Толерант и Абьюзер

Паша и Оксана провели в магазине около часа в поисках нужных принадлежностей. Парень наконец-то смог купить не дешевые карандаши для школьников, а профессиональные на основе мела. Бумагу и рамку они нашли тут же, все вместе обошлось чуть больше трех тысяч, а значит из двадцати ему осталось целых семнадцать. Он искренне радовался такой возможности подзаработать, но не менее важным было то, что его талант оценили. Его работы сочли достойными восхищения, для творческой личности это является тем, что заставляет нас творить и двигаться вперед. Проводив подругу до дома, Павел вернулся как раз к готовому ужину. Мама ждала его на кухне. Кое-как он все же сумел пронести новые принадлежности для творчества в комнату незамеченными. Весь оставшийся вечер он провел за скетчем к большой работе, за которую щедро заплатили. Он набросал несколько вариантов, вглядываясь в присланную фотографию. В углу он увидел надпись “Иквир”, возможно подпись автора или еще что. Так он просидел до часа ночи, не отрываясь от бумаги, в итоге все руки были в грифеле и черном меле. На следующий день, после уроков Паша быстренько распрощался с друзьями и как молния полете в учительскую, надеясь застать классную руководительницу. Но не тут то было, подходя к кабинету он услышал брань двух взрослых, по голосам это были Петр Николаевич, классный преподаватель 11”А” и Савелий Геннадьевич. Парнишка притаился у двери и не решался войти. — Я сколько Вас предупреждал, что надо закончить подсчеты до конца прошлой недели! Уже четверг, а Вы ничего не сделали! — Петр Николаевич был не в духе. — К сожалению у меня не было возможности, видите ли у меня тоже есть дела, а рабочего времени не хватает. — Савелий не собирался повышать голос на собеседника, ругань ему не нужна, да и это не в его стиле. — Значит времени не было!? А как же вы находите время на репетиторство? Думаете я не знаю? Значит Шестаковой Вы отказались помогать, а тупице из 11”Б” пожалуйста. Да он на 50 баллов не напишет. — Вы ошибаетесь и это не Ваше дело, репетитор я в свободное от работы время и не обязан брать учеников, которые мне не по нраву. — Так значит не по нраву, Шестакова жаловалась мне, что вы проявляли к ней знаки внимания. Я Вам советую ради своего блага и работы здесь согласиться с ней заниматься. Вы понимаете о чем я? — Нет, я с учениками такие отношение не веду, в отличии от Вас. — Ах ты мразь! — Петр схватил Савелия за ворот рубашки и уже намеревался нанести удар. — Откуда ты знаешь? — уже шепотом сказал он. — Мир тесен, я много что знаю. И про то как Вы взятки берете и со старшеклассницами флиртуете, и про случай в Москве. — Савелий даже не моргнул и нисколько не выразил испуг. — Я тебе шею сверну, понял? Правильный такой нашелся. — Я так понимаю Вам заплатили, чтобы я согласился. Так не выйдет. — Историк ухватился за руку Петра, держащую ворот рубашки, и крепко сжал. — Сука! — Лицо “Классного” скривилось от боли и он моментально выбежал из учительской. Благо Паша успел спрятаться за дверью и остался незамеченным разъяренным Петром Николаевичем. — Паша, заходи. Ты что-то хотел? — преподаватель присел на диван стоявший у стены со стаканом воды. Видок у него был уставший. — Ты в порядке? — Паша сразу перешел на ты, в учительской только они двое. — Закрой дверь, пожалуйста. — Ага,— ученик послушно захлопнул дверь. — Все нормально, он тот еще козел, это не первый раз случается, так что не обращай внимания. — Сава сделал глоток воды после слов. — Я пришел деньги сдать на поездку в Питер, Таисия Владимировна уже ушла? — Рад слышать, что ты поедешь. Да, на свидание умчала. — Савелий улыбнулся искренне радуясь за подругу. — Везет… — не подумав, сказал Паша. — Ага, давно на свидании не был? Присаживайся. — Учитель подвинулся и освободил место рядом. — Ой… в целом да, — парнишка уселся рядом. — Завидуешь? — Да, хотелось бы иметь рядом человека, с кем можно обо всем поговорить ну и обнять когда грустно, ну и остальное. — Я думаю мы можем с тобой о многом поговорить и обнять я только за, но вот остальное… наверно не ко мне, — на последних словах преподаватель усмехнулся. Паша улыбнулся и встал с дивана, мальчишка развел руки в стороны, ожидая обещанных “обнимашек”. Савелий поднялся и обнял ученика который уже на пару сантиметров был выше него. Так они простояли так пару минут. Подросток вновь заприметил одеколон мужчины и склонил голову к плечу, вдыхая запах. Этот аромат уже ассоциируется с чем-то родным и уютным, даже расслабляет. Теплые руки учителя большие и довольно сильные, в них чувствуется уверенность и в тоже время нежность. Через мгновение, Павел почувствовал, как на его голову опустилась рука и легонько погладила по волосам, так аккуратно, будто боясь разбудить мирно спящего ребенка. Это приятно и хочется чтобы так было всегда. Дом, уют, спокойствие. Парень еще больше вцепился в рубашку на спине мужчины, тем самым прося не отстранятся, дабы постоять так подольше. Внимание и забота необходимо каждому из них, особенно сейчас. — Спасибо, — прошептал ученик, не отрывая головы от плеча. — Я всегда рад помочь и буду рядом. — Савелий склонил голову и еле коснулся губами макушки парня. Идиллию потревожил телефон Савелия, он не переставал вибрировать, игнорировать этот раздражающий фактор уже не было сил. — Слушаю? — учитель достал телефон из кармана. — Хорошо сейчас спущусь подождите минуту. — Хмм? — промычал Паша не поднимая головы. — Павлуш, мне идти надо, приехали машину посмотреть, а то она тут до зимы стоять будет. — Можно я с тобой? — Хорошо, пошли. Они вместе спустились вниз и вышли из школы. У ворот их ждал человек в форме механика. Уже втроем они пошли осматривать старенькую машинку Савелия, которая все никак не заводилась. Рабочий несколько минут покрутился вокруг машины. — Видимо проблема в выхлопной трубе, похоже ее пеной залили. Вы не смотрели? — Нет, даже и не подумал, — историк присел на корточки рядом с мужчиной посмотреть в чем дело. — Дети так балуются. Придется эвакуировать и разбирать. — Хорошо. — Тогда я сейчас своим подручным позвоню, быстро все уладим. — Спасибо. Через 10 минут приехал эвакуатор и забрал автомобиль. “Дяденька” вручил преподавателю визитку с адресом и телефоном, машину он сможет забрать там. К вечеру все будет сделано. Мужчины попрощались и каждый отправился по своим делам. Паша собрался домой на “работу”, перед тем как уйти он все же решил уточнить для себя кое-какие детали. — Догадываешься кто? — поинтересовался подросток. — Конечно, есть один ученик. — Демидов? — Так очевидно? — Он верит, что ты ему жизнь испортил. — А ты как думаешь? — Я думаю, он сам виноват, но поступать так по детски. Не верится что мы дружили. — Это он ведь тебя тогда? — Побил? — Да. — Савелий нахмурил брови. — Он. Ученик и учитель попрощались и отправились по домам. Пашка даже не перекусив сразу принялся за картину начиная с эскиза уже на большом листе плотной бумаги. Ему самому не терпелось увидеть конечный результат, да и заставлять человека ждать негоже. Вернувшись домой Савелий был очень зол, он вспомнил угрюмое и побитое лицо Павлуши. Терпеть скотское отношение Коляна по отношению к себе это одно, он простил ему и украденный телефон, и даже испорченную машину, но нельзя закрыть глаза на избиение близкого сердцу человека. Мысли не давали покоя, он не должен позволить этому случится вновь, это он виноват в том, что произошло. Не доглядел, не уберег. Ему кажется, что история повторяется вновь. Савелий подозревал, что это дело рук Демидова, точнее его кулаков. Но, услышав об этом от школьника, в закромах вспомнился день, как бедняга плакал на его плече, упиваясь слезами. Так быть не должно, неправильно. Голова не дает покоя и кажется тяжелой, это ужасное чувство и таблетки не помогают. К несчастью в такой ситуации спасает лишь алкоголь. Он поднялся за очередной бутылкой виски спрятанной в шкафу. Видимо кого-то сегодня ждет встреча с маленьким лесным зверьком, живущим на дереве.

***

Наступила пятница. День совершенно не сложный. Паша, Никита и Оксана сидели в столовой попивали чай на большой перемене. — Вон! Таисия Владимировна, посидите с нами! — прокричал Никита. — Сейчас минуту, — ответила классная руководительница, параллельно что-то обсуждая с директрисой. Вид у нее был настороженный. — Привет ребят. Как жизнь? — Таисия подсела к своим ученикам. — Хорошо. Вот я деньги принес за поездку. — Паша протянул бумажку сложенную пополам. — Замечательно! Здорово, что поедешь потусим вместе, — подмигнула преподавательница. — А где Савелий Геннадьевич? — на удивление всем, этот вопрос задала Оксана. — А точно у вас же щас история должна быть, его нет сегодня и видимо не придет. — Что так? — в этот раз уже поинтересовался Павел. — Приболел, не переживайте, скоро вернется. А и Паша дополнительных тоже не будет сегодня. Урок истории заменили на физику. Видеть Петра Николаевича Паше было как-то не по себе, теперь он знал о его грязных делах и мнение о человеке в корне поменялось. К его удаче время пролетело быстро. На очередной перемене парнишка вышел и пытался позвонить Савелию, но номер не отвечал. Похоже телефон выключен, но как так? Разве это не тот человек, которому он может всегда позвонить, и кто обещал быть рядом. Еще вчера он самолично это сказал, а что теперь? Это огорчает, очень. Но возможно случилось что серьезное? Надо все разузнать. Исаев решил прогулять последний урок и отправился к дому преподавателя. Не дойдя всего десяток метров, он увидел армянина, к которому они с Савелием заходили в ресторан, Овик кажется. Сейчас же он и историк стояли на деревянном пороге у дома и что-то обсуждали, разговор был недолгим. Овик вручил странную бутылку из под вина преподавателю и отправился к своей машине. Сава повернул в подъезд. Подросток подождал пару минут и нырнул следом. Быстро поднявшись, он позвонил в звонок. Никто не подошел. Еще звонок, и еще. Спустя минут пять парень не выдержал и принялся стучать в дверь, Фома испуганно залаял. За дверью послышался громкий крик “Сейчас!” и дверь отворилась. На пороге стоял учитель, не в лучшем своем виде, от него несло сильным перегаром и сигаретами. — Не лучшее время меня таким видеть, Паш. — Я зайду? — Тебе отказать не могу, проходи. Павел набравшись смелости вошел в квартиру, пьяных людей он побаивался. Пару раз он видел как отец становился настоящим животным будучи выпившим и не раз бил мать. Она клялась, что уйдет от него, чем это в итоге и кончилось. — Все нормально, я не дебоширю когда в таком состоянии. Не переживай, — почти протараторил учитель, он сразу заметил настороженность ученика. Стыдно, что его видят в таком виде, но куда деваться. Не выгнать же. — Проходи, чаю будешь? — Это что? — На кухонном столе парнишка увидел ту самую винную бутылку без этикетки. — Домашнее, можно сказать вино. Знакомый принес. Тебе предлагать не буду, достаточно, что я пьяный. — А повод какой? — Если скажу, что голова болит поверишь? — Нет. — Хочешь об этом поговорить? — Да. — Тогда пошли присядем. Садись, — Савелий приземлился на край дивана взяв стакан наполненный алкоголем. — Поделитесь, че все таки случилось? — Паша уселся рядом боком, так чтобы быть лицом к преподавателю. — Что случилось? Я… потерялся… запутался. И в жизни и в себе. Бывает время когда быть сильным сложно, опускаются руки и здравый смысл покидает. Я… устал, правда… мне кажется, я всю жизнь наступаю на одни и те же грабли и… никак ничего не могу исправить. Ни помочь людям, не защитить близких. Знаешь… я хочу быть нужным, хочу помочь и… хоть как-то облегчить жизнь дорогим мне. Но получается, делаю только хуже. — Да как тебе такое в голову пришло! Ты вон всем ученикам помогаешь и Таисии и Татьяне Васильевне! Да ты самый добрый человек которого я знаю. — Паша не удержался и бросился обнять учителя. — Ты очень хороший и нельзя так говорить, не смей даже. — Я знаю, что ты с Николаем из-за меня подрались и поссорились. Получается я лишил тебя друга. — Савелий не шевелился. — Нахуй мне такой друг сдался. Зато вон какого друга я обрел! Намного лучше и ни капельки не жалею. — Рад слышать, прости, что тебе пришлось меня таким видеть. — Не извиняйся, пожалуйста. — Спасибо, что пришел. — историк улыбнулся и в ответ все же приобнял ученика.