Лови ритм

— Раз, два, три-и-четыре, по-во-рот, семь-и-восемь, — считала Госпожа Дон, стуча по паркету своей тяжёлой тростью в такт своему счёту. Чимину казалось, что его сердце невольно старается подстроиться по звук каждого удара трости об паркет, пробуждая тяжёлые воспоминания танцевального прошлого. Под каждый стук танцор совершал шаг, взмахивал руками и обязательно должен вписаться в такт, отстукиваемый тренером. Чимин не танцевал, к своему счастью. Но внимательно наблюдал за тем, как танцует Айрин со своим партнёром. Они не замечали ничего вокруг себя, словно роботы оттачивая каждое движение, доводя его до совершенства. Это выглядело очень красиво. Если не смотреть в лица танцоров. Каменные, без каких-либо эмоций. Сосредоточенные лишь на том, чтобы быть лучше всех. Со стороны это выглядело впечатляюще и даже, возможно, устрашало соперников, но лишало танец жизни. Словно Госпожа Дон воспитывала роботов, у которых только одна цель — уничтожить соперников. Чимин знал, что потом они будут репетировать каждую эмоцию, чтобы гармонично смотреться в движении. И всё равно это всё будет выглядеть ненастоящим. Чимину хотелось кричать от того, что всё не так и танцы придумали вообще-то не для соревнований. Но он здесь, конечно, не для этого. «Если ты танцуешь в такт своему сердцу, ты всегда знаешь, что делать дальше», — кажется, так сказала та чудная иностранка. Лия. Вспомнив эти слова, Чимин вдруг подумал, что его сердце сбилось с ритма, подстроившись под такт тяжёлой трости Госпожи Дон. Парень попытался ненавидеть эту женщину так же сильно, как она ненавидела его. Но всё, что он к ней испытывал, — жалость. Она просто не понимала, что можно по-другому и слишком испугана новыми направлениями в танце. Она просто не понимала, что даже у танцоров бывает личная жизнь, которой, видимо, была лишена она сама. В конце концов, она просто делала свою работу, растя будущих чемпионов и прим-балерин для лучших театров. Поток его мыслей был нарушен звуком падения. Айрин Ли споткнулась и рухнула на пол. Следом за ней повалился на паркет и её партнёр. Лица танцоров выглядели измождёнными. Бледные и чертовски усталые. Ничего не выражающие глаза. Они действительно больше не могли. Парень пытался подняться на ноги, но не смог даже опереться на дрожащую от перенапряжения руку. У Айрин из носа струилась тонкая струйка крови. Алые капли падали на паркет. Чимин был настолько поражён картиной, что ему казалось, он слышит, как капли крови стукаются об пол. Парень отогнал непрошенные воспоминания о точно таком же себе: усталом, измождённом, пытающимся встать и танцевать снова. Потому что всё ещё недостаточно хорошо, недостаточно легко и плавно, недостаточно грациозно…. Себя занимающегося до последнего пота, первой крови и полного истощения, когда нет сил даже вдохнуть, а перед глазами всё темнеет и расплывается. — Даю вам полчаса на привести себя в порядок, — сухо сказала Госпожа Дон, поддевая тростью подбородок Айрин и поднимая её лицо к себе. Чимин не мог увидеть, с каким выражением девушка смотрела на свою преподавательницу. Но Госпожа Дон скривила губы и отвернулась, больше не удостоив своих учеников вниманием. Она скрылась в своём кабинете, закрыв за собой дверь с тяжёлым стуком. Чимин думал всего мгновение, куда броситься в первую очередь. Его сердце снова било правильный ритм, под который парень мог танцевать. Словно выведенный из гипноза от ритма постукивания по паркету тяжёлой трости. Чимин выудил из кармана коробочку таблеток, которую украл у одной из балерин и решительным шагом двинулся к дверям кабинета. Он не колебался, не остановился на подумать о том, что стоит сказать. Решительно дёрнул дверь кабинета Госпожи Дон, даже не постучавшись, и вошёл. Госпожа Дон стояла, тяжело опираясь на свой стол, и пила воду из гранённого хрустального стакана. Заметив гостя, она выпрямилась и поджала губы, принимая свой обычный вид, с которым ходила по университету. Но Чимин увидел усталость и лёгкую панику в её глазах. Он тихо захлопнул за собой дверь, не отводя от преподавательницы своего пристального взгляда. Та приподняла бровь, выжидая, когда нежданный гость начнёт говорить. — Полагаю, ты пришёл вернуться в танцы, — заговорила она первая, так и не дождавшись, что Пак Чимин нарушит молчание. — Нет, Профессор, — Чимин догадался поклониться ей, чтобы казаться хоть немного вежливым. Он решительным шагом пересёк её кабинет и положил ей на стол коробку таблеток для контроля аппетита. — Я пришёл поговорить с Вами об этом. Госпожа Дон покрутила в руках коробку таблеток. По её виду было понятно, она даже не знала, что это такое и что этим препаратом лечат. — Вы больны? Очень сочувствую, — аккуратно сказала она, возвращая ему таблетки. — Нет, Профессор, — Чимин слегка качнул головой. — Я абсолютно здоров. Это, Профессор, причина стройности Ваших танцоров. Госпожа Дон долгим взглядом смотрела на парня, который так и не протянул руку, чтобы забрать загадочное для неё лекарство. Она снова взяла приблизила его к глазам, надела очки и принялась чуть внимательнее изучать состав и инструкцию к применению. Чимин видел, как беззвучно шевелятся её губы, пока она читала побочные средства. Видел, как напряглись её пальцы, крепко сжимавшие листок с инструкцией. Как зажимались плечи, говоря о напряжении. Но надо отдать должное, лицо оставалось таким же бесстрастным. Даже слезинки в глазах не скопилось. Хотя Чимин наверняка бы на её месте расплакался от осознания того, через что проходят танцоры ради сохранения стройной фигуры. — У кого Вы это нашли? — слегка севшим голосом спросила Госпожа Дон, поднимая на Чимина глаза. — Слишком длинный список, Профессор, — уклончиво ответил парень и поставил на стол перед Госпожой Дон яблоко. Самое обычное яблоко. Он взял его с собой для перекуса, но был готов пожертвовать. — Можете попробовать на своей лучшей ученице. На уставшем организме таблетки действуют быстрее. Он вышел до того, как Госпожа Дон могла бы что-то ему сказать. Но успел заметить, как преподавательница берёт в руки оставленное им яблоко и задумчиво разглядывает. Чимин знал, что она не сможет не испытать его слова. Он был уверен, что нужно просто подождать, и Госпожа Дон выйдет из своего кабинета с яблоком в руках. Вопрос был лишь в том, на ком из своих студентов она захочет проверить. Чимин не успел ещё совсем уйти, когда краем глаза заметил, как Госпожа Дон вышла из своего кабинета и подошла к Айрин. Парень замер, наблюдая, как девушка чуть ли не в страхе пятится от яблока, отказываясь принимать его из рук преподавателя. В конце концов, она сдалась и покорно откусила кусок. Чимин опустил взгляд на телефон, засекая время. Госпожа Дон и Айрин Ли стояли друг напротив друга. Преподавательница, видимо, мысленно отсчитывала минуты, словно надеялась, что Пак Чимин ошибся. Но увы, Чимин знал, что был прав. И организм Айрин тоже. Сильно побелевшая, девушка вылетела из танцевального зала и бросилась по коридору к туалетам, закрывая рот рукой. Госпожа Дон пошла за ней быстрым шагом, чтобы услышать характерный звук: девушку вырвало. Чимин готов был поклясться, что заметил внутренний надлом Госпожи Дон. Как дрогнули её плечи и опустилась голова. Как женщина ещё тяжелее оперлась на свою трость, словно она была действительно нужна ей для ходьбы. Как затряслись её руки. Но стоило парню моргнуть, как профессор уже стояла прямо и гордо, словно никогда не теряла самообладания. Спина как всегда прямая, словно вместо позвоночника у неё была просто длинная ровная палка. Он поспешил убраться подальше и не смотреть на разговор Госпожи Дон со своей ученицей. Ему казалось, это было что-то личное, чего он видеть не должен. Да и пары никто не отменял. Это был первый раз, когда Пак Чимин не слушал своего преподавателя по истории искусств. Он строчил слова своей песни на бумаге. Зачёркивал, переписывал и старался материться несильно громким шепотом, когда что-то не получалось. Рвал листки и сбрасывал их в сумку, чтобы не засорять стол и не вызывать подозрений у учителя. Между делом парень на отдельном листочке писал черновик сообщения Айрин. Со всеми извинениями и признаниями, которые он так хотел ей сказать. Всё звучало чертовски неправильно. Да и Чимин сомневался, захочет ли Айрин вообще это всё читать. Особенно после того, как узнает, что это он выдал Госпоже Дон её тайну. Был только один человек, к кому он мог обратиться за советом. Стоило паре кончиться, как Пак Чимин побросал свои вещи в рюкзак и побежал по коридору. На ходу он пытался затолкать все учебники в разбухший от огромного количества скомканных бумажек рюкзак. Молния предательски отказывалась застёгиваться почти всю дорогу до кабинета с роялем. Из-за закрытой двери донеслись спорящие голоса. Чимин на мгновение замер в замешательстве. Но услышав протестующий голос Юнги, облегчённо выдохнул — он пришёл по адресу. Пак Чимин вошёл без стука, распахнув дверь кабинета и закрывая её за собой. Он сделал несколько шагов и уже открыл было рот, чтобы заговорить, когда Лия О’Лири расстегнула своё платье и сбросила его на пол, оставшись стоять перед Юнги в одном белье. — Матерь Божья! — Чимин был не в силах отвернуться. Он с трудом перевёл взгляд на Юнги. Мин не знал куда девать глаза. Он смотрел куда угодно лишь бы не на свою гостью. — Привет, Чимин, — девушка ослепительно улыбнулась ему. — Нравится видок? — Я…впечатлён, — парень улыбнулся ей в ответ. — Играли в карты на раздевание? — Нет, — голос Юнги звучал раздражённо, но по розовым щекам можно было угадать его волнение и смущение. Чимин готов был засмеяться от такого вида своего вечно спокойного и сурового на вид друга. Сейчас он выглядел не таким уж и невозмутимым. — Просто меня угораздило быть с ней в паре для проекта по живописи. — Ты расстроен? — Чимин приподнял одну бровь, глядя на друга. — По-моему, экземпляр для натуры очень хорош. Приглядись внимательнее. — Я уже успел всё разглядеть, Пак Чимин, — Юнги посмотрел на него злобным взглядом. Чимин вовсе не хотел издеваться, но грех было не подшутить над такой ситуацией. — Полагаю, я выиграла спор и буду натурщицей, пока ты будешь рисовать, — невозмутимо сказала Лия. Она даже не думала как-то прикрыться, продолжая смущать и волновать Юнги своим видом. Смелый шаг. Чимин не мог не восхищаться этой чудной иностранкой, которой удалось навести суету в вечно спокойной душе Мин Юнги. Ситуация постепенно начинала казаться нормальной. Юнги сдался под напором девушки и согласился, что ей куда проще быть натурщицей, чем ему. Чимин с улыбкой наблюдал за ними. Он уже даже почти забыл, зачем пришёл. Но вдруг дверь кабинета снова распахнулась. — Юнги, ты просто не поверишь, что произошло, — за спиной Чимина раздался взволнованный голос Айрин Ли. Сердце ёкнуло. Девушка замерла, завидев происходящее, и ойкнула. Дальше всё произошло стремительно быстро. Юнги, выругавшись самым отборным матом, снял с себя толстовку и надел на Лию, прижав одеждой её руки с двух сторон от тела. Чимин тем временем резко развернулся к Айрин и, обхватив её за шею сзади, прижал к себе. Пряча её от происходящего. — Не смотри туда, — тихо шепнул он девушке на ухо. Айрин замерла в его объятиях. Чимин почувствовал, как она хватается за его толстовку и сжимает её ткань в кулаке. Сердце бешено забилось. Может, плюнуть на всё и прям так ей рассказать? — Что случилось, Мелкая? — Юнги повернулся к ней. Чимин не хотя отпустил девушку и обернулся. Лия стояла в толстовке Юнги. В его одежде она казалась очень маленькой. Даже меньше Айрин. Трогательно. Чимин мысленно очень надеялся, что эти двое станут парой. Но сейчас не об этом. Айрин Ли отстранилась от Чимина и больше не смотрела в его сторону. Парень видел румянец на её щеках, но теперь не мог сказать: смущалась она от того, какую картину увидела, или от недавних объятий. — Госпожа Дон, — Айрин запнулась, словно имя тренера было больно произносить. Лицо Юнги тоже дёрнулось, словно он вспомнил что-то очень неприятное. Типа лепёшки коровьего навоза или что-то в таком духе. Но потом снова стал невозмутимым. — Она…она… — Ну, что она сделала? — Юнги так произнёс это «она», что Чимин сразу понял его негативное отношение к профессору. — Она, — Айрин проигнорировала его изменения в голосе, будто уже привыкла к такому. — Она исключила меня из группы и…и…и она….она оплатила мне психотерапевта, чтобы я разобралась со своим питанием и отношением к еде. — Она считает, что ты сумасшедшая или чем-то больна? — Юнги сжал руки в кулаки. — Нет-нет, — подала голос Лия, кладя руку парню на плечо. — Это очень благородный жест. Это было сделано, чтобы избежать болезни, а не лечить её. Айрин кивнула, переведя любопытный взгляд на Лию. Видимо, до этого они ни разу не встречались. Хотя Айрин сто процентов слышала про Лию очень много. Нельзя быть лучшим другом Мин Юнги и не знать, что происходит в его жизни. По крайней мере, так казалось Чимину. Чимин не знал, что сказать Айрин. Девушка изо всех сил старалась не выглядеть расстроенной, но он знал. Чувствовал, что ей больно от осознания того, что её списали со счётов. Больше не считают её лучшей. Парень помнил эту боль и отчаяние, что грызут душу, пока ты пытаешься делать вид, что всё в порядке. Он всё пытался поймать взгляд девушки, но Ли упорно не смотрела в его сторону. Поджатые губы говорили о том, что она знала, что он смотрит. Чувствовала. Ощущала его взгляд. И намеренно избегала. Это было обидно. Но, что ж, сам виноват. Чимин тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — А, ну, раз так, — Юнги слегка расслабился. В его голосе снова звучало спокойствие. — В таком случае, поздравляю тебя. Это действительно звучит как благородный поступок со стороны Дон. Удачи тебе. — Спасибо. Ладно, потом поговорим об этой ситуации. А то, я вижу, ты занят. — Тебя подвезти до дома? — предложил Чимин, глядя куда-то в сторону. Он с наигранным интересом разглядывал маленький макет очередного здания, стоявший на рояле. Очередная работа Юнги. Шедевр. Как и всегда. — Дойду сама, — Айрин тоже на него не смотрела. Разглядывала какую-то бумажку на полу. — Не буду вам мешать. Пока. Девушка развернулась и пошла к выходу. Чимин слегка сделал шаг в сторону, но их руки всё равно слегка стукнулись друг об друга. Парень попытался поймать её, пользуясь моментом. Но Айрин оказалась проворнее. Она быстрым движением убрала руку в карман и ускорила шаг, скрываясь за дверью. Чимин проводил её долгим взглядом. Обернувшись, он поймал на себе понимающий взгляд Юнги и сочувствующий взгляд Лии. — Я пойду, наверное, — Чимин натянуто улыбнулся. — Удачи вам с проектом. И это, Лия, не раздевайся больше в людных местах. Девушка рассмеялась. Пак пожал Юнги руку и вышел, так и не спросив его совета. В коридоре Айрин уже давно исчезла из поля зрения, и Чимин не стал её искать. Парню казалось, что она уже сделала свой выбор. И этим выбором было держаться от него подальше. Чимин всё-таки отправил ей сообщение с извинениями, лишь коротко подписав о своём желании вернуть хотя бы их дружбу, и выключил телефон. Нечего было постоянно дёргаться от приходящих уведомлений. У него впереди много работы. Спустя несколько дней, а, может, и недель дома он пил чай молча. Под пристальным взглядом Тэхёна. Очень пристальным. Слишком пристальным. Прям можно было бы дырку прожечь, обладай Ким Тэхён суперспособностями. Под таким взглядом обычно у людей всё выпадает из рук, они путаются в словах и просто теряются на пустом месте. Настолько это некомфортно. Но Пак Чимин привык к такому. Испытывал на себе такой взгляд и не раз. Плюс ещё и всегда знал, что ничего плохого потом не последует. Ну, разве что неприятный разговор, где Тэхён как всегда окажется прав, потому что был слишком внимательным и наблюдательным. — Дырку во мне просверлишь, — буркнул Пак, ставя чашку на стол. — Ты выключил телефон. — констатация факта. Никакого вопроса. Но утверждение, требующее объяснений. — Захотел и выключил. Пора сосредоточиться на учёбе. Скоро зимние экзамены, — Чимин посмотрел на своего друга. — Тебе бы тоже не помешало. — Я не беру с собой телефон в мастерскую. Он всегда лежит на столике у выхода, если ты забыл. — Чимин вообще-то помнил. Просто хотел поспорить со своим другом. И как всегда проиграл в самом начале. Наверное, поэтому они и были лучшими друзьями. Им просто не удавалось поссориться. Только один раз из-за пельменей. И то в самом начале их общения. Они снова молчали. Тэхён зажёг ароматическую свечу — его новое недавнее увлечение. Он их не варил. Просто покупал и жёг на кухне, наполняя квартиру всеми возможными ароматами. Иногда, кстати, слишком вонючими и не слишком приятными, но Чимин не возражал. В конце концов, Тэ постоянно терпел его пение. Свечка слегка дымила из-за плохого фитиля, но от этого аромат не портился. — Кстати, — Тэхён говорил то как бы между делом. — Сегодня у меня будет гостья. Пожалуйста, веди себя вежливо. — Я думал, ты захочешь, чтобы я тогда ушёл, — Чимин недоумённо посмотрел на своего друга. — О, тогда бы я выгнал тебя минут тридцать назад, — Тэхён рассмеялся. Как раз в этот момент раздался звонок в дверь. — Думаю, будет здорово, если ты откроешь.