Толерант и Абьюзер

Глава №21. Вечер полный размышлений для не достигшего совершеннолетия парня. Первым делом он вспомнил историю Савелия и его жены, ведь она тоже была его студенткой, и даже забеременела во время учебы. Получается история повторяется. Теперь очередь Светы. Но зачем надо было превращать все в фарс перед Пашей и быть таким заботливым? Смысл вытаскивать его из грязи и ставить на правильный путь? Второе, что его волновало, это друзья. Как рассказать о новых чувствах - ненависти и презрении? Мальчишка считал, что друзья точно над ним посмеются, ведь скорее всего они знали, что так и будет, поэтому не стали возражать и ставить палки в колеса. Просто ждали пока ему откажут и молча бы смотрели со стороны на его замешательство. Рассказать Оксане и Сереже, вот это будет для него позором. Просто ударить лицом в грязь и признаться в этом сложно. Павлик решил молчать, он сделает вид, что ничего изначально не было и его друзья просто все придумали, а он подыграл. Третье, что он осознал было связано с его бывшим другом - Колькой, однозначно тот был прав насчет всего. Получается вся ссора была зря и все могло было быть иначе, послушав он тогда лучшего друга. “Сука! Почему, почему я сразу ничего не… зафиг вообще полез!” Паша решил отомстить, не прощать же такую мразь, сделавшую невероятно больно. Просто так оставить, значит не уважать себя и наплевать на обиду, а она есть и растет с каждым днем. Вот и следующий день, из-за бессонной ночи кусок в горло не лез, и приготовленный мамой завтрак, был благополучно смыт в унитаз. Дорога, школа и уроки. — Передай, — Исаев вручил маленькую бумажку девчонке с параллельной парты и кивнул в сторону Николая. Оксана и Никита были слишком увлечены задачей и не обратили внимания. Она молча кинула клочок на парту рядом. Колян вопросительно посмотрел по сторонам, здаваясь вопросом “Кто такой смелый?”. Всмотревшись в надпись, брюнет сразу понял от кого это. Кодовая аббревиатура - «ТУКИ-ТУКИ», на языке «бывших друганов» в школе это был коридор в мужскую раздевалку. Колян посмотрел на Пашку и кивнул в знак одобрения. — Ты куда? — спросила Оксанка друга с задней парты, сразу после того как он сорвался с места. Выглядел он взволнованно. Долю секунды назад прозвенел звонок с урока, а геометрия должна быть в этом же кабинете. — Ща в тубз сгоняю и вернусь, — Исаев почти бегом помчался к выходу. В указанном месте, облокотившись о край подоконника, стоял Николай. По его выражению лица сложно определить его настрой, возможно сейчас будет новая заварушка. Много времени утекло с их последнего разговора. С тех пор он изменился и стал ещё более холоден к окружающим, хамил каждому без разборок. Павлик чувствовал причастность к этому, он подорвал доверие друга, теперь тот разочаровывается во всех. — Коль, послушай , я… — нерешительно начал разговор подросток, все еще подходя ближе к Демидову. — Хотел сказать, что ты был прав. Я такой еблан, что не послушал тебя тогда. Я хотел из… — не умел он закончить, как Колька бросился на друга с крепким объятием. — Братан, я так рад. Это трэшак просто! — он не давал старому приятелю вырваться из крепких рук. — Давай побазарим, а то столько сказать нужно, — Пашка постучал его по спине, надеясь что его выпустят из плена. — Базару ноль, — они вместе уселись на подоконник. — Извини, что так вышло. Ты был прав - историк гнида последняя. Я должен быть тебя послушать тогда, но… блять мне как-будто розовые очки на глаза одели. — Ты меня тоже прости. Я, сука, тебе не хило вмазал. Сразу пожалел. Понял, что зарядил самому близкому другану и, пиздец, меня накрыло. Я все думал, как с тобой поговорить, но не решился. У тебя вот смелости хватило, уважуха, — Колька пожал руку собеседнику. — Вообще не в обиде, заслуженно получил, — Павлик крепко сжал руку в ответ. — Рассказывай, как ты пришёл к тому, что он все-таки мразота? — Геннадич спит с одной девкой из «Ашек». Альфонс ебаный, это же пиздец как стремно. Я недавно узнал об этом. Прикинь! Застукал их! — Ебать старик в ударе. Так за это и посадить могут, фотки нет? Хоть как-нибудь доказать и все, сядет как миленький. Его потом хорошо оттарабанят на зоне, такого не упустят, я те отвечаю. — Короче, тут такое дело, мне кажется, он не только по бабам. — Чеееее? Вот так петушара. Это точно? — На собственной шкуре почуял. Он блять пытался ко мне подкатить, ну и ты понял, — вранье, вышло совершенно случайно. Он не собирался заикаться о возможной ориентации преподавателя. — Тогда точно пукан ему порвут. Твою мать, вот он конченный. Человеком даже назвать сложно, — Николай от удивления усмехнулся, он искренне рад что вот так опять может разговаривать со старым друганом, и у них снова есть шанс вернуть все как было. — Подозреваю, он нас специально поссорил. Отомстить тебе за прошлое так сказать. Разве это не логично? Были лучшие друзья, а потом… Бац! Врагами стали. Он, мразь, специально таким белым и пушистым заделался. Уверен, изначально так задумал, как на линейке нас увидел. Я все думал, че он в нашу сторону зырит?! — Пахыч! Точняк! Ты, блять, умный пиздец. Вот же сука петушарная, я его ушатаю. — Колька злился и мельтешил перед Павлушей, пытаясь собрать мысли в кучу. Демонстративно он стукнул кулаком по стене, дабы хоть капельку усмирить эмоции. — Я проглядел! Ебааааать, я тупище просто. Прости меня братан, сразу должен был догадаться! — Мы оба дебилы, что повелись. Не парься. Мир? — Да! Ебать да! Еще пару минут они “побазарили” о произошедшем за последние месяцы. Колька рассказал, как переживал и не находил себе места. Пытался отвлечься найти себе девушку, но безуспешно. Поведал, что познакомился с крутыми пацанами из ПТУ, он обязательно познакомит его с ними. Пацаны мировые, мол надежные и бесстрашные, всегда выручат. Вернулись “вновь друзья” в кабинет вместе. Оксана косо посмотрела на всю эту ситуацию, она была мягко сказать в шоке. А как только Демидов вернулся на свое прежнее место, чуть не подавилась жвачкой. — Какого хуя? — подруга вопросительно посмотрела на “светлячка”. — Радуйся, войны нет, — усмехнулся тот в ответ. — Все норм малая, будем опять вместе тусить, — подмигнул Коля. — Пиздец, так новости, ты может с Павликом помирился, но я тебя не прощала. Так что захлопнись, — Мотылькова отвернулась и преступила к записи условия задачи. Урок уже как минуту идет. — Все ништяк, не кипишуй. Она оклемается, — Николай похлопал друга по плечу. Никита ничего не сказал, его глаза лишь округлились от удивления. Он, конечно же, был не рад такому исходу событий, это означало, что ему вновь может достаться от “вернувшегося другана”. После уроков, Таисия встретила Исаева у выхода из кабинета. Она была встревожена и нервно держала телефон в руках, все время проверяя оповещения. — Пашенька, у меня дело к тебе срочное. Поможешь пожалуйста. — Ладно, я пошел тогда раз тебя дела ждут. Скинь как освободишься, — Колька пожал руку Пашке на прощание и отправился к раздевалке на первый этаж. — Таисия Владимировна, у меня дела есть. Так что если это не долго, то помогу. — Пошли в учительскую, поговорим. Они вошли в пустой кабинет, учителя разошлись по своим делам в школе или все еще проводили дополнительные. В этот момент, Павлик вспомнил как они тут праздновали день рождение Савелия, как он искренне радовался и в уголках глаз были небольшие морщинки, по неизвестной причине, тогда мальчишка нашел это очень привлекательным. Тем же вечером они ходили в ресторан, будто на свидание. Это были теплые моменты, врезавшиеся в память. Ненависть не смогла очернить их, не хватило ее видимо. Теплота и искренность не утонули в темных водах злобы. От этого хотелось плакать, как же это больно, когда ты не можешь ненавидеть человека полностью. Тебе хочется злиться и проклинать, в итоге ты делаешь лишь вид, на самом деле просто не получается, так появляются отголоски безнадежности и смирения со своей участью. — Ты чего застыл на пороге, проходи, — классная руководительница вывела ученика из ступора. — Ага, — подросток вошел но не стал нигде присаживаться, он пытался десантироваться и не замечать очевидного - он скучает по тем временам, даже если они были ложью. — Тут такое дело, мне просто больше некого попросить. Татьяна Васильевна - соседка Савы, она приболела и не может приглядывать за Фомой. Я не могу сама его забрать у нее, у меня жуткая аллергия. А Нарине, ты может помнишь ее, дочка Овика. Они сейчас уехали… возможно сегодня приедут, но это не точно. Паша, пожалуйста, ты можешь приглядеть за ним. Его надо просто забрать и погулять с ним. Я дала твой номер Нарине, она тебе позвонит как вернется. — Не могу, у меня дела я сказал. Это не мои проблемы. — Паша скрестил руки и встал в оборонительную позу, ему не хотелось иметь ничего общего больше с учителем, тем более помогать ему. — Паша, пожалуйста. Мы не говорили Савелию, но Фома совсем не кушает, он похудел и, видимо у него своеобразная депрессия, он очень скучает. Пес к тебе очень привязался за время, думаю он точно повеселеет рядом с тобой. — Ладно, но это первый и последний раз. — Хорошо? — учительница, сочла это странным. Она думала, что школьник ни в коем случае не будет возражать, ведь его отношения с учителем дружеские и они часто проводили время вместе. Когда все успело измениться? Еще и пререкается? — Спасибо тебе большое. Квартиру ты знаешь, так что больше не буду тебя задерживать. Напиши мне как заберешь Фомочку. — Ага, до свидания, — раздраженно ответил парнишка и громко хлопнул дверью.