Лови ритм

Чимин был первым, кого на следующий день Госпожа Дон позвала в свой кабинет. Айрин явно пришла намного раньше и нервно топталась перед кабинетом. Несмотря на это, преподавательница всё равно настаивала на том, что первым к ней войдёт Пак Чимин. Парню очень хотелось как-то ободрить девушку, сказать ей пару воодушевляющих слов, но так и не смог найти правильные. Он неловко похлопал её по плечу и слабо улыбнулся, надеясь вселить в Айрин хоть немного уверенности. Девушка не смогла ответить ему тем же. И более уверенной себя явно не чувствовала. — Не стойте в дверях слишком долго, мистер Пак, — голос Дон звучал бесстрастно. Словно с ним разговаривал робот без эмоций. Чимин закрыл за собой дверь и послушно сел на стул, с любопытством разглядывая преподавательницу. Строгое худое лицо, лишенное морщин. Разве что вокруг губ, словно женщина слишком часто их поджимала в попытке сдержать гнев. Волосы собраны в тугой пучок, из которого не торчала ни одна волосинка. Казалось, если госпожа Дон сейчас резко захочет станцевать самую сложную балетную партию, то её прическа останется в том же виде, словно её только что сделали. От лица Госпожи Дон Чимин перешёл к изучению того, что вокруг. Дорогой деревянный стол, на котором царил идеальный порядок. На стенах развешаны фотографии выступлений лучших учениц и учеников факультета. Висела тут и чёрно-белая фотография самой Госпожи Дон, стоящей на сцене театра в балетной пачке. Книжный шкаф в углу был заполнен не книгами и документами, а газетами. Видимо, тоже об успехах своих учеников. А ещё там стояла трость. Тяжёлая трость, ударом которой вполне себе можно было травмировать человека. Чимин пристально рассматривал ручку странного цвета, гадая, есть ли там остатки крови студентов. — Что Вы можете мне рассказать? — Госпожа Дон нарушила молчание первой, поняв, что Чимин разговаривать явно не собирается. Женщина поставила локти на стол и соединила подушечки длинных изящных пальцев, слегка подаваясь вперёд. Голос по-прежнему не выдавал никаких эмоций. — Смотря что вы хотите от меня услышать, — Чимин не удосужился добавить вежливое «профессор». Он небрежно пожал плечами, сверля глазами свою собеседницу. Госпожа Дон казалась ему всё более и более неприятной. — Почему Вы посчитали себя в праве портить мою студентку? — С каких это пор Вам принадлежат жизни Ваших студентов, профессор? — внутренности парня сжало от страха, когда он решил ей дерзить. Но и молчать он был не в силах. — Я всего лишь проводил время с девушкой, которая мне нравится. И я её не портил. Не учил её курить или напиваться до потери памяти. Мы всего лишь танцевали. — Всего лишь, — Госпожа Дон поджала губы, словно удерживая в себе ругательства, какими хотела покрыть дерзкого студента. — Для Вас, мистер Пак, это, может быть, и всего лишь танцы. Вы свернули со своего правильного пути, так не надо переманивать на свою сторону других. — Я никого не переманивал, — Чимин начинал злиться. — Я не говорил ей, что балет и бальные танцы — недостойные занятия или что-то в таком духе. Я лишь показал ей, что не всё подчиняется строгим правилам. Иногда можно танцевать и от сердца. А такому, к сожалению, не учат… — Так, значит, Вы можете? — преподавательница издевательски усмехнулась. — Я не учитель, — Пак с вызовом уставился ей в глаза. — Я лишь могу попытаться показать ей другую сторону танца. Кто-то же должен зажигать обратно потухшие искры в глазах Ваших танцоров. Повисло тяжёлое молчание. Напряжение, казалось, можно было резать ножом. Оно было таким осязаемым, что казалось возможным поставить на него рюмку соджу. Сердце Чимина отсчитывало удары. Он всё ждал, когда же Госпожа Дон потеряет самообладание и накричит на него, поведёт к директору и добьётся его отчисления. Или изобьёт своей тяжёлой тростью. Но женщина молчала. Лишь сверлила его ледяным взглядом, поджимая губы и раздувая ноздри от невысказанного гнева. Чимин ждал. Притворяясь, что ему не страшны последствия этого разговора. Он уже слишком далеко зашёл, чтобы трусливо поджать хвост и отступать от сказанного. — Мне всегда было интересно, — снова заговорила Госпожа Дон. На этот раз голос её звучал тише и более хрипло. Видимо, она всё ещё боролась с собой. — Почему такой одарённый и талантливый мальчик не пошёл на факультет танца… — Так почему никогда не спрашивали об этом? — перебил её Пак, не желая слушать её дальнейшие издёвки. — А я Вам расскажу. Чимин поднялся со своего места, оперся обеими руками на стол и подался вперёд. В груди закипал гнев, обжигая внутренности, подступая к горлу. Словно теперь, спустя столько времени, он был готов выбросить всю обиду на балет, которую таил в себе все эти годы. Парень набрал в грудь побольше воздуха и заговорил. — Потому что я сыт по горло комментариями преподавателей о том, какой я неидеальный. Недостаточно хорошо смотрюсь в костюме, недостаточно худой, недостаточно хорош. Ты пропадаешь в танцевальном зале часами, чтобы убрать от себя эти все «недостаточно». Худеешь. Доводишь себя до истощения. Танцуешь. Тренируешься до потери сознания, — он на мгновение замолчал, слишком ясно вспоминая моменты обучения в Пусанском Балетном Училище. — Ты выигрываешь, приносишь награды. И ради чего? Чтобы услышать, что ты мог бы лучше. И всё возвращается обратно. И в итоге ты просто забываешь, что когда-то любил танцы. Ты просто не помнишь, что в них зажигало искры в глазах и заставляло двигаться под любую услышанную мелодию. Потому что по-Вашему танцевать от сердца — неправильно, некрасиво, нехорошо. Я больше не хочу заниматься танцами, потому что ничего больше не умею. Я достаточно развёрнуто ответил на Ваш вопрос? Госпожа Дон молчала. На какие-то мгновение она потеряла самообладание. Женщина смотрела на студента, раскрыв рот и вытаращив глаза от удивления. Её гнев ушёл, уступая место замешательству. Чимин видел проступиший на впалых щеках румянец. Видел скопившиеся слёзы во внешнем уголке правого глаза. Заметил, как нервно стучат по столу её тонкие пальцы. Прошло какое-то время, прежде чем преподавательница справилась с собой и обрела былую жёсткость. — Может, Вы были просто слишком слабы или юны, чтобы понять всё то, что хотели сделать для Вас тренеры, мистер Пак, — её голос звучал выше и слегка подрагивал. — Они желали Вам всего самого лучшего и просто берегли Ваш талант, который Вы сейчас так безбожно растрачиваете на… — Это не принесло мне ничего, кроме травм и боли, профессор, — оборвал её парень. Чимин почувствовал внезапное облегчение. Словно высказав всю свою боль и обиды, он наконец-то обрёл свободу и долгожданный покой. Всё невысказанное наконец вырвалось наружу, освобождая, исцеляя. Позволяя отпустить и попрощаться с картинками из прошлого, что периодически возвращались ночным кошмаром. Парень выдохнул и опустился на стул, готовясь к тому, что сейчас его отчитают за выходку и потерянный контроль над собой. Но наказания так и не последовало. Госпожа Дон налила себе воды в стакан из красивого хрустального кувшина на столе. Залпом осушила. Некоторое время она старалась не замечать Чимина, сидящего перед ней. Избегала смотреть ему в глаза, словно надеялась, что он уйдёт. Но парень никуда не уходил, покорно ожидая своей участи. — Вон из моего кабинета, Пак Чимин. И никогда не возвращайтесь в мой зал, — её голос снова звучал сухо и бесстрастно. Слёзы в глазах высохли, так и не скатившись по щекам. Вид снова стал суровый и грозный. Теперь она злилась. Злилась на его выходку, на его общение с Айрин, на его отношение к танцам. Да на всё его существование. — Госпожа Дон, — Чимин обернулся на преподавательницу, замерев у двери. Женщина с неохотой подняла на него взгляд. — У Айрин ещё не потухли глаза, когда она танцует. Не дайте ей потерять любовь к танцам. Он вышел прежде, чем успеет услышать очередной комментарий в свой адрес. Он знал, что не обретёт союзника, наставника или друга в лице Госпожи Дон. Скорее наоборот, он обрёл своего самого главного недоброжелателя в университете. Он не сомневался, что она отмахнулась от его слов про Айрин прежде, чем он успел их сказать. — Почему ты так долго? Что она тебе сказала? — Айрин тут же подскочила к парню с вопросами. Чимин смотрел в её бледное лицо, большие испуганные глаза. Он хотел всё ей рассказать, да не знал, как начать. Пак пристально вглядывался в лицо девушки, стараясь запомнить каждую его черту. Словно понимал, что из кабинета Госпожи Дон выйдет совершенно другая Айрин. Когда он наконец собрался с мыслями рассказать, дверь в кабинет распахнулась. В дверях стояла Госпожа Дон, тяжело опираясь на свою трость и выжидающе смотрела на девушку. Айрин тут же пошла к ней, не дав Чимину возможности хотя бы пожелать ей удачи. Дверь за спиной девушки тихо закрылась. Чимин остался ждать. Он сидел в коридоре, уткнувшись в книгу по истории искусств. Но то и дело вздрагивал от очередного шума, поднимал голову на приближающийся звук шагов. Ждал, что вот сейчас выйдет Айрин. Ему было просто необходимо с ней поговорить, уговорить её остаться. Парень не знал, что он ей скажет. Но понимал, что у него есть только этот день. Чем дольше Айрин не выходила из кабинета своей преподавательницы, тем сильнее нервничал Чимин, сидя в коридоре. Книга хорошо отвлекала и успокаивала мысли, но тихая тревога всё равно была рядом. Она подкрадывалась к горлу, перекрывая доступ к кислороду и лишая возможности свободно дышать. Она напоминала о себе поджатыми губами, нервным хрустом пальцами и дрожащей ногой. Наконец дверь открылась. Чимин подскочил со своего места и вырос перед вышедшей Айрин. Девушка остановилась, но так и не подняла взгляд. Упорно смотрела куда-то вниз и в сторону. В то пространство, где Чимина явно не было. — Ты в порядке? Почему ты так долго? — аккуратно спросил Чимин, касаясь её плеча. — Чимин, — голос Айрин звучал приглушённо и как-то надтреснуто. Казалось, девушка сдерживается, чтобы не закричать или не заплакать. Она вздрогнула от его прикосновения, словно оно причиняло ей боль. Чимин замер, с беспокойством глядя на неё. — Давай…давай прекратим общение. — Что? — он почувствовал, как пол медленно уходит у него из-под ног. Так не должно быть. Всё же было хорошо. Чимин обхватил девушку за плечи и попытался заглянуть ей в глаза. Айрин отвернулась и зажмурилась. Он слышал, как сбилось её дыхание. — Ты же сама этого не хочешь. Почему… — Прости, — перебила его Айрин. Девушка глотала слёзы. — Поверь, так будет лучше и для тебя, и для меня. Я…мне было приятно проводить время с тобой. Спасибо. С этими словами Айрин Ли выпуталась из его рук и быстрым шагом пошла прочь. Девушка ни разу не обернулась. Она исчезла в одном из коридоров, втянув голову в плечи и уставившись в пол, словно боялась, что Чимин будет звать её по имени на весь университет. Но Чимин не смог даже звука выдавить от удивления и непонимания. Всё не должно было закончиться так. Обернувшись, он увидел Госпожу Дон, неприятно улыбающуюся ему. Чимин был просто уверен, что он забудет. Отпустит ситуацию, и всё вернётся как было. Он прилежно ходил на занятия, сдавал задания в срок, с отличием сдал проект по истории искусств и показал научному руководителю ноты и черновик новой песни. Он проводил время с друзьями. Смотрел, как Юнги играет в баскетбол, наведывался в его импровизированную мастерскую, обсуждая его новые проекты. Навещал Тэхёна, принося ему еду, когда друг слишком увлекался рисованием новых эскизов. Они всё так же сидели вечерами на кухне, обсуждая всё на свете. Всё было по-старому. И всё было неправильно. Телефон упрямо молчал, словно кто-то заблокировал номер. Никаких звонков. Ни одного сообщения. Айрин Ли словно испарилась из его жизни. И это оказалось слишком тяжело. Девушка упорно не хотела уходить из его головы. Она всегда возвращалась воспоминаниями о чемпионате мира по бальным танцам, мелодией в голове, недописанным текстом, нотами на бумаге, обрывками мыслей и снов о несбыточном. Воспоминания о проведённом вместе времени одновременно заставляли чувствовать приятное тепло, словно старый тёплый плед, накинутый на плечи. И в то же время ранили, царапая душу острыми шипами. Сначала он боролся. Прогонял воспоминания, заставляя себя с головой уйти в учёбу, запивая их крепким чаем, а иногда и соджу. Старался заменить, заговаривая с девушками со своего факультета, но так и не приглашая на свидания или не оставляя надежду на продолжение. Но ноги упрямо приводили его к танцевальному залу, напоминая. Он не приближался слишком близко, чтобы случайно не разглядеть знакомый силуэт. Даже в острой надобности танцевать и вытанцовывать свои эмоции он теперь не спешил к танцевальному залу, ища уединения на заднем дворе, в парке и просто в своих укромных местах. Избегал разговоров о больном с Тэхёном и слишком обеспокоенным в последнее время Юнги. День сам свёл его с человеком, встречи с которым он жаждал и избегал. После занятий Пак Чимин всё-таки пришёл в танцевальный зал. Он чувствовал, что больше не может. Его распирали эмоции и гнев на свой очередной затык с написанием песни. Ему просто необходимо было потанцевать, чтобы освободить разум. Парень уже почти зашёл в зал, когда кто-то врезался в него на всём ходу. На пол посыпались вещи из рюкзака Чимина и из сумки виновницы столкновения. — Извините, пожалуйста, я вас не видела, — знакомый голос резанул сердце. Чимин опустил взгляд на Айрин. Она выглядела хуже, чем обычно. Болезненно-бледная кожа, впалые щёки и абсолютно потухшие глаза. Стоило девушке узнать его, как она тут же отвела глаза. — А, это ты… — Я, — просто сказал Чимин, собирая упавшие вещи. — Что, уже и извиниться нельзя, если это я? Девушка промолчала и тоже начала быстро закидывать вещи в сумку. Чимин поднял с пола что-то и опустил взгляд. Коробка таблеток. Она явно принадлежала Айрин, так как парень с собой таблеток не носил. С любопытством перевернул коробку, чтобы прочитать название. — Айрин, — изменившимся голосом спросил Пак. — Это…это что? Таблетки для контроля аппетита? — Отдай! — девушка в страхе потянулась к нему. — Объясни мне! — Чимин поднял руку вверх, чтобы девушка не могла дотянуться. Айрин всё ещё избегала смотреть ему в глаза. Она выглядела слишком несчастной, что парень чуть ли не отдал ей таблетки назад. Но вовремя одёрнул самого себя и поднял руку повыше, замирая в ожидании. Девушка молчала. Поджав губы, она принялась бросать в сумку остальные вещи, не особо разбирая, какие из них принадлежат ей. Глотая подступившие к горлу слёзы. — Стой, это мой телефон! — аккуратно одёрнул её парень. Айрин вздрогнула от внезапного возгласа. — Твой вот. Экран в руках парня загорелся, оповещая о входящем вызове. Чимин посмотрел на имя контакта, и внутри всё похолодело. Юнги. Чимин разглядывал фотографию. Мин держит телефон, делая селфи. Айрин обнимала его обеими руками, прислонившись щекой к его плечу, и улыбалась. Мало того, так ещё и рядом с именем Юнги был смайлик сердечка. Парень почувствовал, как злость подступает к горлу. Всё наконец сложилось в единый паззл. Детские фотографии на прикроватной тумбочке — тот мальчишка был Юнги. Чёрная футболка с синим драконом, в которой Айрин сидела после ночи в латино-клубе, тоже принадлежала Юнги. Чимин вдруг вспомнил, что Мин был в этой футболке в прошлом году, когда ему вручали награду за лучший студенческий проект. Больное осознание резануло разум — эти двое вместе. Чимин резко отшатнулся от Айрин, глядя на неё так, словно увидел впервые. — Чимин, я… — Айрин тоже смотрела на экран своего телефона. Девушка перевела умоляющий взгляд на Пака. — Я всё объясню. Это не то, что ты подумал. — Мне не нужны твои объяснения, Ли, — суровым голосом оборвал её парень. — Могла бы сказать о своих отношениях сразу, а не заниматься этой ерундой. Желаю вам счастья. Он сунул в руки девушки её телефон и таблетки для контроля аппетита, которые вообще-то не собирался отдавать, подобрал с пола остаток своих вещей и быстрым шагом пошёл прочь. Он ни разу не обернулся на умоляющие окрики Айрин вернуться и выслушать его. Ну уж нет, с него было достаточно её лжи. Чимин не терял времени зря. Давнего друга долго тоже искать не пришлось. Пак уверенно прошагал по коридору, прокладывая себе путь сквозь оставшихся в университете студентов. Свернул в менее людный коридорчик и толкнул дверь заброшенного кабинета с роялем. Он по привычке обходил раскиданные по полу листы бумаги. Юнги поднял голову и уже было улыбнулся своему гостю, когда Чимин замахнулся и отвесил товарищу оплеуху. Звонкий удар эхом отразился от стен почти пустой комнаты, напугав даже самого Чимина. Но Пак быстро взял себя в руки, всё ещё движимый почти слепой яростью. — Подозреваю, ты мне сейчас расскажешь о причине меня ударить, — Юнги смотрел на него с застывшей усмешкой. Мин большим пальцем стёр кровь с разбитой губы. — Ты мне лгал, — тут же начал Чимин, словно только и ждал этого вопроса. — Ты не просто отдалённо с ней знаком. Не было совпадения в том, что именно тебя она спросила, где моя машина. Потом твой велосипед у её дома. Она в твоей футболке. Кучу ваших фотографий в обнимку. Вы встречаетесь и просто решили обвести меня вокруг пальца! — Ты сделал правильные наблюдения, но неправильные выводы, Пак Чимин, — Юнги заметно успокоился и сел за рояль. Чимин боролся с искушением захлопнуть крышку, вдарив товарищу ещё и по пальцам. — Я действительно тебе солгал, что лишь отдалённо с ней знаком. Но мы не встречаемся. — Тогда как объяснить ваше поведение? — Чимин медленно остывал, поддаваясь влиянию Юнги. Он всё ещё чувствовал злость, но драться уже не хотелось. Аура ледяного спокойствия Юнги охлаждала его пыл. Даже если бы Чимин сейчас очень захотел разнести весь кабинет, не смог бы. — Мы оба из Тэгу, наши дома напротив. Айрин Ли знает меня с рождения. Мы просто друзья детства. Вот и всё, — Юнги покачал головой. — Конечно, теперь с её поступлением сюда на факультет танца мы почти не общаемся. — Что ж так? — не без удовольствия спросил Пак. — А ты сам не видишь? Айрин полностью поглощена танцами. Только теперь вместо искры в глазах я вижу в ней лишь страх станцевать неправильно и вылететь из гуппы Госпожи Дон, — Юнги даже не посмотрел на своего собеседника. Он задумчиво стирал указательным пальцем пыль с клавиш рояля, словно это было самым интересным занятием на свете. — Я надеялся, что ты сможешь это исправить, когда говорил ей, что ты вообще-то хороший парень. — Ты говорил что? — переспросил Чимин. Его гнев резко улетучился, уступая место удивлению. Он и подумать не мог, что это Юнги подтолкнул девушку общаться с ним дальше. — Не строй из себя придурка, — Мин закатил глаза. — Знаешь, а я ведь поверил, что у тебя получится. А ты какими-то теориями заговора увлёкся. Юнги махнул на него рукой, и Чимин почувствовал себя слишком потерянным, чтобы продолжать ругаться. Он надеялся на драку, махание кулаками и катание по полу, оскорбляя друг друга самыми отвратительными словами. А в итоге получалось, что он не прав. Ещё и на Айрин зря накричал. Чимину хотелось сесть на корточки, обхватив голову обеими руками, и застонать. Но у него ещё остались вопросы к своему собеседнику. — Тогда для кого была твоя новая песня? Я был уверен, что ты влюбился, — аккуратно начал он. — Влюбился, — Юнги помрачнел, стоило разговору сменить тему. — Если это не Айрин Ли, то кто? — не понимал парень. — Разве не влюбляешься в своего лучшего друга, когда… — Ты бы в Тэхёна влюбился? — перебил его Юнги. — Что? Нет, Юнги, он же парень. Я про дружбу с девушкой. Айрин же идеальная кандидатура для тебя, получается… — Айщ, пойдём! — Юнги подскочил со своего места, схватил Пака за локоть и поволок за собой. Они петляли по коридорам университета, преодолевая этаж за этажом. Хоть парни и были приблизительно одного роста, Чимину иногда приходилось переходить на бег, чтобы поспеть за Юнги. Мин же шёл уверенным шагом, словно ходил этим путём по несколько раз на дню. Перед последним поворотом друзья остановились. Юнги сначала выглянул из-за угла и только потом повернулся к Чимину. С горькой улыбкой он кивнул куда-то в сторону. Пак с любопытством выглянул из их укрытия. На подоконнике сидела одинокая фигурка. Девушка. Несмотря на то, что она была одета как все остальные, сидела спокойно и не делала ничего особенного, она выделялась. Чимин даже сначала подумал, что она могла тут забыть. Ведь она не была кореянкой. — Студентка по обмену? Юнги, ты сейчас серьёзно? — он повернулся к другу. Все вопросы сразу отпали, когда он посмотрел на Юнги. всё сразу стало понятно: Мин Юнги действительно был пленён этой девицей. Чимин снова с любопытством посмотрел на девушку. Бледная. Тёмно-рыжие волосы, большие глаза. Она действительно привлекала взгляд. Пак не мог отрицать факта её красоты — она казалась ему эльфом из сказок. Но раз на неё запал сам Мин Юнги, то дело было явно в другом. Совсем не во внешности. — Я бы очень хотел сказать, что я шучу, — Юнги пожал плечами. — Так подойди и скажи ей, — Чимин подтолкнул друга вперёд, но тот не сдвинулся с места. Он долгим взглядом смотрел на девушку. Та, почувствовал его взгляд, посмотрела на него в ответ. Слегка улыбнулась. Чимин был вынужден признать, что она привлекательна. Особенно когда улыбалась. Юнги помахал ей рукой и скрылся за углом. — Ты чего, стой! Она же рада тебя видеть, — окликнул друга Чимин, не понимающим взглядом глядя на него. Он перевёл взгляд на девушку. Та перестала улыбаться, стоило Юнги скрыться с глаз. — Не каждый парень в этом мире ты, Пак Чимин. Ты можешь подойти и заговорить с любым человеком. Не каждый уверен в себе и своём обаянии настолько, — с этими словами Мин Юнги пошёл прочь, оставляя за спиной и Чимина, и ту девушку у окна.

***

— Здравствуй, Айрин, мы можем поговорить? — Чимин репетировал эту фразу перед зеркалом уже несколько дней. Хотя, может, и недель. В любом случае, на улице холодало. Первый снег тонким слоем покрыл всё, что только смог: машины, лавки, крыши домов. Это всё выглядело бы очень красиво, если бы Чимину было до этого дело. Его не радовал ни городской пейзаж за окном, ни приближение долгих зимних каникул, ни даже запаха безалкогольного глинтвейна, который Тэхён варил на кухне. Чувство вины грызло изнутри слишком сильно. На написанное сообщение с просьбой о встрече Айрин не ответила. Чимин не мог её в этом винить. Он последний раз бросил взгляд на своё отражение в зеркале и вышел, на ходу натягивая шапку и заматываясь в шарф. Решил идти пешком. Заодно зашёл в цветочный магазин. Парень не знал, какие цветы нравятся Айрин, поэтому наугад взял незабудки в горшке. Цветы прибавили ему уверенности. Чимин прибавил шаг, то и дело поглядывая в телефон. Надеясь на ответ. Но телефон предательски молчал, экран не загорался, а долгожданное сообщение так и не приходило. Что ж, видимо, извинения будут долгими. Чимин был к этому готов. К чему он не был готов, так это остановиться перед её домом и увидеть в окне девушку в объятиях Юнги. Мин нежно гладил подругу по волосам, что-то говоря ей. Чимин видел это слишком отчётливо. Нелепый, неуместный, абсолютно неоправданный укол ревности больно кольнул сердце. Ревность быстро сменилась чувством вины, как только Чимин напомнил себе, что скорее всего слёзы там были именно из-за него. — Очень трогательно, — раздался сзади девичий голос. Чимин подпрыгнул на месте от неожиданности и развернулся. За его спиной стояла та самая девушка. Та самая студентка по обмену, на которую так долго засматривался Юнги. Она тоже смотрела в то окно, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок. — Ты? Ты О’Лири? — спросил Чимин. — Студентка по обмену. — У меня есть имя так-то, — девушка посмотрела на него и приподняла одну бровь. — Но да, это действительно я. Вот только я поступила в университет так же, как и ты, и совсем не по обмену. — Прости, тебя зовут Лия, верно? — парень покосился на Юнги в окне. Тот был слишком занят успокаиванием Айрин, чтобы смотреть в окно. — Что ты здесь делаешь? — Видимо, то же, что и ты, — девушка натянуто улыбнулась ему. — Смотрю, как разбивают сердце. — Что? — А разве у тебя не происходит то же самое? Когда тебе кажется, что ты находишь кого-то, с кем тебе комфортно и спокойно, а потом осознаёшь, что всё было слишком красивой сказкой. И тебе просто хочется подойти к кому-то из них, накричать и ударить. Но в итоге ты просто стоишь и бессильно наблюдаешь. Разве нет? Чимин не нашёлся с ответом. Ведь именно это он и чувствовал. Некоторое время назад, когда Юнги позвонил на телефон Айрин, который Чимин держал на тот момент в руках. Он до сих пор помнил ту ярость и боль, заполнившие его душу, когда маленькие фрагменты в голове сложились в цельную картину. Да, в итоге она оказалась совершенно неправильной. Но какой реальной она была, сколько боли принесла. Как сильно злила и как быстро выбила из душевного равновесия. Парень смотрел на свою собеседницу. Он и не думал, что кто-то мог сейчас оказаться в такой же ситуации и чувствовать себя абсолютно точно так же. Лия внешне выглядела очень спокойной. Даже в глазах не сверкали молнии гнева. Она лишь наблюдала за Юнги и Айрин с ироничной улыбкой. И эта улыбка выражала всю боль и бессилие, что были на душе. — Ладно, как хочешь, а я больше не хочу на это смотреть. Прощай, Пак Чимин, — она развернулась на каблуках, чтобы уйти, но парень поймал её за локоть. — Стой, послушай. Всё не так, как ты думаешь, — парень потянул её за собой. — Прошу тебя, выслушай. — Почему я должна тебя слушать? — Потому что мы тут стоим по одной и той же причине. И дело тут не в разбитых сердцах, — Чимин старательно подбирал слова, чтобы заставить Лию последовать за собой. — Ну, удиви меня, — снова эта иронично приподнятая бровь. Девушка явно не верила, что Чимин мог рассказать ей что-то стоящее. Дело было плохо. Но парень всё-таки набрал в грудь воздуха и заговорил. — В той комнате сейчас находятся люди, которые нам дороги. Настолько, что мы готовы с иронией смотреть на свою боль, но лишь бы они были счастливы. Скажешь, я не прав? Девушка задумчиво смотрела на него. Не возражала. Не спорила. Лишь испытующе сверлила взглядом. Чимин старался не моргать лишний раз. Он был готов сделать всё, чтобы эта О’Лири его выслушала. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя так же, как он когда-то. Тем более, так он мог и отплатить Юнги за свою ошибку. — Что ж, ну расскажи мне, что же там происходит, — наконец произнесла она. Чимин потащил её в ближайшее кафе и не говорил ни слова, пока им не принесли чай. Только после этого он начал свой рассказ. Начал издалека, с чемпионата мира по спортивным бальным танцам, куда он пришёл в поисках вдохновения. Как увидел Айрин на паркете. О сделке, которую они заключили. О том, как он в итоге сдался и позвал её на свидание, потому что девушка перестала для него быть просто партнёром по глупой сделке. Как их поймали ночью в танцевальном зале. И наконец, как Чимин увидел фотографии с Юнги у Айрин на телефоне. Не умолчал он и о драке с Юнги и их дальнейшем разговоре. Лия слушала внимательно. Не перебивала, не задавала вопросов. Казалось, ей был даже интересен рассказ Чимина. Парень задумался, стоит ли ему рассказать о чувствах Юнги к ней. После короткого колебания всё-таки решился. — Ты ему очень нравишься, — аккуратно сказал он. — Юнги не хотел бы потерять тебя вот так. Девушка молчала, сверля Чимина испытывающим взглядом. Парень на мгновение задержал дыхание, парализованный. Старался даже не моргать лишний раз, боясь, что от этого Лия усомнится в его правдивости. Наконец она расслабила плечи, опустила взгляд и уставилась в свою чашку с чаем. Выдохнула, как-то слишком устало. Чимин поймал себя на мысли, что теперь девушка не казалось ему холодной и отстранённой. Он внимательно разглядывал её, пытаясь поставить себя на место Юнги и найти в ней то, что зацепило друга. Просто ради интереса. — Ты очень хороший друг, Чимин, — произнесла девушка, глядя куда-то в сторону. — Не каждый пойдёт спасать того, с кем подрался, знаешь ли. — Я был не прав в той драке, — парень пожал плечами. — И причина, по которой я это сделал, вовсе не Юнги. — А кто? Та девушка? — Ты, — Чимин посмотрел на неё как на идиотку, словно Лия могла бы и сама догадаться до этого ответа. — Я знаю те чувства, которые ты описала мне под окном. И не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Особенно когда твои выводы абсолютно неверны. Пострадай, что Юнги идиот, но уж не из-за того, что ему якобы нравится другая. Девушка улыбнулась ему. Чимин вдруг вспомнил, что всё это время как идиот таскался с горшком незабудок. С неуверенной улыбкой он протянул цветы девушке. Лия смутилась, но подарок приняла. Парень смотрел, как она рассматривает маленькие голубые цветы, касаясь лепестков кончиками пальцев. Он бы нарисовал картину с таким сюжетом, если бы умел рисовать как Юнги. Молчание между ними стало менее напряжённым и неловким, словно за это чаепитие они стали хоть немного друзьями. — Знаешь, Чимин, — Лия подняла на него взгляд. — Ты не создаёшь впечатление человека, который стал бы печься о чувствах других людей. А ты, оказывается, добрый. Пак рассмеялся. Девушка улыбнулась в ответ. — У тебя очень хорошо развита…., — Лия запнулась, задумавшись. — Не уверена, что знаю это слово по-корейски. — Я плох в английском, но давай попробую помочь. — Serendipity, — Чимин замер, глядя на неё. От звука этого слова по спине пробежал ряд мурашек. На мгновение даже перехватило дыхание. Видимо, он молчал слишком долго, потому что Лия снова заговорила. — Что, я сказала что-то не так? — Нет, ты просто только что придумала название моей песни, — парень посмотрел на свою собеседницу. Его глаза светились. — Что ж тогда лови ритм своей песни и танцуй в такт, — с улыбкой сказала Лия. Они болтали ещё долго. Чимин слушал её истории про обучение в родной стране и переезд в Корею. Рассказывал о своём переезде в Сеул и знакомстве со своими друзьями. Шутили и смеялись, словно знали друг друга очень долго. Разговаривали почти до времени закрытия кафе. Чимин вызвался проводить Лию до дома, но та с улыбкой отказалась, попросив её проводить до ближайшей станции метро. Шли, любуясь первым снегом. Лия с любопытством читала каждую вывеску. Всё, что казалось Чимину привычным, вызывало у девушки восторг. Парень подумал, что ему такая прогулка полезна: он снова замечал красоту Сеула. — Удачи тебе с той девушкой, — сказала Лия, когда они прощались. — Не думаю, что она мне светит, — с грустной улыбкой сказал Чимин. — Мне дедушка говорил, что если ты танцуешь в такт своему сердцу, то ты всегда знаешь, что делать дальше. А если ты потерян, то скорее всего тебе только предстоит поймать его ритм, — девушка задумчиво смотрела на очередную неоновую вывеску. — У тебя есть твоя Serendipity, просто слушай, что она скажет. Последний раз улыбнувшись Чимину, Лия развернулась и пошла прочь, сливаясь с толпой прохожих. Скоро парень уже не мог различить её силуэт среди всех остальных. Возвращаясь домой, Чимин невольно подумал, что Лия была странной. Надо же было до такого додуматься. Танцевать в такт своему сердцу. Хотя мысль явно была интересной. Чимин задумался, что разговор с этой чудной О’Лири дал ему куда больше, чем все его размышления и последние беседы с остальными. У него словно появилось третье независимое мнение, которое оценило ситуацию со стороны. Хотя Лия, конечно, не дала никакой своей оценки происходящему. Просто случайно в нём поучаствовала.