопротивлялся.       - Нам пора решать, что делать! - донесся до нее ненавистный вкрадчивый голос. И больше всего ей хотелось взять в руки гранатомёт и разнести всё к чертовой бабушке, чтобы уже никогда ничего не решать вместе с поганой сладкоголосой Тенью!                     Локи вышел на улицу, вспрыгнул на забор и принялся ходить по шаткой изгороди, балансируя руками. Сложное физическое упражнение, требующее концентрации, позволило хоть немного погасить ярость в груди. Это просто невозможно, немыслимо! Его, царевича Асгарда, все использовали как разменную монету, как вещь, которую можно переносить, защищать, отдавать или не отдавать кому бы то ни было. Мало ему было странной женитьбы и кучи эмбрионов, которые несколько месяцев спустя должны стать детьми, теперь оказывается, что Сигюн на деле не просто удачный эксперимент Альрика, а еще и давнишняя знакомая Хагалара.       Локи выдохнул. Главное: он понял, что Сигюн, или как ее там на самом деле, - ровесница Хагалара, а, значит, долго не протянет и свадьба окажется фикцией. Он получит наследников, причем очень интересных наследников, без всяких обязательств, и женится потом, на кого укажут родители, а вовсе не на женщине с двойным, если не тройным лицом!       Локи остановился, вгляделся вдаль и соскочил с забора: на горизонте показалось несколько всадников. Хорошее зрение позволило издалека разглядеть цвета одежд поселенцев. Как они его нашли? Как узнали, где он?       Локи вышел вперед и помахал, различая сразу двух Иваров. Отлично! Просто превосходно. Пока Хагалар с Сигюн выясняют отношения и убивают друг друга, он вернется в поселение и никто его уже оттуда не выкурит, даже армия матери, если та решится ее послать.       - Ваше великолепное высочество! - послышался подобострастный окрик мага.       - Приветствую вас! - Локи с удовлетворением отметил лошадь без седока. - Рад вас видеть.       Не дожидаясь приглашения или разъяснений, он вспрыгнул на свободного оседланного коня.       - Едемте!       Ивары рта не успели раскрыть, как Локи поворотил коня и бросился к поселению, не замечая парящего в небе ворона, который зорко следил за ним, рассудив, что Сигюн его помощь не понадобится.       - Венценосный царевич, пожалуйста, не так быстро, мы не поспеваем! - крикнул маг, чуть не прикусив себе язык. Но Локи никого ждать не собирался. В отличие от поселенцев, которые на лошадях не ездили вовсе или ездили очень редко, он в седле вырос и справлялся с любым скакуном. Он проехал несколько миль и оставил свиту далеко позади, прежде чем остановился и обернулся. Путешествовать по Асгарду в одиночку не принято, особенно наследнику престола. Пришлось подождать, пока его догонит хотя бы сопровождающий раб. Ивары остались далеко позади.       - Господин, отверженных стоит подождать, - сказал прислужник. - Им опасно ездить в одиночку.       - Что ж, подождем, - Локи спешился. - Что нового в поселении? Произошли ли какие-нибудь глобальные открытия, пока меня не было? Не взорвалось ли что-нибудь?       За ничего не значащими разговорами прошло несколько минут, пока Ивары догнали своего господина. Локи поддерживал беседу, не слушая толком ответов, поскольку на данный момент его не волновали ни открытия, ни взрывы, ему была нужна только защита за высоким забором поселения, которое в мгновение ока превращалось в настоящую крепость.       - Ваше высочество! - Ивар маг так тяжело дышал, будто преодолел несколько миль пешком, а не на лошади. - Выслушай нас, пожалуйста!       - Слушаю, слушаю, - Локи изобразил интерес. - У меня самого к вам много вопросов.       - Мы можем поговорить с глазу на глаз? - спросил естественник, косясь на прислужника.       Локи только глаза закатил, но все же сделал несколько шагов в сторону.       - Говорите.       - К Беркане пожаловал гость, - прошептал естественник. - Из Мидгарда. Сын Говарда.       - Сын Говарда? - переспросил Локи. - Кто это? Кто-то из логистов его привел?       - Это человек, у которого мы жили в Мигарде. Он дурно о тебе отзывался. Сам ученый, но не естественник, занимается железными машинами.       - Старк, что ли? - Локи выпучил глаза. - Как... почему?       - Мы не знаем точно, но он утверждает, что к нему случайно попал осколок Тессеракта с тела одного из логистов. Он мертв, но мы не знаем, кто именно. Сын Говарда спрашивал про тебя и Тора, хотел поговорить с нашими мастерами, но мы опасаемся...       - И правильно делаете, - перебил Локи. - Где он? Что делает? Кто за ним присматривает?       - Дочь Одина.       - Что??? - царевич не удержался от крика. - Вы с ума там все посходили???       - Он спит, - тут же вмешался маг, - не волнуйся, Локи, не волнуйся, я хорошую магию применил, он не проснется, и дом весь магией опутан. Беркана снаружи просто так, для порядку и не более.       - Едем, едем немедленно!!! - Локи побежал к лошади. - Как же медленно вы скачете! Уж постарайтесь быстрее. Старк, вот уж не ожидал. Старк!       И он бросился вскачь, но вскоре натянул поводья, поскольку опять вырвался сильно вперед. Сигюн, Хагалар, маньяки, царевны и дети тут же вылетели у него из головы. Как и с какой целью в Асгард, да не просто в Асгард, а в поселение прибыл Железный Человек, обычно вооруженный до зубов? Локи хорошо помнил, как он на равных дрался с Тором, и не был уверен, что у Старка не припрятано в рукаве какое-нибудь изобретение, блокирующее асгардскую магию. С другой стороны, Ивары сказали, что Старк спит. Значит, магический сон на него подействовал. Оружие, если имелось, у него отобрали, как и осколок. Он скорее всего не представляет опасности, и лучшее, что можно придумать, это отправить его спящего домой, в незабвенную башню, будь она проклята - место позора и унижения царевича Асгарда! Да, так и стоит поступить - убрать Старка подальше от Асгарда, пока он не очнулся.       Спасительное поселение показалось на горизонте. Локи не заметил, как снова обогнал своих, и очнулся, только когда услышал позади себя крики. Пришлось натянуть поводья и снова ждать улиток, по недоразумению родившихся асами. Локи пустил коня шагом. Воспоминания о поражении захватили его. Поражение поражением, но тогда брат был жив, а главная проблема состояла в том, чтобы договориться с отцом, который и вовсе не отец. Теперь нет ни отца, ни брата. Вроде как... Если его не обманывают.       Локи пропустил момент, когда кортеж пересек границу поселения. Каким родным оно ему стало за последние годы, каким защищенным казалось! Ученые вышли навстречу, приветствуя и о чем-то спрашивая, но он, ни на кого не обращая внимания и отмахиваясь от особенно назойливых мух, буквально стащил с лошадей Иваров и приказал немедленно показать ему Старка.       На пороге дома сидела Беркана, делавшая вид, что читает книжку, но на деле не прочитавшая и пары страниц.       - Наконец-то! Как вас долго не было! - она вскочила на ноги и бросилась навстречу, даже не поприветствовав царевича.       - Как человек?       - Ничего. То есть я ничего не слышала. Он, наверное, спит, не знаю, вас так долго не было...       - Ладно, - отмахнулся Локи. - Ивар, пошли внутрь. У него было при себе оружие?       - Только ножик асгардской работы. Видимо, он взял его со стола.       - А он в железном костюме или в обычной одежде?       - В обычной.       - Отлично.       Локи вошел в дверной проем со снятой на лето дверью. Старк лежал прямо на полу и спал богатырским сном. Вокруг в беспорядке стояли скамьи, а одна лежала на боку. Локи машинально ее перевернул и сел. Осталось забрать осколок у одного из Иваров и убрать проблему из Асгарда. Проблема проснется утром в своей постели и решит, что видела странный сон. Локи только открыл было рот, чтобы отдать приказ, как вдруг обратил внимание на обманчивую беззащитность, которую излучала тщедушная фигурка на полу. Без костюма Железный Человек не выглядел опасным ни для поселения, ни для Асгарда. А если он не представляет опасности, возможно, стоит использовать его на благо родного мира. Как недавно Беннера. Доктор монстр, готовый к великим свершениям, пал в Бездну по прихоти норн и Гринольва. Без него все полезные работы снова встали. Асам нужно руководство, немногие мидгардские учителя могут их подготовить к поступлению в университеты, но не спланировать промышленный переворот. Перевороты творят гении и безумцы. Беннер был безумцем, а Старк - гением. Вспомнились недавние слова Хагалара о том, что все считают его, Локи, убийцей Тора. И ладно другие асы, но мать... Мама... Перед ней придется оправдываться. Если уж он не может вернуть ей любимого сына, то, по крайней мере, преподнесет великий Асгард и таким образом избежит немилости.       Дело за малым - заставить Старка собрать станки, закончить бесконечную историю с электричеством и водопроводом. Понадобятся детали из Мидгарда, их доставят логисты. Следующий шаг - заводы... А нужны ли Асгарду заводы, если можно все брать из Мидгарда? Причем честно брать, за деньги: в Асгарде полно золота и, главное, нефти. Пускай нефть на самом деле в Хельхейме, об этом людям знать необязательно. Соглашение с Хель подписано, она не против, что у нее берут сей бесконечный ресурс.       Локи представил себе возможные перспективы. Они сулили любовь народа и трон Асгарда. Требовалась только одна маленькая мелочь - согласие Старка. Причем добровольное. Из-под палки революцию сделать нельзя, из-под палки можно только пахать или точить обычные детали, но никак не проектировать что-то гениальное... Но последняя встреча со Старком закончилась плохо... Локи вспомнил, как выбросил его из окна, как потом очнулся и увидел перед носом оружие команды Мстителей, в том числе и Тони Старка. После пленения он с гением больше не общался, но фелаг донес, что он ничего не забыл. Нет, работать на Локи, своего заклятого врага, он точно не станет. Только на Тора. В лучшем случае. Но Тора нет, он мертв! Принять облик Тора может любой маг, начиная с него самого, но и Старк не дурак, наверняка устроит проверку через общие воспоминания, а братец не только воевал с людьми рука об руку, но и потом приезжал к ним в гости.       Старк нужен живым. Работоспособным. Добровольно сотрудничающим. Осколок у него, конечно, отобрали, не могли не отобрать, так что сам он из Асгарда не сбежит. Надо приставить к нему логистов и обеспечить всем необходимым. Но сперва как-то с ним договориться. Локи понятия не имел, как, но сдаваться не собирался.       - Уберите все из комнаты, все предметы, которые можно использовать как оружие. Сложите в какой-нибудь угол и прикройте магией... Столы и скамьи оставьте. Ивар, наложи на него чары еще более продолжительного сна. Нам надо подготовиться к его пробуждению.       «Надо узнать, кто из логистов погиб и сколько их, вдруг у людей остались еще осколки, и по следу Старка придут другие Мстители... Если осколков нет, то надо срочно предупредить каждого ученого, что ни Джейн, ни Брюсса Беннера, ни вообще людей в поселении и Асгарде никогда не было! Собрать мастеров. Нет, лучше всех поселенцев, включая логистов. Каждый должен своими ушами услышать приказ сына Одина. Если Тони Старк узнает, что Беннер погиб в Асгарде, это будет конец мирного сотрудничества».                     - Нам пора решать, что делать.       Сигюн заскрежетала зубами. Она уже в пятый, или шестой, или седьмой раз слышала одну и ту же фразу и была готова выцарапать Тени глаза, только бы та заткнулась.       - Давай ты просто исчезнешь и оставишь Локи в покое!       - Я не могу оставить Локи, моего воспитанника и племянника, - пожала плечами Тень. - Сам Один Всеотец поручил его мне.       - А я не позволю тебе использовать его в своих подлых интригах. Что бы ты ни говорил, для вас с прекрасной Фриггой, - Сигюн буквально выплюнула последние слова, - он только помеха!       - Почему тебя так заботит сын Одина?       - Меня заботит не сын Одина, а сын Лафея! - отрезала Сигюн. - Я не только служила, но и водила дружбу с большой и дружной семьей Лафея, пока ты не убил царевичей! Они стояли у Одина на пути, и ты не остановился ни перед чем, ты их всех убил!       - Я не всех...       - Не ты, по твоему приказу, плевать, плевать, как ты оправдываешься! Их кровь на твоих руках, как и кровь моей семьи. И ты считаешь, что я сейчас, когда ты принял... приняла свой истинный облик, позволю тебе расправиться с последним сыном Лафея???       - Кар! Кар! - в комнату неожиданно влетел Мунин. Он закружился по комнате, явно призывая за собой.       - Что это с ним? - удивилась Тень.       - Скорее! - Сигюн, еще недавно сторонившаяся Тени, разом забыла о предосторожности, бросилась к выходу, чуть не оттолкнув эту самую Тень со своего пути прямиком в хрупкие зеркала. Та увернулась и устремилась за ней. Оказавшись на улице, они огляделись, потом посмотрели друг на друга и поняли без слов - увлекшись бессмысленным спором, они потеряли его непосредственный предмет.