Дым сигарет с ментолом.

      — Так что там у тебя? — Кузнецова дует в чашку, ибо не может пить слишком горячее.       Парень чуть откашливается.       — Ты когда-нибудь отсасывала парню?       Ирина таращит глаза на друга и случайно проливает кофе на плед.       — Антох, ты чё? Нет, конечно.       — Эх, блять, — Шаст обречённо вздыхает.       — Да посмотри ты порнуху, чего трагедию делаешь? — Ира достаёт влажные салфетки из сумки и вытирает пятно от кофе на пледе.       — Ну как-то не знаю…       — Давай вместе тогда.       Вечер друзья тратят на изучение понятия «минет» и то, как его делать.

***

      — А нас вы зачем притащили? — Серёжа недовольно бурчит.       — Чтоб веселее было, — Оксана раскладывает косметику на столе своей девушки.       — Накрасьте Антона тоже, что ли, — Дима закидывает ногу на ногу, сидя в кресле, и залипает в тик токе.       — Ага, потом не забудь Арсу фотки скинуть, — Матвиенко хитро улыбается.       — Мне к нему ещё на английский сегодня идти, — Шаст цокает и продолжает очищать память на телефоне.       — Так ещё лучше, в живую ему ещё больше понравится, — Позов подхватывает и уже вместе с Серым коварно улыбается.       Антон чуть краснеет.       — Да реально, Тох, давай, — Ира тушует тени. — Сделаем из тебя мальчика из пинтереста, на которых все дрочат.       — Ира, блять!       Компашка смеётся, но Шастун всё же соглашается. Закончив со своим мейком, девушки приступают к Антону: нанеся тон, они предлагают ему на выбор несколько теней и Шаст выбирает персиковые и пудровые. Они не такие яркие, так что это оптимальный вариант. В ход за тенями идёт тушь и коррекция бровей.       — Может страз добавим? — Фролова показывает другу коробочку с разными стразами и тот кивает.       На свой вкус девушки выбирают серебристые стразы и клеют парню их на верхнюю часть века, создавая границы, и над уголком бровей, повторяя изгиб. Смотрится неброско, аккуратно и красиво. Антону даже самому нравится и, как ни странно, даже Серёжа оценил.       — А тебе ведь реально идёт, Тох.       — И я того же мнения, — соглашается Димка.       Ирина заставляет Шаста надеть её светло-голубую водолазку. Антон сначала долго сопротивлялся, но в итоге сдался. Друзья тактично промолчали по поводу тела друга, но тот всё равно сквозь кожу ощутил взгляды, передающие смесь грусти и жалости. Им уже давно не восхищаются. Он перестал выглядить «эстетичным». Он выглядит больным, истощённым, полумёртвым.       Ребята отправляются на пустырь за домом Кузнецовой. С полурастаявшим снегом и под весенним солнцем это место выглядит очень красивым. Сначала Антон фотографирует подруг, пока Дима и Серёжа исполняют роли вешалок, ибо держат куртки девушек. Самая красивая фотография по мнению Шастуна это та, на которой Ира и Окс целуются: ветер чуть развеивает волосы обеих, блёстки на щеках переливаются из-за солнечного света, а рука Кузнецовой, на которой красуются кольца, так нежно и заботливо придерживает Фролову за подбородок.       Очередь доходит до парня. Ирина фотографирует, а Оксана подсказывает Шасту, как лучше встать. Сделав пару фоток, Антон вспоминает, как пару дней назад наткнулся на фотографию одной девушки в инстаграме, где она лежала на снегу. Шаст показывает подругам эту фотку.       — А ты не заболеешь? — Кузнецова недоверчиво смотрит на друга, вновь включая камеру на телефоне.       — Не-а, — Шастун ложится на снег, чуть привыкая к холоду, и пытается выбрать удобное и красивое положение для рук.       Фотография действительно получается очень красивой, даже в какой-то степени волшебной: парень лежит и смотрит прямо в камеру, нависающую над ним; губы чуть приоткрыты, голова наклонена вправо; одна рука располагается на волосах, а вторая повторяет контур лица.       После удачной «фотосессии», подростки бегут обратно домой к Ирине пить чай и греться. Сидя за чашкой чая, Шаст действительно подумывает над тем, чтобы скинуть парочку кадров учителю. Он открывает диалог с мужчиной.

Тоша♡

      — Арс, привет. Да, мы сходили, пофоткались. Хочешь скину, что получилось?

Ответ не заставляет долго ждать.

Арс♡

      — Спрашиваешь ещё. Давай конечно.

      Антон чуть улыбается и скидывает три фотографии Попову, ожидая реакции.

Арс♡

— Антон, ты…

Арс♡

— Ты невероятный.

      Парень улыбается и слегка краснеет.       — Ты как, смывать будешь? Или прям так на английский пойдёшь? — Оксана бросает взгляд на друга, стирая ватным диском румяна на щеках.       — Пусть прям так идёт. Мне интересна реакция Попова, — Поз отпивает чай и натыкается на убивающий взгляд Шаста.       — А вот возьму и пойду, — парень хмыкает и смотрит на время: до занятия полчаса, он как раз успевает только доехать.       — Напиши потом, что скажет! — Кузнецова не скрывает, что ей тоже безумно интересно, как отреагирует их классный руководитель.       Стоя перед дверью учителя, Антон думает, что сейчас самое время применить знания, полученные во время просмотра «документального фильма» на практике.       Арсений идёт встречать ученика, заранее разложив на столе в гостиной все нужные тетради и учебники. Открыв дверь, старший теряет дар речи: перед ним стоит парень, сбежавший из гей порно, ну правда. Шастун проходит в квартиру, снимая верхнюю одежду.       — Привет, — он тянется к мужчине, целуя того в щёку.       — Антон, блять…       — Что такое? — парень невинно и издевательски хлопает глазами.       — Ты такой красивый, господи, — Попов думает, что сегодня занятия придётся отменить: Шастун до одури красив, а макияж и эти стразы лишь дополняют и подчёркивают его аккуратные и правильные черты лица, что учитель просто физически не способен вести занятие. И либо придётся срывать дополнительные, либо тащить парня в ванную, чтобы тот умылся.       — Как тебе фотографии? — Антон проходит в гостиную, а за ним, словно зачарованный, плетётся Арсений.       — Шикарные, ведь на них ты.       Ученик улыбается и поворачивается лицом к старшему, вовлекая в поцелуй. Мужчина лёгкими движениями касается Шаста, ведь тот выглядит таким хрупким, что страшно дотронуться. Он словно фарфоровая кукла.       Шастун, чуть кивнув своим же мыслям, тянется руками к ремню на джинсах учителя. Тот, видимо, куда-то ходил и ещё не успел переодеться. Попов, почувствовав это, отрывается от поцелуя.       — Антон, что... — мужчина не успевает договорить, ибо парень вновь касается губ старшего своими и продолжает вытаскивать ремень.       Покончив с растёгиванием джинс, ученик медленно опускается на колени. Он ловит взгляд старшего и смотрит прямо тому в глаза. Учитель бы с радостью отвёл взгляд, но не может. Он слишком возбуждён и восхищён, чтобы прерывать зрительный контакт. Да что уж там говорить: Арсений готов кончить от одних только пальцев парня, сжимающих его волосы, когда младший целует его.       Антон цепляет резинку трусов учителя и спускает их. Ему так неловко, так страшно, но боже, как же ему нравится наблюдать за таким Арсением: тяжело дышащим, прикусывающим губу и вцепившимся в дверной косяк пальцами правой руки. Парень кончиками пальцев касается члена старшего, из-за чего тот шумно вздыхает.       — Антон, ты…       Шаст улыбается уголком губы и ладонью проводит по половому органу мужчины, создавая кольцо. Он проводит несколько раз вверх и вниз, слыша, как нервно сглатывает Попов. Антона это заводит. Он думает, что даже если у него ничего не получится, то в его памяти всё равно останется этот момент уязвимости учителя. Парень облизывает губы, прикусывая нижнюю, и Арсений готов буквально заплакать от того, как же, сука, развратно это выглядит. Собравшись с силами, Шастун касается губами члена старшего, облизывая языком только лишь головку, чуть посасывая её. Он поднимает похотливый взгляд на старшего, вбирая часть длины в себя. Антон пытается и рукой нежно водить, и зубы убирать, и щёки втягивать. В общем пытается сделать всё, что сам увидел на просторах каналов в телеграме. А Арсению нравится, да пиздец как. Он чувствует старания Шаста, знает, что тот делает это впервые, но для первого раза он очень даже неплохо справляется. Попов кладёт руку на голову младшего, сжимая волосы, но не сильно. Шастун снова выпускает член изо рта и ускоряет темп рукой. Вновь прильнув, парень обводит языком венки. Для первого раза берёт достаточно глубоко на удивление Арсения, но ему не страшно – рефлекса нет, спасибо булимии. Здоровью пизда, зато сосать удобно. Попов, чувствуя надвигающийся оргазм, пытается за волосы оттянуть младшего.       — Тош, я сейчас...       Но Шасту так похуй. Неужели мужчина думает, что Антон брезгует? О, он ошибается. Парень специально ускоряет темп, насаживаясь ртом на член Арса. Волна оргазма прошибает старшего до звёздочек перед глазами и он приглушённо стонет, изливаясь в рот ученику. Шастун ещё пару раз проходится по длине и отрывается, сглатывая тёплую сперму. Попов, словно под кайфом, закатывает глаза и пытается отдышаться. Он тянет на себя Антона, заставляя встать того с колен, и целует, чувствуя солоноватый привкус на губах.       — А как тебе это? — парень вытирает уголки губ.       — Это более шикарно, чем фотографии, — мужчина натягивает трусы, а затем и джинсы. — Но ты совсем ёбнулся?       — А что такое?       — Ты же меня подобным образом до смерти доведёшь: ворвался весь такой ангел воплоти, отсосал, а теперь стоишь и, как ни в чём не бывало, спрашиваешь "что такое?".       Антон довольно ухмыляется и вновь целует учителя.       Английский всё-таки пришлось отложить, потому что Шастун сбил весь учебный настрой, из-за чего слушал бубнёж Попова.       Придя домой, Шастун заходит в переписку с друзьями, где его уже ждали.

Ир(ис)ка

      — Тох, всем селом ждём, когда ты расскааажееешь

Шастунец

— Ну

Шастунец

— Я ему отсосал

Шастунец

— :)

Поз

— ЧЕГО БЛЯТЬ

Ок-с

— УРААААА

Ир(ис)ка

— ДОЖДАЛИСЬ

Серый

— Теперь будем ждать, когда они потрахаются :))))

      Шаст отправляет злой стикер и посмеивается. Но задумывается: рано или поздно это случится, верно же? Боится ли он? Наверное. Хотел бы он этого? Скорее да, чем нет. Стоит ли ему сейчас забивать этим голову? Определённо нет. Парень ложится спать.       — Ты ничтожество, Антон. Посмотри на себя в зеркало: серьёзно думаешь, что кто-то может тебя полюбить? — Арсений сидит на диване и смотрит на плачущего парня в углу гостиной. Глаза старшего тёмные, брови нахмурены.       — Прости, прости меня, — Шастун закрывает себе рот руками и плачет. Зажмуривает глаза, вертит головой. Плачет от боли. По его рукам и ногам струёй течёт кровь. Кровь везде. У него сильно болит живот: парень чувствует, как болят отдельные органы. Он вновь открывает глаза, но перед его взором не квартира учителя, а туалет в клубе. Перед ним стоит тот самый мужик.       — Да ты же обгашенный, — мужчина скалится и низко смеётся.       Его смех давит на уши Антона. Парень снова трясёт головой. Его хватают за руку и тащат в кабинку, отшвыривая к стене. Горячие руки грубо касаются трясущегося тела. Ему снова делают больно. Шаст хочет кричать, но у него не получается. Он начинает задыхаться, открыв рот в немом крике.       — Ты заслужил это, — мерзкий и слишком громкий голос оглушает парня. — Заслужилзаслужилзаслужилзаслужил.       Антон просыпается от собственного крика в холодном поту. Он подрывается на кровати и быстро дышит. Это сон, господи, это просто сон. Шаст на негнущихся ногах идёт открывать окно, запуская в комнату прохладный воздух. Парень опирается руками на подоконник и пытается восстановить дыхание. Снова ебучие кошмары. Нужно выйти покурить, дабы успокоиться. Он проводит воскресенье дома, почти не выходя из комнаты, и прокручивает сон в голове. Почему же так явно ощущалась боль?       Уже апрель, поэтому на классном часу Арсений Сергеевич говорит о том, что пора уже задуматься о репетиции выпускного вальса. Романова берёт в руки блокнот, составляя список.       — Будем менять? Или пусть танцуют те, кто танцевал на первое сентября? — Маша поворачивается к учителю.       — А кто был уже?       — Я, Грачёв, Митюнцева, Никитин, Позов, Фролова, Кузнецова и Шастун.       Арсений проходится взглядом по каждому из названных учеников и стучит пальцами по столу, чуть задумавшись.       — А есть среди уже выступивших те, кто против? — мужчина обращается к классу.       Женя поднимает руку.       — Хорошо, кто-то хочет вместо Никитина?       В классе гробовая тишина и учитель чуть посмеивается.       — Понятно всё с вами, тогда Матвиенко.       — Э! — Серёжа обиженно хмурит брови. Его же даже не спрашивают. Что за безобразие?       — А что "э"? Все твои танцуют, давай ты с ними, — Попов улыбается и хмыкает.       Серёга закатывает глаза и складывает руки на груди, а позади слышатся смешки остальной компашки.       — Не переживайте, Арсений Сергеевич, Серёжа будет танцевать, заставим, — Шастун чуть поднимает руку, чтобы на него обратили внимание и улыбается.       Арсений переводит взгляд на Шаста и не сдерживает улыбки, кивая тому.       — Матвиенко под твою ответственность, Антон, — учитель задерживает внимание на парне и снова возвращается к старосте класса. — Меняй тогда Женю на Серёжу.              Антон скучающе листает ленту вк, лёжа на кровати. Он натыкается на очередной пост, где человек делится своим результатом похудения на наркотиках. Шаст понимает, что в последнее время стал слишком часто натыкаться на посты подобного рода. Он от скуки читает комментарии, но его внимание привлекает комментарий "продажа. телега" и имя пользователя. Антон закусывает губу и на протяжении двух минут смотрит на эти три слова. Он делает скриншот и тяжело вздыхает. Стоит хорошо подумать.       На дополнительных Попов хвалит парня, что греет душу последнему и вызывает улыбку. Он сдаст. Обязательно. Другие предметы тоже не вызывают сильных трудностей. Репетиции вальса проходят отлично: Серёжа всё же согласился. Ну не оставит же он друзей, правильно? Пару раз классный руководитель приходил посмотреть, как проходят репетиции, но если честно, всё это время он смотрел на Антона.

***

      В один день к Шасту подходит Павел Алексеевич.       — Антон, вопрос есть, зайди ко мне в кабинет после уроков, пожалуйста.       — Конечно, Павел Алексеевич.       Добровольский, чуть улыбнувшись, кивает и уходит.       После крайнего урока, парень идёт к учителю русского языка. Ему и самому очень интересно узнать, какой же вопрос у учителя.       — Павел Алексеевич? — Шастун заглядывает в кабинет.       — А, Тох, заходи.       Шаст проходит в кабинет, останавливаясь у учительского стола.       — Ты присаживайся, чего стоишь?       Антон пожимает плечами и плюхается на стул.       — Что-то случилось? — ученик подпирает щёку рукой, глядя на Павла Алексеевича.       Добровольский почёсывает подбородок и с минуту молчит. Думает.       — Антон, среди учителей слухи пошли, что ты... ну, — Павел закусывает губу, — что ты употребляешь.       В одну секунду глаза ученика округляются. Почему Арсений не рассказывал?       — Я больше чем уверен, что ты подобным не занимаешься, но твой внешний вид действительно наталкивает на такие мысли, — учитель смотрит на ученика с некой грустью.       — Я никогда в жизни не... — Антон опускает взгляд. — Я даже не думал о подобном.       Павел Алексеевич вздыхает. Он верит мальчишке. Знает всё-таки уже давно и знает, что он не способен на такое. Шастун и наркотики – два несовместимых понятия.       — Что-то случилось? Что не так? — учитель касается руки ученика.       Шастун поднимает глаза на Добровольского. Он не хочет рассказывать, но это вызовет ещё бо'льшие подозрения. Павел Алексеевич к ним ко всем относится как к детям и ему можно доверять, но парень просто не хочет говорить. А может Антон просто сам не хочет признавать, что действительно что-то не так. Что он действительно странно выглядит со стороны, что его принимают за наркомана.       — Я просто перестарался с похудением. Вот и всё.

***

      — Арс, можно я у тебя останусь сегодня? — после дополнительного занятия Антон сидит на диване рядом с учителем. Ему снова стали сниться кошмары и ему страшно засыпать одному в последние дни.       — Конечно можно, ты ещё спрашиваешь, Антош, — мужчина улыбается.       — Спасибо, — Шаст кладёт голову на плечо старшего, а тот целует его в макушку.       Они решают вместе приготовить ужин, из-за чего кухня учителя наполняется смехом, голосами, уютом.       — Арсений Сергеевич, — Шастун обращается к Попову на "Вы", из-за чего мужчина вопросительно изгибает бровь, поворачиваясь к ученику, — а не хотите порепетировать со мной вальс? — Антон с лёгкой улыбкой смотрит на старшего, чуть прищуриваясь.       — Ну, почему бы и нет, — Арсений улыбается в ответ и протягивает руку парню.       Двое в ночи танцуют школьный вальс на кухне, которую освещает лишь лампочка на вытяжке. Это выглядит так атмосферно и волшебно со стороны, что Шаст думает, что если бы умел красиво рисовать – то он обязательно бы зарисовал этот момент. Потом они наконец-то поужинают, покурят вместе на балконе те самые ментоловые сигареты, Антон пообещает Арсению, что скоро притащит в эту квартиру гитару и споёт для него, а после лягут спать. И Антону не приснится кошмар. Он не почувствует такой родной боли во сне. А Арсений не будет скучать от отсутствия парня в собственных объятиях.