please use me like a drug

— Так, Сону-я, подожди, — Хисын быстро усаживает трясущегося парня и поглаживает по плечам, пытаясь успокоить. Блондин поджимает ноги и сильно зажмуривает глаза, пытаясь сдержать скопившиеся слёзы в глазах, и закрывает лицо руками. — Я такой дурак, хён! Я просто ужасный друг,— Себе в руки хнычет Ким и качает головой, пытаясь привести раскидавшиеся мысли в порядок. Ли садится на корточки, и накрывает чужие холодные руки своими, немного отводя их от покрасневшего лица. — Нет, Сону-я, это не так. Ты замечательный друг! Ты очень сильно помог Чонвону, слышишь? Ты всё время был рядом с ним, когда ему необходимо было дружеское плечо. Ты замечательный, слышишь? Что бы не произошло, знай, что твоей вины в этом нет,— Хисын старается говорить тихо, чтобы меньше посетителей обращали на них внимание, но любопытные и осуждающие взгляды всё равно атаковали плачущего Сону. Ли закусывает губу, не зная что ещё может сделать, и неуверенно обнимает младшего, также стараясь оставить какое-то расстояние между ними, вдруг ему будет неприятно. Но к его удивлению, Сону сам аккуратно жмётся ближе, боязливо кладя руки на чужие плечи. Хисын с облегчением выдыхает и позволяет себе положить руки на спину Кима, чувствуя, как она содрогается от переполняющих эмоций. Сону мотает головой, надеясь, что это поможет мыслям встать на место и он, наконец, перестанет изводить своим молчанием бедного Хисына, который сейчас съест свои губы. Блондин вздыхает и отстраняется от старшего, сцепляя руки в замок, чтобы вспомнить всё что было в мельчайших подробностях. Всё было хорошо, когда Чонвон пришёл к нему с ночевкой. Сону одолело вселенское облегчение от того, что теперь они снова могут собираться вместе на ночь, веселясь и смотря всякую ерунду через компьютер. Ян даже выглядел достаточно счастливым: снова много смеялся и глупо шутил, а потом ещё и не скупился на истории о родителях. Всё наладилось, и Сону был в этом уверен на сто процентов. Пока не пришёл к ним домой. На самом деле, Кима немного напрягало то, что Чонвон отговаривался каждый раз, когда тот просился в гости. То у них не убрано, то у них перестановка, то у них кто-то болеет и ещё тысяча причин. Поначалу этому легко можно было найти объяснение- горе в семье пережить не так просто. Но чем дальше, тем становилось более тревожней, но и поделать Сону ничего не мог. Он просто следил издалека и верил, что всё придёт в норму. Сегодня, после того как Чонвон убежал с утра пораньше, говоря о том, что проведёт весь день с семьёй, Ким заметил чужую зарядку на полу. Много думать не нужно было, чтобы понять, что Ян впопыхах забыл вещь. Стоит ли отвлекать его от семейного дня после такого длинного ужаса? Нет, Сону лучше просто занесёт её ему, заодно и зайдёт поздороваться с его родителями, с которыми не виделся уже очень-очень долго. Блондин уже стоял у чужой двери, чувствуя лёгкое покалывание в животе, перекатываясь с носочков на ступни. Он уже так давно не был здесь, что кажется, что он пришёл в совершенно новое место. Волнение окутывает с ног до головы, а рука всё не решается нажать на старый измученный звонок. Но, собрав в кулак всю свою волю, он всё же неуверенно прикладывает к нему руку и слышит как за дверью раздаётся звонкая трель. Внутри всё замирает, пуская в голову переживания, которые казались напускными. С чего бы волноваться, если всё уже хорошо, верно? Ничего не происходит. Тогда Сону решает нажать ещё раз, более уверенный в своих действиях. Странно, как можно не услышать звонок? Или они чем-то важным заняты? Ким хмурится, когда и после второго звонка никто не открывает ему дверь. Третий раз он звонит дольше и настойчивей, чтобы точно открыли, и только тогда дверь со скрипом открывается. Сону замирает и немного приоткрывает рот, когда видит госпожу Ян в, мягко говоря, ужасном виде. Её домашний халат грязный и с пятнами от рвоты, который пахнет до жути неприятно; пучок грязных волос еле держится на плохо завязанной резинке; лицо такое бледное, как будто его обмазали мелом; синяки под глазами настолько большие, что кажется, женщина не спала неделю. Она пошатывается и пытается сконцентрировать взгляд на лице напротив, и тогда Сону невольно отступает назад. Он ёжится и обхватывает себя рукой, пытаясь отгородить себя от запаха алкоголя и тошноты. Заглядывает за спину и кусает губу, когда видит полный беспорядок в прихожей и не видит обуви Чонвона. — З…здравствуйте, госпожа Ян. А… Где сейчас Чонвон?— Заикаясь, выдавливает из себя Ким, уже не желая слушать ответ на свой вопрос. Хочется просто взять и убежать подальше от этой щемящей атмосферы ужаса и безысходности. Женщина трясёт головой и пьяно смеётся, опуская голову вниз, потому что держать её становится до невозможности тяжело. — Я этого неблагодарного мальчишку уже долго не видела. И надеюсь столько же не увижу. Пока, Сонхун,— Госпожа Ян, потирая красные глаза, захлопывает дверь прямо перед носом Сону. Блондин опускается на пол, чувствуя, как ноги перестают его держать, и закрывает глаза руками, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Они не наладили отношения. И мало того, что они теперь чужие друг другу, так ещё и Чонвон всё это время пропадал неизвестно где. И непонятно с кем. И вообще, всё, что он говорил ему последние месяца- наглая ложь, предстающая с яркой улыбкой. Сону стучит себе по голове, желая просто разбить её, выбить все мысли о том, что, вероятно, Ян в полном порядке. Как же он может быть в порядке? Как же Сону мог поддаться на такую явную ложь? Как мог не пытаться ничего проверить? И теперь уже слишком поздно что-то менять, ведь Чонвон уже сам всё изменил. — Чёрт! Я так и знал, что они не исправились!— Хисын стучит по столику, выкрикивая слишком громко, от чего клиенты начинают странно на него коситься и с интересом поглядывать. Ли виновато кивает головой всем, кого отвлёк, и возвращается взглядом к нервному Сону, который в своей голове уже придумал тысячу и миллион вариантов того, где сейчас может быть Чонвон и в каком состоянии. Старший хватается за волосы и думает, что тоже хорош. Он ведь точно знал, что Чонвон врёт, но давить на него не хотелось, да и кто же думал, что всё плохо до такой степени. Он не был рядом достаточно близко, не уследил за всей ситуацией, и теперь вынужден только хвататься за голову и надеяться, что с младшим всё хорошо. — Я написал ему смс. Спросил где он. И он ответил, что дома, веселится с родителями,— Грустно усмехается Сону, протягивая старшему свой телефон, чтобы тот убедился в сказанном. Хисын глазами пробегает по переписке и тяжело выдыхает, возвращая мобильник. — Вот же… негодник. Ты заметил, что он часто с кем-то переписывается? Может, нашёл себе друзей каких-то?— Ли пожимает плечами, сразу жалея о сказанных словах. Челюсть Сону сжимается, а маленькие руки превращаются в кулачки. — Конечно, нашёл! С ними, вероятно, и развлекается! Почему ты так легко говоришь об этом? Что это за друзья такие, о которых ничего не известно? Убийцы, или, быть может, наркоманы, хотя нет, вообще мафия! Откуда мы знаем, где он гуляет! Он ведь явно чем-то нехорошим занимается, раз так тщательно скрывает!!!— Сону вскакивает из-за стола, и кафе наполняется неодобрительными вздохами и цоканьем, за что Хисын опять извиняется перед всеми. Блондин лишь тянет его за рукав, призывая перестать просить прощения, и, отряхивая свою куртку, садится обратно. Ли молчит, думая, что можно возразить, но в голове появляются аргументы только в сторону согласия. Он смотрит на время и понимает, что перерыв уже заканчивается, поэтому встаёт и головой кивает в сторону стойки, призывая Сону перейти туда. Тот закатывает глаза, но всё равно идёт, прося кофе за счёт заведения, потому что он сегодня уже натерпелся сполна. Старший на эту просьбу просто улыбается и приступает к работе, обдумывая ситуацию. — Я думаю тебе стоит ему написать, что нам всем нужно поговорить. Сейчас. Хисын ставит кружку горячего латте перед младшим, спустя несколько минут молчания. Сону поджимает губы и смотрит на свой телефон, открывая переписку с другом. Пальцы застывают над клавиатурой, а в голове пустота. Ответит ли Чонвон ему? Или он уже сейчас валяется где нибудь пьяный и избитый? — Надо поторопиться. Ах, Хисын-хён, что же происходит…— Сону нервно вздыхает и облокачивается на стойку, закрывая лицо в руках. Слишком тяжело. Тяжело понять, что Чонвон всё это время был так далеко от них, когда казалось, что ближе было некуда. Он улыбался каждый раз, но хоть раз был по-настоящему? Да ещё и мало того, что он с родителями не наладил контакт, так ещё у них проблемы с алкоголем! А если они его избивают дома? Или каждый день кричат? Сону не может вынести даже половину этих мыслей, тошнота поднимается, а в носу уже всё горит, предупреждая о накатывающих слезах. ddeonu~ Чонвон! Я тебя вызываю на срочное совещание в кафе Хисын-хёна yangjungone ты чего сону я же с родителями… ты же знаешь я не могу ddeonu~ Классно Но это срочно Очень Пожалуйста Эй ответь Чонвон-а Приди Сейчас Быстрее yangjungone да ты что завёлся то… сейчас приду, если срочно прямо что-то серьёзное случилось? ddeonu~ Да случилось Очень серьёзное Мы тебя ждём очень И любим, ты ведь знаешь? yangjungone … кто-то умер? ddeonu~ Что?? Нет конечно Просто иди уже Блондин откладывает телефон и бросает на старшего нервный взгляд. Хисын только поджимает губы и тяжко вздыхает, отворачиваясь от младшего. Чонвон вбегает в кафе через 20 минут после странных сообщений от Сону. Они действительно не на шутку напугали Яна: друзья никогда не отрывали его от «посиделок с родителями». Да и кроме того, что его напугали, ему ещё и очень стыдно за то, что пришлось бросить Ники смотреть какой-то отстойный фильм одному. Его встречают два взгляда. Один взволнованный и другой- осуждающий. В голове сразу начинают крутиться шестерёнки, пытаясь понять, что он успел натворить за несколько часов, которые он не виделся с Сону, ведь ещё с утра всё было хорошо. Чонвон неуверенно садится на стул у стойки и машет рукой, разглядывая хмурые брови блондина, который моментально шлёпает по поднявшейся чужой ладони. — Ай! С ума сошёл?!— Шипит Ян, потирая свою руку, тоже хмурясь. Сону только фыркает и отворачивается от друга, смотря прямо на Хисына, который делал кофе. Чонвон тоже следует примеру и делает оборот, устремляя взгляд на старшего. Ли застывает от напора этих младших и стучит по стойке, грозя пальцем. — Вы почему себя ведёте как дети малые? Чего уставились? Ждёте что я вас рассужу?— С приподнятыми бровями спрашивает Хисын, приветливо улыбаясь девушке, для которой делал кофе. Ким опять фыркает и закатывает глаза, лениво поворачивая голову в сторону Яна. Тот в свою очередь немного ничего не понимает: зачем он вообще здесь находится? Почему Сону смотрит на него так? Что происходит вообще? — Ну так… Что случилось? — С опаской решает спросить Чонвон и Сону запрокидывает голову, показательно смеясь. Хисын на это только кашляет в кулак и просит работницу на полставки заменить его, потому что проводить какие-либо разговоры у стойки не самый лучший вариант. Учитывая, что все клиенты пялятся на них с огромным интересом. Старший хватает ребят за руки и быстро ведёт к самому дальнему столику, чтобы хоть как-то оказаться вне внимания. Сону отодвигает свой стул подальше от Чонвона и скрещивает руки, показывая свой не самый дружелюбный настрой. Ян от этого жмётся и не может сообразить, почему эти двое такие хмурые. И это неприятно, потому что складывается ощущение, что он что-то натворил, хотя ничего не делал. — У тебя есть три секунды, чтобы самому всё рассказать,— Неожиданно грозно заявляет блондин, хлопая ладошкой по столу. Хисын вздрагивает от резкого звука и недовольно смотрит на младшего, который игнорирует осуждающие взгляды, прожигая Чонвона своим яростным. Ян, если честно, эти три секунды тратит без особого ума: просто рассматривает столик, на котором нарисованы какие-то цветочки. Хисын был не очень рад такой идее, но его работница уверяла, что это будет идеально вписываться в атмосферу кафе. Честно, это было худшее решение, которое Ли принимал в своей жизни, но никто не будет его этим расстраивать. Сону щёлкает пальцами у глаз Яна, заново привлекая внимание, замечая его отстранённость и злится больше. Чонвон совсем с ума сошёл? Почему ему так всё равно? — Ты даже не задумался! Бесстыдник! Да у тебя вообще совести нет! Мы же лучшие друзья, почему ты ведёшь себя так? Отвратительный, ещё и делаешь вид, что не понимаешь о чём идёт речь! Да как ты смеешь вообще? Так бы и прибил тебя! Ким, не сдерживаясь, всё же пододвигает свой стул обратно к Яну, скрипя ножками по полу, и стучит по чужому плечу, сменяя ладони на кулаки. Чонвон отпихивал его всеми силами, стуча по чужим рукам в ответ, чтобы отстал наконец, не ему же одному получать, верно? Хисын же только, как обычно, просто извиняется перед посетителями, которые незаметно хихикали и возвращались к своим делам. Всё-таки какое им дело до этих мальчишек? Старший встаёт между стульями младших и отвешивает обоим легкие подзатыльники, слушая недовольные стоны. — Действительно как дети! Ладно он, дурак, ну а ты то куда, Сону? — Да с чего это я дурак? Объяснитесь! Это у вас тут срочное дело, а не у меня,— Чонвон недовольно скрещивает руки и облокачивается на спинку стула, смиряя своим взглядом друзей. Те быстро переглядываются и синхронно тяжело выдыхают. Ли возвращается на своё место и подсаживается ближе, переходя на шёпот: — Чонвон-а… Сону заходил к тебе сегодня, чтобы занести зарядку, которую ты забыл у него,— Объясняет Хисын, не сводя взгляда с младшего. Чонвона за секунду охватывает бешеная паника: коленки трясутся, глаза бегают по помещению, а в горле пересыхает. Сону заходил к нему домой. А значит всё видел. И даже больше: он знает, что всё это время Ян их обманывал. Карточным домиком крушится вся его ложь, выстроенная с таким старанием. Поднимает глаза, неуверенно, и смотрит сначала на Сону, в котором не осталось и грамма злости. Он поджимал губы, чтобы они не дрожали, а в его глазах было миллион сожалений, за которые Чонвону так стыдно, что он хочет прямо сейчас выбежать и закричать. Смотрит на Хисына и тогда сердце совсем начинает обливаться кровью. Его взгляд опускается, а рука сжимается в кулак, ногтями впиваясь в ладонь. Кусает губу, почти до крови, потому что не знает, что сказать. Ян прекрасно понимает, о чём они думают. Они явно винят себя, ругают, ненавидят. И как же Чонвону сейчас стыдно за это. Так и хочется крикнуть, что всё хорошо, у него всё хорошо, что они не виноваты, никто не виноват! Но слова застревают в горле, а голова не желает работать. Они сидят в неловком молчании, обмениваясь быстрыми взглядами, прежде чем Чонвон решает заговорить: — Это… Да. Мы не помирились. И, возможно, им совсем плохо, обоим. Я могу их понять, в принципе. Это меня не задевает. Скоро я выпущусь из школы и поступлю в университет, смогу жить в общежитии. Мне не нужно будет видеть их каждый день, так что всё в порядке, ладно? Не переживайте. Сону на эти слова немного хмурится, потирая затылок. — Раз всё в порядке, почему ты не рассказал всё как есть? Зачем этими байками нас кормить? — Вы бы переживали… Я не хотел этого,— Чонвон только пожимает плечами, не уверенный, что может ещё найти себе оправдания. Глаза Хисына наполняются грустью ещё больше от этого, и его рука неуверенно ложится на чонвоновскую. Сону, закатывая глаза, накрывает свободную руку Яна своей, легонько сжимая. — Чонвон, мы твои друзья. Мы переживаем ещё больше, когда видим, что ты что-то недоговариваешь. Твоё дело насчёт общения с родителями. Но я бы на твоём месте с ними бы не жил!— Слишком громко высказывается Хисын, за что получает от Сону, который сегодня слишком драчливый. — Да что ты ему говоришь? Не думаю, что их можно винить. Всё-таки сложно остаться в своём уме после…— На секунду замолкает, бросая тревожный взгляд на Чонвона, который сжимается ещё больше.— Да. Ладно. В любом случае, ничего не скрывай. И всегда говори нам обо всём. Мы поддержим любое твоё решение. Сону тепло улыбается, продолжая сжимать маленькую руку в своей, а Хисын неловко приобнимает Яна за плечо, соглашаясь со словами Кима. Чонвон, чувствуя тепло со всех сторон, готов заплакать. Он жмурится и опускает голову, мысленно отвешивая себе пощёчины за каждую секунду, которую его друзья провели в переживаниях. Они явно не достойны такого друга. И он правда постарается быть лучше с этого момента. — Да. Спасибо, Сону, Хисын-хён. Я очень это ценю,— Шепчет Ян, а старший только с улыбкой растрёпывает его волосы. Но вот Сону не расслабляется: он ещё не всё сказал. — Тогда… с кем ты всё время переписываешься? Ты нашёл себе ещё друзей? — С недовольством спрашивает Ким, явно выделяя последнее слово. Хисын тут же меняется в лице: от тёплый улыбки не остаётся ни следа, на её месте теперь поджатые губы, которые шипят, намекая на то, что это было очень бестактно. Как хорошо, что Сону сейчас на него совершенно не смотрит. На этот вопрос Чонвону ответить немного сложнее. Наверняка, они заинтересуются Ники, если он расскажет им о нём, только вот некоторая часть его биографии… не совсем им понравится, в общем. Но им же не обязательно знать о ней, верно? — Да… Есть один. Он очень хороший, вам не стоит переживать! Мы познакомились, эм… в магазине у моего дома, да! Заболтались, подружились. Не думайте об этом,— Ян отмахивается, стараясь говорить с лёгкостью, чтобы не вызвать подозрений, но на Сону, кажется, это всё не очень работает. — Познакомь нас,— Просит, нет, требует Ким, на что оба собеседника раскрывают рты. А что ещё Чонвон хотел? Что он поверит в эту чепуху? Где там он с ним познакомился, в магазине? Ага, конечно, этот парень каждый раз трясётся, когда просит что-то у одноклассников, а тут он с незнакомцем разговорился. Да, ха-ха, хорошая шутка, только Сону не оценил. — Ч-чего? — А что? Я хочу знать новых друзей своего лучшего друга, что здесь такого? Если он такой классный и хороший, в чём проблема?— Гнёт свою линию он, улавливая шёпот Ли: — Ты слишком давишь на него! Ким лишь отвечает брезгливым взглядом и возвращается к своему разговору с Чонвоном, который слишком активно думает. Он не может сказать, что не будет знакомить, это сразу вызовет подозрения. Но знакомить их с Ники… Хотя, собственно, почему бы и нет? Он правда хороший парень, нормальный, они с ним познакомятся и успокоятся. Может, так будет даже лучше. — Знаешь, давай. Я напишу ему и дам вам знать, там уже определимся насчёт удобного времени,— Чонвон улыбается, показывая зубы, говоря даже с энтузиазмом. Сону немного теряется от смены настроения Яна и с подозрением щурится. Надо же, согласился. Значит здесь точно что-то не так! Шестое чувство. — Ага. Ладно. Не думай, что я забуду,— Грозит пальцем Ким, а Чонвон активно кивает. Наступает тишина и тогда Хисын с облегчением выдыхает. Неужели и правда спокойствие? К счастью Хисына, да, спокойствие правда наступило. Трое ещё немного пообщались на более отстранённые темы и, кажется, с души каждого свалился огромный камень. Только долго болтать старший не смог, ведь работа не ждёт, так что было приятно решение расходиться. Чонвон сразу убежал, так и пятки у него сверкали, а вот Сону немного задержался. И Ли сразу почувствовал, что что-то он придумал, этот неугомонный друг. — Хисын-хён, я думаю это знакомство ничего не даст,— Начинает он и Ли громко фыркает, еле сдерживая смех. — Так ты сам предложил! Что, заднюю даёшь теперь?— Старший ухмыляется, прося блондина отойти в сторону, чтобы он смог принять заказ. Ким хмурится и качает головой, позволяя какому-то парню заказать свой капучино со сливками и без сахара, а потом продолжает свою мысль: — Да погоди! Очевидно, что к этой встрече они подготовятся и мы толком ничего не узнаём. А вдруг он вляпался в плохую компанию? Надо застать из врасплох- в момент, когда они не будут ждать,— Тише говорит Сону, горящими глазами смотря на старшего, который сразу твёрдо отвечает: — Нет. Я понял, к чему ты клонишь. Я против твоей слежки за ним. Нет, Сону-я. Ким устало стонет и идёт за Ли на другую сторону стойки, ведь ему надо сделать сливки. — Да почему нет?! Я переживаю, вообще-то! Мало ли с кем он водится! Надо узнать всё точно! — И я переживаю, можешь поверить! Но это уже слишком. Мы должны доверять ему. Если он говорит что тот парень хороший- значит, он хороший. Он уже не ребёнок, не надо с ним как курица с яйцом носиться,— Пытается втолковать Хисын, только вот эти слова пролетают мимо Сону. Он даже не слушает, а смысл? Он всё равно проследит за Чонвоном. Да, возможно, это не правильно. Но что он может сделать? Лучше сидеть и думать о том, что Чонвон сейчас может валяться мертвым в канаве? Ну уж нет, он всё выяснит и избавит их всех от ненужных переживаний. Ли только хотел сделать младшему замечание о том, что тот совсем его не слушает, но тут знакомый громкий голос раздаётся по кафе: — Не совсем понял, почему никто не стоял в аэропорту с табличкой: « Пак Сонхун лучше всех в этом мире», но я не возражаю, если вы держите эту идею до Олимпийских игр,— Подходя к стойке говорит Сонхун, широко улыбаясь и приподнимая брови. Все мысли из головы Сону вылетают в одну секунду. Вид Сонхуна, стоящего так близко, такой родной, выбивает их, не стесняясь. Он тяжело вздыхает и сразу налетает на парня, почти сбивая с ног своими крепкими объятиями. Пак только и успевает схватиться за стойку, чтобы удержать их двоих, ведь он не ожидал такой реакции. От этого ему становится ещё более приятно: он кладёт руки на чужую спину и прижимает Кима ближе к себе, обнимая за всю неделю. Сону смыкает руки на талии Сонхуна и дышит куда-то в затылок, закрывая глаза, растворяясь в таких домашних объятиях. Пак всегда для него был таким- уютным, комфортным. И даже если сейчас его сердце так не трепещет, как раньше, Сонхун для него не перестанет быть самым близким. Хисын немного отворачивается от этих двоих, смущаясь. Складывается ощущение, что это как-то слишком интимно, что он просто подглядывает за тем, что не должен видеть. Так что он просто опускает голову как можно ниже и надеется, что появление Пака заставит Сону забыть о своих сумасшедших идеях. — Поздравляю с победой! Ты молодец! — Отстраняясь, искренне говорит Сону и Сонхун мгновенно тает, забывая о своих переживаниях. И как он мог думать, что они отдалились? Наверное, общение через телефон действительно тяжело воспринимается. — Да, поздравляю Сонхун, ты хорошо постарался,— Поддерживает Ли и Пак опять смущается, легонько кланяясь старшему. — Спасибо! Я, быть честным, совсем не переживал на этот счёт! Объективно, я лучший фигурист в Корее, достойные мне соперники только и ждут на олимпийских,— Поднимая подбородок заявляет брюнет и Сону смеётся от этой напыщенности. — Да, мы тоже в тебе не сомневались,— С усмешкой отвечает блондин и вспоминает про то, о чем говорил минутами ранее. Смотрит на Сонхуна и хитро улыбается, хлопая в ладоши. — Ну, раз Хисын-хён против, Сонхуни-хён мне поможет!— Радостно заявляет Ким и встречает на себе два взгляда. Непонимающий Сонхуна и недовольный Хисына. Старший цокает, щёлкая по любопытному носу и нарекает последний раз: — Делай что хочешь, но, пожалуйста, всегда сначала подумай десять раз. Ли отходит, чтобы отнести заказ, а Пак продолжает моргать в недоумении. Только вернулся, а тут уже что-то делать надо. — Так с чем нужна помощь? — Ещё раз, напомни, зачем мы идём в клуб?— С недовольством спрашивает Чонвон у весёлого Ники, который идёт вприпрыжку, опережая бурчащего друга. — Джей-хён забыл свой блокнот с какими-то супер-важными записями и попросил меня принести его. Не осуждай, он не доверяет телефонам, прям как дед,— Смеётся младший, на что Ян только закатывает глаза. Да уж, Джей действительно как дед. Неужели кто-то ещё на полном серьезе использует блокнотики вместо телефона? Какое издевательство над экологией: просто так расходует драгоценную бумагу. — А у него ног нет? Сам дойти не может? Ага, должны мы ещё идти ему всё приносить в ручки, как курьеры. Слишком наглый этот твой Джей-хён!— Шипит старший, засовывая руки в карманы, стараясь согреться. Ники на эти слова только смеётся, пихая друга в плечо. — Ну он не мой, а твой, раз уж на то пошло. Да и нам не сложно, правда? Мы молоды и полны сил, должны помогать пенсионерам!— Весело восклицает и Ян не может сдержать смех, игнорируя первую часть сказанного. Ники такой жестокий. Чонвон выдыхает, смирившись, и разглядывает фонари на пустой улице. Не совсем так он хотел провести этот день… Он не хотел делать его особенным. Он думал провести этот день также, как и все. Просто погулять где-нибудь с Ники, досмотреть этот чёртов фильм, наконец. В прошлый раз их отвлекли Хисын и Сону со своими переживаниями, сегодня Джей… Кстати о Хисыне и Сону… — О, Ники! Я, эм, вчера своим друзьям обещал познакомить тебя с ними. Они, типа, переживают, что ты маньяк или что-то в этом духе. Ты не против?— Аккуратно спрашивает Ян, смотря исподлобья, переживая за реакцию младшего. Вдруг его это заденет? Но Ники, казалось, вообще фиолетово: он кивнул, совершенно не задумываясь. — Да, конечно! Я могу их понять, ты говорил, что у тебя только пара друзей, так что им, наверное, тяжело принять, что у тебя расширяется круг общения. Я не против,— Нишимура пожимает плечами и улыбается. Чонвон улыбается в ответ и этот обмен улыбками греет душу. Они продолжают путь в уютном молчании, как вдруг Ники резко останавливается, оглядываясь. — Странно, какой-то звук непонятный был, а улица пустая…— С сомнением в голосе говорит младший, наклоняя голову в сторону Яна, который хмурится и приподнимает плечи. — Не знаю, я ничего не слышал. Может, показалось?— Спрашивает Чонвон, продолжая идти вперёд и Ники машет рукой, снова обгоняя друга. — Да, наверное. — Йа, Ким Сону! Ты такой неуклюжий! Из тебя ниндзя просто никакущий!— Ругается Сонхун, оттягивая младшего за рукав куртки, заставляя скрыться за домом. Блондин на это только хихикает, аккуратно выглядывая, пытаясь рассмотреть друга Чонвона, но из-за темноты его лица совсем не видно. Но он уже чувствует, что что-то неладное происходит. Куда это они идут в такое время? Ещё и по такой дороге безлюдной… Ну, тут всё очевидно: либо Чонвон умрёт от рук этого друга, либо они вместе с этим другом идут кого-то убивать. В голове Кима других вариантов нет. Сонхун смотрит в чужой светлый затылок и дует щёки, размышляя. Сначала он тоже был против этой идеи: всё-таки Чонвон взрослый человек и сам в состоянии решить с кем ему можно общаться, а с кем нет. Но он не будет врать: эта картина ночного похода непонятно куда его тоже напрягает. Возможно, Сону правда переживает не просто так, и что-то здесь скрыто. Но если этот парень не перестанет вечно падать на ровном месте, то они ничего и не узнают! — Блин, Сонхуни-хён, у меня, кажется, шнурок развязался. Достань фонарик, а, будь другом,— Слёзно просит блондин, хныча, присаживаясь на корточки. Пак на это только хмыкает и садится рядом, доставая свой телефон и направляя фонарик на обувь Кима. Тот благодарственно мычит и принимается за дело очень быстро, чтобы не упустить парней из виду. А Сонхун пока разглядывает свой экран блокировки и думает. Странно, такое ощущение, что сегодня какой-то важный день, но он не может вспомнить… Хотя… Ещё раз смотрит на дату и охает, наконец вспоминая. Он трясёт Сону за плечо, а тот на него шипит. — Эй, чего мешаешь? Не время для игр!— Ворчит Ким, заканчивая со шнурками, а Пак только качает головой, продолжая трясти младшего за плечо. Он без слов показывает экран блокировки, пальцем указывая на дату. Сону сначала хмурится, не понимая, что от него хотят и отпихивает Сонхуна.— Отстань, пойдём скорее! А то… Ой… Сегодня же… Блондин поднимает свои глаза и с грустью смотрит на Сонхуна, который медленно кивает, убирая телефон. Они молчат несколько секунд, собираясь с мыслями, а потом почти одновременно выдыхают: — Что у Чонвона в голове… Сону и Сонхун стоят в оцепенении пару секунд, когда видят, что в итоге они пришли к сомнительному клубу. — Я так и знал! Ты посмотри, Сонхун-хён! Ну он у меня сейчас получит!!!— Ругается Сону, сжимая кулаки и хватая старшего за рукав. Он быстрым шагом направляется к этим двум, совершенно наплевав на протестующего хёна. Пак пытается затормозить ногами, чтобы хоть как-то замедлить этого шустрого блондина, но кто же знал, что он такой сильный, и для него это торможение вообще ничто. Они подходят к уже почти зашедшим Чонвону и его другу, и Сону сразу хватает Яна за плечо, разворачивая к себе, пока Сонхун тихо извиняется за него. — Ян Чонвон! Ты просто невозможен! И это ты говоришь не переживать за тебя! Вот уж здрасьте! Сам то ходишь по непонятным клубам непонятно с кем! Да у тебя совесть то есть? Только вчера ты обещал всё рассказывать, а сегодня ты..!— Ким рычит, не сдерживая себя, под удивлённый взгляд Чонвона, который только хлопает глазами и не совсем понимает, что сейчас вообще происходит, и что здесь делают эти двое. А рядом стоящий Ники приоткрывает рот, вглядываясь в такое знакомое хмурое лицо, которое сразу хочется развеселить. — Сону? Это ты?— В шоке спрашивает он и блондин только тогда переводит свой злой взгляд на японца. Он моргает, пытаясь понять, кто сейчас перед ним стоит. Лицо резко сглаживается, а брови поднимаются вверх. — А? Ники? А ты здесь что делаешь..?— Еле выдавливает из себя Ким, запутывая бедных Чонвона и Сонхуна ещё больше. Пак сразу смиряет этого Ники подозрительным и недоверчивым взглядом, который сразу наполняется пренебрежением. Что это за тип? Водит Чонвона непонятно куда, ещё и с Сону каким-то боком знаком… Да откуда он может его знать? Они же, очевидно, совсем из разных миров. — Вы знакомы?— С удивлением спрашивает Ян, прерывая мысли Пака. Его взгляд бегает от одного блондина к другому, пытаясь как-то сопоставить это. Откуда они знают друг друга? — Да, это он мне с химией помогает,— Легко отвечает Ники, презрительным взглядом осматривая Сонхуна, когда тот выходит вперёд, ставя Сону за свою спину. — С какой ещё химией ты непонятно кому помогаешь?— Шёпотом спрашивает он, поворачивая голову назад. Ким непонятливо моргает несколько секунд, а потом хмурится и отпихивает Пака, снова подходя ближе. Ишь чего, всё ему расскажи ещё. Сону сам разберётся кому ему с чем помогать. Чонвон качает головой и сжимает зубы, вспоминая слова Нишимуры о том, что ему помогает какой-то парень со студии. И каким образам этим кем-то оказался именно Сону? Мир тесен. — Почему ты не рассказал мне про это?— Обидчиво спрашивает Ян, дуя губы, на что Ким только закатывает глаза, скрещивая руки. — Ты мне тоже ничего не рассказывал, вообще-то,— Отвечает уверенно он, и Чонвон понимает, что здесь и не поспоришь. Поэтому просто молчит. — Я что-то ничего не понимаю. Ты вообще кто и мы вообще где,— Врывается в разговор Сонхун, хмурым взглядом прожигая Ники, который отвечает ему таким же. Сону, кажется, очнувшись, начинает активно кивать. — Да, где это вы? Это так ты, значит, к химии готовишься? По клубам шастаешь?!— Укоризненно спрашивает Сону у младшего, а тот только широко улыбается. — Я уже всё знаю! Тест у меня в кармане, благодаря тебе, конечно!— Гордо говорит, следя за Сонхуном, который напрягается всё больше с каждой секундой.— Мы не знакомы ещё, да? Я Ники, хороший друг Чонвона и Сону. Нишимура тянет руку для рукопожатия, дружелюбно улыбаясь. Тот прожигает руку долгим взглядом и, прищуриваясь, отвечает: — Сонхун,— Холодно проговаривает, игнорируя протянутую руку. Блондин неловко зачёсывает ей свои волосы, заправляя их за ухо, как будто так и было задумано.— Хорошие друзья не водят своих друзей по сомнительным местам, тебе не кажется?— С насмешкой спрашивает Пак и Сону шипит на него, стуча по плечу. Сонхун смотрит удивленно, потирая ушибленное место. Это он что, получил за то, что этому Ники что-то сказал? Да кто он вообще такой, если имеет такое влияние? — Давайте зайдём внутрь и поговорим там… Я сейчас помру от холода,— Дрожа просит Чонвон, лишь бы поскорее избавиться от этой отвратительной атмосферы. Он не ждёт ответа: просто идёт ко входу, расталкивая охранников, на которых до сих пор злится за то, что те предлагали ему купить хэппи мил. Ники воодушевлённо следует за ним, таща Сону за руку, показывая, что тот с ними. Сонхун недовольно идёт позади и сжимает кулаки от злости, пряча их за спиной. В клубе очень душно и сильно пахнет алкоголем. Сонхун и Сону сразу морщатся от этого запаха и с недоверием оглядывают место. Ники достаёт телефон, чтобы оповестить Джей-хёна о том, что они пришли, и убирает его обратно, когда отправляет смс. Смотрит на Чонвона и задаёт немой вопрос, мотая головой: — Что делать будем? Чонвон кусает губу и стонет себе в руки, закрывая лицо ладонями. Ну почему именно сегодня происходит такая ерунда? Почему вообще такое должно происходить с ним? Как же он устал от всего этого. Устал от того, что все вечно за него что-то решают, вечно следят, пытаются контролировать. Думают, что Чонвону нужен этот вечный присмотр. Но ведь ему просто нужна поддержка. — Так это в таких местах тусуются «крутые»?— С усмешкой спрашивает Сонхун, демонстративно откашливаясь, показывая, насколько ему неприятно здесь находиться. Ники сжимает зубы, чувствуя укор в этих словах, и старается отвечать спокойно: — Мы здесь не тусуемся. Мы здесь по делу сегодня, но кто же знал, что за Чонвоном устроят слежку?— Сквозь зубы говорит, отворачиваясь от Пака. Тот, оторопевший от такого ответа, хмурится, но ничего не говорит. Люди просят их не стоять на проходе, так что Ники не находит решения лучше, чем подойти к охранникам и попросить у него ключи от вип комнаты. Посидят там, пока Джей не придёт, а потом разойдутся, раз уж так получилось, не стоять же тут посреди клуба. Сону охает, рассматривая комнату, которая освещена фиолетовыми лампами. Он сразу плюхается на мягкий диван, немного задобренный таким приятным местом. Теперь, когда он узнал, что другом Чонвона всё это время был Ники, все переживания сразу отпадают. Да, странный клуб, но они ведь подростки и им иногда хочется повеселиться, верно? В этом нет ничего плохого. Да и Нишимура хороший человек, Сону знает, так что волноваться здесь теперь точно не надо. Сонхун застывает у входа, сначала оглядывая комнату, изучая всё до мелочей, а потом неуверенно подходит к дивану, не смея сесть. — Откуда у тебя доступ к таким комнатам?— Недоверчиво спрашивает Пак, прожигая взглядом младшего. Тот таинственно улыбается и жмёт плечами, сразу садясь рядом с Кимом, да так близко, что их ноги соприкасаются. Сону, кажется, этого совсем не замечает, ведь он занят разглядыванием аквариума, зато Пак сразу активизируется от этого действия: он подходит к ним и отодвигает Ники, садясь между ними. Сону вздрагивает, замечая рядом с собой какой-то кипиш, а потом с непониманием смотрит на злого Сонхуна, рука которого собственнически ложится на его плечо. Ники только усмехается от этого и поворачивается к Чонвону, приглашая сесть и его. Но единственное, что сейчас хочется Яну- это сбежать. Всё пошло не как надо, всё идёт наперекосяк. Он просто хотел сегодня абстрагироваться, просто погулять с Ники и не думать ни о чём, но всё опять идёт по одному месту и теперь он в окружении жалости Сону и успевшей разгореться неприязни Сонхуна и Ники. А ведь ещё скоро должен подойти Джей и тогда Ян вообще не знает, что будет делать, что будет говорить, как он вообще будет дышать. Потому что он совсем не понимает, что с ним происходит даже при простой мысли о нём. И не понимает, как он должен к этому относится, что должен делать. И он бы так хотел избегать этого как можно дольше, но жизнь, видимо, того же не хочет. Проходится взглядом по комнате и ловит глаза Сону, который смотрит на Яна не отрываясь. И, кажется, он сейчас просто заплачет. И как же Чонвону хочется кричать от этого. Зачем он так делает, зачем заставляет думать об этом больше? — Расскажи, как часто ты сюда ходишь? Пьёшь, куришь?— Ядовито спрашивает Сонхун у Ники и тогда Ким неуверенно переключается, наступая на ногу старшего. Тот не реагирует, продолжает смотреть прямо в глаза японца и, кажется, даже не моргает. — Я сюда вообще почти никогда не прихожу. Я танцор, вредных привычек у меня нет. Ещё какие-то вопросы будут? Задавай все сразу, чтобы время не терять,— Мило отвечает Нишимура, сдерживая себя изо всех сил. Он сразу понял, что такие как этот Сонхун вспыльчивые и явно высокомерные. И то, как он ведёт себя, когда Ники просто смотрит на Сону даёт знать о том, что он явно неравнодушен к нему. И он явно злится от того, что Ники к Сону довольно близок. Да, этот Сонхун, наверное, для Кима тоже совсем не чужой, но Нишимура будет держать лицо и будет стойким, чтобы показать, что он достаточно уверен в себе. Даже если в душе он чувствует, как в сердце образуется дыра от мысли, что у Сону уже есть кто-то близкий. И Ники явно не будет первым таким человеком для него. — Сколько тебе лет? Где учишься? На какие оценки? Хотя, очевидно, на плохие, можешь не отвечать. И по какому это делу ты сюда пришёл?—Давит Сонхун, а Нишимура продолжает невозмутимо отвечать: — Мне восемнадцать. Я учусь здесь неподалёку на нормальные оценки. Я пришёл сюда занести своему…старшему брату блокнот на работу. Да,— Говорит Ники, кивая, подтверждая свои слова, и ловит недоверчивый взгляд Сонхуна и заинтересованный взгляд Сону. — У тебя есть старший брат?— С удивлением спрашивает блондин и японец кивает, не задумываясь. Он улыбается от теплоты, нахлынувшей на него при этом словосочетании, и отвечает: — Да. Он у меня самый лучший. Старший брат,— Хмыкает, смотря на Кима, который улыбается ему, но тут же хмурый взгляд Сонхуна перехватывает внимание на себя. — И кем же работает этот твой брат?— Скептически спрашивает старший, приподнимая бровь, показывая всё своё отношение к нему. — Он… помощник администратора. Важное лицо, между прочим!— Нишимура вскидывает подбородок, гордо смотря на Сонхуна, брезгливый взгляд которого никуда не исчезает. — Ага. Важное лицо. Да он явно не важнее тех охранников на входе. — Эй, как ты можешь так говорить? Даже не знаешь его. — А мне тебя знать достаточно, чтобы понять, каков твой старший брат. Сону закатывает глаза от этих перепалок и перестаёт их слушать, аккуратно отодвигаясь от Сонхуна, который уже и не замечает этого. Ким переводит всё своё внимание на Чонвона, который уже стоит у двери, готовый выйти. Сбежать хотел под шумок? Ну уж нет, Сону не даст этому случиться! Они пересекаются взглядами и именно в этот момент Чонвон понимает, что пора уходить. Он быстро выбегает из комнаты и Сону идёт за ним, надеясь, что когда он вернётся, эти двое будут живы. Сначала Ким теряется, потому что толпа людей и мигающий яркий свет мешают сосредоточится, но почти сразу он цепляет взглядом знакомую толстовку и идёт за ней. Сону хватает Чонвона за рукав и поворачивает к себе, заставляя посмотреть в глаза. Он смотрит в них и думает, как же, наверное, тяжело ему сейчас. В его глазах нет ничего кроме утомленности: ни грусти, ни скорби, только одна дикая усталость. Ким качает головой и тянет парня за собой, намереваясь пойти в туалет, который видел по дороге. Там они смогут спокойной поговорить. Чонвон совсем не сопротивляется: а смысл? Его всё равно догонят, всё равно расспросят, всё равно заставят что-то делать. Легче смириться и плыть по течению, правда? Сону быстро заходит в туалет с Яном и закрывает дверь на замок, чтобы никто не зашёл. Внутри пусто, так что Ким может говорить с полной уверенностью. Но она медленно исчезает, когда Чонвон стоит так близко и смотрит так безнадёжно. — Ты в порядке?— Единственное, что может выдавить из себя Сону. Ян на это сдавленно смеётся, закрывая глаза руками, чувствуя, как его медленно охватывает дрожь. — Серьёзно? В порядке ли я? Да в полном, Сону! Я совершенно в порядке! Я сегодня в самом большом порядке! Не веришь?—Спрашивает, нервно смеясь, размахивая руками. Блондин кусает губы и кладёт руку на чужое плечо, смотря прямо глубоко в глаза. — Не верю. Ты не обязан быть в порядке. Ты можешь показать, что тебе плохо. Ты не обязан быть в порядке в годовщину смерти своей сестры, Чонвон-а,— Тише говорит Сону и Ян резко отбрасывает чужую руку со своего плеча, нервно потирая своё запястье, которое снова просит боли. Он отходит дальше, маша руками перед собой, защищаясь непонятно от чего. — Но я правда в порядке! Знаю я, что сегодня Мисо уже как год мертва! И ты прекрасно знаешь, что я страдал каждый день из-за этого!!! И сейчас, когда, казалось, я учусь заново дышать спокойно, когда я, наконец, ненавижу себя немного меньше, приходишь ты и напоминаешь мне об этом дне! Как будто я раз в год должен по ней скорбеть! Эта дата- ничто. Все даты ничто! Мне больно каждый день и это чувство не изменится ни в какой день. Я просто хотел провести этот вечер в спокойствии, не выделяя его! Потому что каждый день после её смерти одинаково отвратителен, понимаешь?! Боже… Чонвон кричал так, что, кажется, голос совсем сорвался. Сил никаких не осталось: внутри так пусто, что даже немного страшно. Тыльной стороной ладони вытирает слёзы и выбегает из туалета, пытаясь унять ноюще сердце. Так плохо. Ему так плохо и сейчас просто хочется, чтобы было хорошо. Неважно как, когда, с кем. Просто хочется спокойствия. Он бежит, расталкивая всех людей на своём пути, но знакомый голос его окликает: — Ой, милашка! Как раз тебя искал. Ники сказал, ты куда-то отошёл,— Неожиданно рядом возникает Джей, который просто своим присутствием даёт Чонвону шанс на нормальный вздох. Парень закрывает глаза и медленно выдыхает, опираясь на чужое плечо, пытаясь глубоко дышать. — Я же говорил, что получишь за милашку, забыл?— Спрашивает, не поднимая голову, а Пак начинает переживать. Во-первых чужая рука на своём плече заставляет вздрогнуть, заставляет непонятное тепло разлиться по всему телу. А во-вторых вид слёз на таком уставшем лице вводит в ступор: что он должен сделать? Обнять? Или наоборот дать пространство? Или он сейчас должен как-то пошутить? Джей застывает, не зная что делать. Он неуверенно кладёт руку на чужую спину, которая немного содрогается, и думает, не противно ли Чонвону. Не лишним ли было это движение? Может, не стоило лезть? Ян всегда отталкивал, всегда говорил, что ему неприятно. И, возможно, Пак сейчас делает ему только хуже своим присутствием. Но внутри всегда будет таится надежда, что всё в точности наоборот. Ян, совсем потерянный, от этого жеста трогается ещё больше и просто делает шаг ближе, падая в крепкие объятия, которые ему сейчас так сильно нужны. Джей, удивившись, прижимает Чонвона к себе, поглаживая, как котёнка. Сердце разрывается от того, что этот парень сейчас плачет в его руках и он больше ничего не может сделать, чтобы это остановить. У него нет на это права, нет полномочий. Всё, что он может- это давать своё тепло, дарить поддержку, этим самым становясь всё ближе. Сону выходит из туалета с пустой головой и мысленно ругает себя за такое поведение. Конечно, Чонвон не в порядке. Не был ни вчера, ни сегодня, не будет и завтра. Зачем только он начал этот разговор? Вот же дурак! Надо бы пойти и извиниться, но тут он видит, как Чонвон уже стоит рядом с каким-то незнакомым ему парнем. Прищуривается, пытаясь разглядеть, как вдруг слышит: — Оставь его. Вижу, вы уже поболтали. Просто не трогай его сейчас, ладно? С ним, кстати, тот самый мой старший брат,—Указывает Ники на того парня и Сону немного расслабляется. Поднимает голову, чтобы посмотреть на младшего и тот ободрительно улыбается, показывая большой палец. — Ему можно доверять? — Доверяй ему также, как мне,— Уверенно говорит Нишимура, вглядываясь в глаза Сону, передавая через зрительный контакт всю свою искренность. Ким расплывается в яркой улыбке, которая появляется на лице сама собой, и чувствует, как внутри начинают порхать бабочки. — То есть, не доверяем вообще?— Вклинивается Сонхун, вставая между парнями. Ники хмурится и закатывает глаза, отходя от Пака, злясь на то, что тот разрушил такой момент. — Да ты вообще можешь прямо сейчас уходить, раз не доверяешь . А мы с Сону пойдём обратно, подождём Чонвона, да? Сейчас не будем им мешать,— С задором спрашивает младший и Ким активно кивает, довольный таким раскладом. Сонхун качает головой и скрещивает руки, направляясь в комнату следом за ними. — Ну уж нет, я, пожалуй, с вами посижу. — Ну что, успокоился?— Аккуратно спрашивает Джей у Чонвона, сидя за барной стойкой. Ян медленно кивает, немного смутившись, и отводит взгляд. Неужели он и правда только что плакал на чужом плече? Он совсем сошёл с ума? Когда он вообще последний раз плакал при ком-то так сильно? Видимо, да, он правда сошёл с ума. И всё из-за Пак Джея и его непонятной заботы, которая не оставляет выбора: либо ты сходишь с ума, либо теряешь голову. Пак только усмехается, рассматривая чужие красные щёки, и решает немного разрядить обстановку: — Ну чего ты смущаешься? Пять минут назад так в объятья бросался, а сейчас посмотреть на меня боишься. Что, растерял свою уверенность?— Издевается Джей и Чонвон на это только шипит, с силой пиная старшего в ногу. Джейк, который отошёл подальше, чтобы не смущать этих двоих, прыскает себе в кулак от такого действия и в голове отмечает, что Чонвон действительно нечто. Пак, после стонов боли, ловит этот взгляд Шима и сжимает зубы, всем своим видом показывая ему, что лучше сейчас отвернуться. Тот, сразу поняв намёк, развернулся, возвращаясь к своим баранам. — Расскажешь, что тебя расстроило?— Неуверенно спрашивает Джей, пристально следя за реакцией Яна. Ему, на самом деле, страшно даже слово сказать: он как будто ходит по минному полю, одна ошибка- и ты взорвался, и тебя выкинут из жизни и никогда больше не вспомнят. Чонвон фыркает и стучит пальцами по барной стойке, изучая весь алкоголь в этом месте. — Нет. Не расскажу. Потому что этот вечер я хочу провести без драм,— Заявляет парень, резко поворачиваясь к Паку, смотря в глаза. Джей застывает, обескураженный резким зрительным контактом, но он тут же берет себя в руки и смотрит в ответ, боясь моргнуть. Как будто если он моргнёт, Чонвон исчезнет и больше не появится. Ян смотрит на чужое лицо и чувствует, как его прежние переживания медленно уходят. Как говорить, что делать, как себя вести… Это всё резко становится не актуальным: рот говорит сам, руки и ноги делают сами, сердце чувствует само. И впервые в жизни Чонвон хочет позволить себе просто делать так, как хочется. Просто чувствовать, просто жить, просто наслаждаться. Не думать о том, правильно ли, можно ли. Просто хочется тонуть в глазах напротив и позволять пробираться в его маленький мир. И сегодня этого хочется больше всего на свете. — Тогда, если без драм… Не хочешь просто пойти потанцевать?— Наклоняя голову спрашивает Джей, протягивая руку. Чонвон думает не больше секунды: вкладывает свою маленькую ладошку в чужую большую и сжимает, улыбаясь. Пак улыбается в ответ тепло, так, что на душе становится в разы спокойней, а все кровоточащие раны на сердце мигом зашиваются. Внутри всё сжимается, в голове почти пусто, в мыслях только один Джей и его яркая лечащая улыбка. Пак тянет на танцпол, начиная двигаться в такт клубной музыке. Его движения такие четкие, увереные, расслабленные, как будто он каждый день отрывается здесь, оттачивая свои навыки. Чонвон как заворожённый смотрит на сильные руки, рисующие разные узоры в воздухе; на растрёпанные волосы, запутывающиеся ещё больше от резких движений; на крепкие бёдра, двигающиеся так плавно; на открытые ключицы, на которых виднеются капельки пота из-за душного помещения; на острые скулы, о которые не жалко и порезаться; на тонкие губы, отдающие розовым от бальзама. — Ты тоже должен танцевать!— Говорит на ухо Джей, заставляя Яна вынырнуть из мыслей. Пак рвано дышит, думая, стоит рисковать или нет, но в итоге всё равно аккуратно обхватывает тонкую талию руками, заставляя двигаться вместе с собой. Чонвон заливисто смеётся, кладя руки на крепкие плечи, растворяясь в моменте, растворяясь в Джее. Ян закрывает глаза и немного откидывает голову, улыбаясь, освобождённый. Сейчас не существует ничего: нет его шрамов на руках, нет ненависти к себе, нет щемящего чувства вины, наконец нет боли от смерти сестры. Есть только свобода. И Чонсон. Открывает глаза и сталкивается с пронзительным взглядом, укутывающим, обволакивающим. Таким родным, таким домашним. Чонвон снова прикрывает глаза и поддаётся вперёд, приближаясь к чужому лицу, чувствуя, как его будоражит от этого. Оставляет лёгкий, почти невесомый поцелуй на щеке и немного отстраняется, смущённо опуская голову. Джей моргает, поражённый, и, кажется, он прямо сейчас может упасть в обморок. Но вместо этого он крепко держит в руках такого маленького и нежного Чонвона, желая просуществовать в таком положении как можно дольше. Аккуратно, медленно, тянется к подбородку Чонвона и приподнимает его, чтобы тот снова посмотрел на него. Потому что Джей уже не может. Он не может и спокойно вздохнуть без взгляда кошачьих глаз, в которых он видит бесконечность. А Чонвон, смотря в глаза Джея, чувствует себя живым и свободным. Наконец чувствует себя счастливым без всяких маленьких лезвий. Раньше это казалось невозможным, таким далёким, а сейчас это так близко, что страшно прикоснуться, страшно взять. Вдруг однажды он лишится этого? Но он всё равно рискнёт. Просто потому что он Чонвон, а перед ним- Джей. Сонхун гневно садится на стул у барной стойки и зовёт к себе бармена, даже не смотря на него. — Налейте чего нибудь крепкого. Самого крепкого, что у вас есть в баре,— Просит Пак, наконец поднимая глаза. Джеюн усмехается на эту просьбу и, недолго думая, наливает дорогой виски, ставя рюмку прямо перед молодым парнем. Тот сразу же берёт её и полностью опрокидывает, сильно закашливаясь, ведь раньше он такое даже не нюхал. Джейк тихо смеётся, отходя от парня, думая, что тот уже закончил на сегодня, но не тут то было: — Ещё налейте,— Слышит Шим и оборачивается, в удивлении смотря на красавчика с уже покрасневшими щеками. Забирает рюмку обратно, наливая ещё, с интересом поглядывая. — Что же случилось, что ты сейчас пьёшь такую гадость с таким рвением?— Спрашивает бармен, протягивая новую полную рюмку. Сонхун оглядывает её и хмурится, думая, стоит ли отвечать на этот вопрос. Вообще во всех фильмах с барменами делятся всем этим и становится легче. Может, ему тоже тогда не стоит держать в себе? Тем более если его спрашивают, верно? — Ничего. Просто парень, в которого я влюблён, и думал, что взаимно, за неделю, которую меня не было, нашёл себе какого-то дружка,— Мычит Пак, опрокидывая вторую рюмку, морщась от ужасного вкуса. Джейк, заинтересованный ответом, подходит ближе, устраивая голову на ладонях, готовый к бесплатному сеансу психотерапии. А что, ему не привыкать, работа такая. — А если поподробнее? — А нечего подробнее рассказывать. Я ухаживал за ним, всегда был рядом, дарил свою любовь, а он… А он сейчас сидит с этим… Ники… и воркует, как будто меня здесь нет,— Со злобой говорит Сонхун и Шим вытягивается в лице, слыша знакомое имя. Сопоставляет все пазлы в голове… Да уж, Ники, а ты, оказывается, парней уводишь. Каков же принц, а. Джейк мысленно усмехается, а на деле хмурится, склоняя голову. — И ты говоришь, что искренне в него влюблён? — Конечно! Как же иначе! Очень искренне!— Активно отвечает парень, кивая головой, ожидая, что же ему ответит бармен. — Тогда, ты, наверное искренне дарил свою любовь и заботу, верно? Но сейчас ты недоволен тем, что не получил отдачу. Значит, ты что-то ждал от него? Значит, с корыстью ты за ним ухаживал?— Спрашивает Джейк, заставляя Пака задуматься. Он крутит пустую рюмку в руках, смотря через неё, и отрицательно кивает головой. — Я ничего не жду от него взамен. Просто… Я был рядом с ним в тяжелые времена. Я поддерживал. Я был опорой. А в итоге рядом с ним этот малявка, которого он знает несколько недель. Неужели это правильно? Сонхун смотрит умоляюще, как будто ждёт, что с его словами сейчас согласятся. Но Джейк не может этого сделать; он только грустно улыбается и похлопывает парня по плечу в поддерживающем жесте. — Если он так чувствует, то, конечно, это будет правильным. К сожалению, жизнь она такая: ты можешь отдать человеку всё, только ему это не надо. Но если ты искренен, то тебе будет достаточно просто видеть его счастливым. Да, это больно. Но ты можешь только оставаться с ним рядом и продолжать быть опорой и поддержкой. Иногда это даже лучше, чем быть партнёрами, поверь мне. Сонхун кусает губу, осмысливая услышанное. Звучит жертвенно и до жути больно. Сердце прямо и разрывается на части, но голова понимает: этот бармен прав, Пак ничего не может потребовать от Сону. Он просто будет рядом, как и всегда. Джейк, наблюдая за совсем поникшим парнем, резко почувствовал небольшой укол вины. Всё же, даже если он и сказал всё правильно, ему сейчас явно нужна поддержка. Он немного наклоняется так, чтобы было видно лицо Сонхуна, и с воодушевлением говорит: — А может ты вообще ошибаешься и тот парень просто выводит тебя на ревность. Кто знает? Поговори с ним сначала, а потом расстраивайся. Пак приподнимает голову, глядя вопросительно, а бармен активно кивает, намекая на правильность своих слов. Сонхун вздыхает и смотрит на дверь в вип комнату, за которой сейчас сидят Сону и Ники и качает головой, отводя оттуда взгляд. — Да, наверное, ты прав. Спасибо. Я поговорю с ним завтра,— Кивает себе парень и Джейк показывает ему большой палец. — Да, поговори. В любом случае, не стоит переживать, ты ведь всегда можешь оставаться близким человеком для Сону, неважно, будете вы встречаться или нет. Сонхун на эти слова только опять кивает, соглашаясь, смотря куда-то вдаль, сортируя мысли. А потом он вдруг понимает, что сказал этот Джеюн, как говорит бейджик, и резко поворачивается к нему обратно, сощуриваясь. — Что ты сказал? Сону? Я ведь не называл его имени,— Подозрительно шипит Пак и Джейк мысленно даёт себе по лбу тысячу раз за такую оплошность. Действительно, как он мог назвать его по имени? Он даже не задумался.— И ты тоже его знаешь? — Нет, я не знаю, ну, только косвенно. Я знаю Ники,— Старается ответить легко, пожимая плечами и Сонхун начинает смеяться, услышав такой ответ. — А, ну понятно тогда, зачем ты мне так сказал. Ты просто на его стороне,— Закончив со смехом фырчит он, обидчиво отворачиваясь. Все вокруг его обманывают и водят за нос, даже этот незнакомый бармен! — Нет, я сказал так, потому что действительно так считаю! И ты согласился с моими словами! Так что всё, давай, приходи в себя и возвращайся к этим двум,— Шим машет рукой, пытаясь закончить этот разговор, ведь ему работать надо, и немного отходит. Он проходится взглядом по танцполу и удивленно приоткрывает рот, случайно наткнувшись на знакомую парочку. Сонхун что-то говорит ему, но тот не слышит и поэтому Пак шипит, с интересом следуя за чужим взглядом. Тоже застывает на секунду, глядя на старшего брата Ники, который держит Чонвона за талию и смотрит на него так, как будто хочет съесть. А Ян не выглядит так, как будто против. Сонхун приподнимает брови и втягивает воздух, пуская его в свои мысли. Удивительно, он и подумать не мог, что у Чонвона есть такие отношения. И, быть честным, его сильно это всё напрягает. Это место, этот Ники с его старшим братом, его работа здесь, да даже этот бармен- всё слишком подозрительно. — Я вам не доверяю. Никому из вас троих. И буду следить за вами. Только попробуйте навредить Сону или Чонвону- будете иметь дело со мной,— Угрожающе предупреждает Пак, смотря в глаза Джейка. Тот пытается сдерживать смех, отвечая серьёзный взглядом, чтобы не навредить чужому самомнению, и улыбается. — Ага. Понял. Следи хорошо и увидишь, что мы не плохие парни,— Уверенно заявляет Шим и Сонхун хмыкает, вставая со стула. Собирается уйти, но Джейк вдруг спрашивает: — А зовут то тебя как, недоверчивый? Пак сжимает губы и отворачивается, чтобы направится обратно, напоследок кинув: — Сонхун. Уходит быстро, так же, как и появился, и Джейк набирает побольше воздуха в легкие. — Как же со всеми ними тяжело,— Себе под нос бурчит, наблюдая за воркующими Джеем с Чонвоном и злым Сонхуном, который выглядит слишком потерянным. Шим пожимает плечами и отрывается от разглядывания людей, возвращаясь к работе с новой порцией информации, которую надо хорошо обдумать. Джей заходит в вип комнату с Чонвоном после их «безудержных» танцев. Пак быстро вспомнил, что у него, вообще-то, сегодня есть встречи, которые будут проходить здесь. Они видят весело болтающих Ники и Сону и грозного Сонхуна, который молча и сидит прожигает парочку взглядом. Джей усмехается, пихая Яна в плечо, а тот смотрит на него и пожимает плечами, мол «неудивительно». — Так, ребятки, я рад что вы тут хорошо провели время, но эта комната забронирована. И вообще я думаю, что вам всем уже пора домой,— Громко говорит Джей, привлекая к себе внимание младших. Ники широко улыбается, видя стоящих вместе хёнов и «незаметно» подмигивает Чонвону, который прямо сейчас хочет его отлупить за это. Сонхун теперь испепеляет скептическим взглядом Джея, который за сегодня хороших впечатлений на него не произвёл. Да на него вообще никто сегодня положительных впечатлений не произвёл, в общем то. Сону с интересом разглядывает старшего, отмечая, что с Ники они совсем не похожи, но быстро отбрасывает эту мысль. Мало ли, один в папу, другой- в маму. Ким быстро вскакивает с дивана и быстро кланяется Джею, здороваясь: — Здравствуй, я Сону, друг Ники и Чонвона! Будем знакомы,— Он очаровательно улыбается и Чонсон бросает быстрый взгляд на Нишимуру, понимая, что это тот самый Сону. Он улыбается в ответ и протягивает руку. — Я Джей. Приятно наконец узнать тебя, Сону, Ники о тебе рассказывал. А Чонвон нет,— С укором говорит Пак, украдкой смотря на Яна, а Ким пожимает плечами, не показывая, что ему лестно знать о том, что Ники о нём рассказывал. — Ничего, мне Чонвон про тебя тоже не рассказывал,— Совсем укоризненно говорит Сону, сверля взглядом друга. Тот тяжело вздыхает и думает, что им ещё предстоит долгий разговор. Джей на это смеётся, собираясь ответить, но Сонхун действует быстрее: он хватает Чонвона и Сону за руки, ведя к выходу, и бросает за всех: — Да, ты прав, Джей-хён, нам действительно пора. Пока-пока. Сону отпирается, пытаясь вырвать свою руку из цепкой хватки, но Пак не отпускает, пока все трое не оказываются на улице. Ким яростно смотрит на него и стучит по плечу, недовольный таким поведением. Они, вообще-то, разговаривали, и было крайне некультурно вот так уходить! — У тебя хоть капля манер есть?— Хмуро спрашивает Сону, поспевая за уходящим вперёд Сонхуном и Чонвоном, который вынужден плестись рядом. — Капля есть, я же попрощался,— С издёвкой отвечает Пак и слышит цоканье Кима. Блондин подходит к Чонвону, обхватывая его за руку, с коварным лисьим прищуром глядя прямо в профиль. — Та-а-ак что у тебя с этим Джеем, м? Только не говори «ничего», Чонвон,— Интересуется Ким, пихая друга в плечо. Сонхуна всего передёргивает, когда он слышит это имя и поэтому он сразу навострил уши, надеясь, что Чонвон на этот вопрос как раз и ответит «ничего». Такие сомнительные парни его другу точно не нужны. Не-а. Ян молчит, смотря себе в ноги, не зная что ответить. А что между ним и Джеем? Между ними определённо сто недомолвок и тысяча проблем, но этот ответ Сону не устроит. А что ещё сказать он не знает, поэтому просто жмёт плечами. Сону закатывает глаза от этого жеста и устало стонет, поднимая руки к небу. — Нечего сказать? Я скажу тогда: между вами явно большая симпатия! Это сразу видно! Поверь мне, эксперту!— Серьёзно говорит блондин и Чонвон сжимается, слыша такие слова. Симпатия. Такое слово, вроде обычное, но несущее в себе миллион всего, чего он ещё раньше никогда не ощущал. Действительно ли это симпатия? Вполне возможно. Наверное, пора уже принять, что от Джея его не воротит и не тянет тошнить, как сначала хотелось, а наоборот. Сонхун активно качает головой и встаёт между друзьями, подхватывая их за локти, сплетая руки. — Ну уж нет. Я им не доверяю. Вы ослеплены этим их очарованием, совсем не видите, что здесь что-то не так! Какой ещё клуб? И помощник администратора, серьёзно? Нормальным администраторам помощники не нужны,— Фырчит Пак, призывая младших обратиться к здравому смыслу, но оба игнорируют его, думая о своём, и Сонхун грустно выдыхает, продолжая дорогу в молчании. Пусть делают как хотят, но он им не доверяет. Они могут обмануть Сону и Чонвона, потому что они слишком невинны, но его они точно не проведут, пусть будут уверенны.