Дым сигарет с ментолом.

      — Антон, поехали вместе, — Арсений окликает парня на выходе из школы.       — Поехали, — Шастун чуть улыбается и хотел было обнять учителя, но вовремя опомнился, что делать это в школе не самая лучшая идея.       Уже сидя в машине, Попов кладёт руку на ногу младшему.       — Антош, слушай.       Ученик поворачивается лицом к старшему.       — Да?       — Павел Алексеевич рассказал, что по школе пошли слухи на тему того, что ты наркоман.       — Да, я в курсе. Добровольский говорил мне, — Шастун совершенно спокойно отвечает. Ему плевать, что о нём говорят в школе.       — И у меня тут вопрос появился, — мужчина откашливается, — ну, ты же ни разу не... ну, ты понял?       А вот сейчас глаза парня округляются. Неужели Арсений сомневается в нём?       — Арс, ты... Ты мне не веришь? — Шаст опускает взгляд.       — Чудо моё, Тош, ты чего? Я верю тебе. Прости пожалуйста, я не сомневаюсь в тебе, — учитель протягивает руку к лицу ученика и проводит по скуле. — Я люблю тебя.       Парень вновь смотрит на старшего, который, по виду, правда чувствует себя виноватым.       — Я тебя тоже, Арсюш.

***

      Антон берёт в руки телефон и открывает галерею. Зайдя в папку «скриншоты», парень долго смотрит на скрин комментария. От одного раза же ничего не будет, верно? Шаст открывает телеграм и вбивает в поиск имя нужного человека. И пишет.

Антон

— *фотография*

Антон

— Могу узнать подробнее?

Имя пользователя

— Есть мет, есть фен.

Антон

— Мет. Цена?

Имя пользователя

— 1000.

Антон

— Сколько?

Имя пользователя

— На пару раз хватит)

Имя пользователя

— *номер карты*

Имя пользователя

— Завтра напишу.

      Шастун тяжело выдыхает, откладывая телефон и закрывая глаза. Сердце бьётся в бешенном темпе, из-за чего сложно дышать. Не делает ли он ошибку?       Через неделю у парня день рождения. Восемнадцать лет, но Антон ещё такой ребёнок. Ребёнок, который нуждается в помощи. Ему необходимо обратиться к специалисту, пока не стало слишком поздно, но вместо этого он прямо сейчас идёт на указанный адрес. Шасту приходится зайти в аптеку за шприцами и наврать подозрительно смотрящему фармацевту, что это для инсулиновых уколов для больной бабушки. Дома Шастун сидит за столом, на котором лежит пакетик с порошком, и думает. У него в голове куча сомнений: стоит ли это того? Ему страшно. Это правда поможет ему заглушить голод? И есть ли смысл ломаться сейчас, если уже всё необходимое, для того чтобы вмазаться, лежит прямо перед его носом? Парень решается. Он почитал в интернете, как всё правильно делать, поэтому совершенно спокойно вводит себе дозу. Антон не переживает, что ему будет плохо. Он переживает только из-за того, что кто-нибудь может узнать. Он так затирал на тему того, что никогда в жизни не употреблял и даже не думал. А ещё этот недавний разговор с Арсом... Снова врёт. Шаст не заметил, как ложь стала верной подругой по жизни. Он врёт всем: семье, друзьям, Арсению, себе.       Первые минут пятнадцать-тридцать Антон как в тумане, но потом хорошо. Просто хорошо. Нет никаких мыслей, никаких переживаний. Он чувствует себя хорошо.       Под конец недели Антон вновь вводит дозу.       Утром Шаст просыпается от поздравлений сестры и родителей. Ему так уютно, если честно. Все друзья позвонили и написали ещё ночью, а Арсений разрешил всей компашке остаться "дома" сказав, что отмажет в школе. Попов решил, что пусть друзья отмечают и веселятся, а вечером он заберёт Антона к себе, либо останется у него, чтобы продолжить празднование совершеннолетия парня уже наедине.       После того, как родители уехали на работу, а Вика ушла в школу, к Шасту вломились друзья с воздушными шариками, которые Антон так сильно любит с детства.       — Антоха! Ты теперь старый! — Дима заключает друга в объятия, похлопывая по спине.       — Отныне можешь спокойно покупать свои ментоловые вонючки в любом магазине, — Оксана заставляет Антона наклонился и целует его в щёку.       — Ну всё, Тош, теперь ты совсем взрослый мальчик, — Ира улыбается и повторяет действие своей девушки, после чего крепко обнимает Шаста.       — Ага, и теперь наконец-то можешь спокойно переспать с Поповым, — Матвиенко ехидно улыбается.       — Серый, блять! — Антон сначала хмурится, но после начинает угарать. — Ты как обычно в своём репертуаре.       Шаст вместе с друзьями спонтанно едут на концерт какой-то местной группы, после чего они решают посидеть дома у именинника. Их весёлые и душевные разговоры длятся до самого вечера, что позволяет отъезд родителей и ночёвка сестры. Серёжу и Диму успели закрыть на балконе, наказав им поцеловаться, иначе их не выпустят. Пацаны долго тарабанили по двери, пока соседка сверху не начала орать на них, из-за чего остальным пришлось впустить Поза и Матвиеныча обратно. Антон ещё долго бегал от Серого с подушкой, хотя инициатором идеи была Кузнецова.       — Можно подумать, вы ни разу не сосались, — Шастун цокает и закатывает глаза.       — Даже если и сосались, то не на балконе блять! — Матвиенко делает вид, что злится на друга, поэтому смешно корчит недовольное лицо, поставив руки по бокам. — А ты хули молчишь, фраер? — он кидает взгляд на Позова, который с трудом сдерживает слёзы от смеха.       В половину девятого вечера в квартире раздаётся звонок.       — Это Арсений? — Ирина с ухмылкой смотрит на Антона.       — Может быть.       Шаст идёт открывать. Распахнув дверь, он видит на пороге мужчину с букетом цветов в руке.       — Мне показалось это достаточно романтичным. С днём рождения, — Попов улыбается.       — Арс... — парень улыбается в ответ и тянется к учителю, дабы обнять, но тот тормозит его.       — Подожди-подожди-подожди! — Арсений заходит в квартиру и протягивает букет Шасту. После того, как рука освободилась, старший достаёт из-за пазухи чёрненького с рыжими вкраплениями котёнка.       Глаза Антона округляются в ту же секунду.       — Арсюш, ты... — Шаст тянется рукой к маленькому комочку, поглаживая его за ухом. Парень целует мужчину, в это время второй обнимает его одной рукой, прижимая к себе.       Котёнок начинает пищать, из-за чего на звук из комнаты вылезают Окс и Ира.       — Здрасьте, Арсений Сергеевич, — девушки улыбаются, после чего их взгляды синхронно падают на кроху в руках Шастуна.       — Привет, девчат, — учитель здоровается с ученицами и окончательно проходит в квартиру.       — Какой сладенький! — почти в один голос восклицают Фролова и Кузнецова, принимаясь гладить котёнка.       Арсений успевает поздороваться с Димой и Серёжей, после чего в комнату врываются девушки с возгласом "Пацаны! Смотрите!" и указывают на котёнка в руках Шаста. Поз и Серый тоже умиляются. Котёнок же в ахуе. Так много людей, все тянутся к нему и что-то громко говорят, поэтому он прячет мордочку в сгибе локтя его нового хозяина.       — Как назовёшь? — Ира обращается к другу.       — Люк. Люк Скайуокер, — Антон с довольной лыбой поднимает котика, как в мультфильме "Король Лев", а после прижимает пушистика к груди.       Проведя около пятнадцати минут в совместном умилении Люку, ребята прощаются с Шастом, дабы оставить эту "голубиную парочку" вдвоём.       — Кстати, Тош, ты чего в кофте то? Тебе не жарко? — Арсений, сам находясь в одной футболке, лежит на кровати парня и играется с котёнком.       Шастун резко одергивает левый рукав своего худи, как бы поправляя его, мало ли забылся?       — Нет, не жарко, — слишком резко и подозрительно отрезает ученик. Вовремя спохватившись, он продолжает. — Пойдём чай пить? — Антон пытается уйти от этой темы. Не хватало ещё спалиться. Тем более сейчас.       — Замёрз? — Попов поднимает глаза на младшего и по-доброму улыбается. Тоша и сам на котёночка похож, как считает учитель.       Шаст лишь кивает, стараясь внешне не подавать каких-либо признаков, ибо он начал нервничать.       — Ну пойдём за чаем, может согреешься, — мужчина поднимается с кровати и направляется на кухню.       Антон, выдохнув, идёт следом.       С кружкой в руках, парень рассказывает про концерт, на который они сходили с друзьями; про то, как закрыли Диму с Серёжей на балконе, а потом на них наорала соседка; про кота, который был у них долгое время; про нелепые ситуации на репетициях в школе; про то, как Маша вторую неделю умоляет его придумать песню на последний звонок. Арсений внимательно слушает и совершенно не замечает, как залип на мальчишку: тот так искренне делится эмоциями, так мило жестикулирует, так забавно смеётся. Арсений так любит это в Антоне. Попов уверен, что знакомство с этим парнем – подарок судьбы. Шаст необыкновенный: его заразительный смех; его милые кудряшки; его чудеснейшая родинка на носу; его красивые зелёные глаза; его тяга к чему-то новому; его открытость и позитив, не смотря на душевные переживания. Антон для Арсения будто солнечный лучик. Такой же светлый и тёплый.       — Чудо, — Попов слегка касается волос парня, проводя по ним.       — Да? — Шаст поворачивается к мужчине с самой сияющей улыбкой в мире, которую только видел учитель.       —У меня ещё кое-что есть. Смотри, — старший достаёт из кармана своей ветровки небольшую коробочку и передаёт её в руки младшего.       — Что это?       — Открывай.       Антон снимает крышку и видит цепь на шею: одновременно выглядит массивной и аккуратной, а по середине две серебристые буковки "А", переплетённые вместе.       — Вау... — Шастун достаёт украшение, проводя пальцами по плетению. — Она такая красивая... А буквы прям как обручальные.       Попов посмеивается.       — Ага, типа того.       — А пойдём я тебе на гитаре сыграю?       — Пойдём конечно.       Сидя на кровати, Шаст поёт для Арсения свои любимые песни и даже парочку собственного написания. И мужчина вновь отмечает, что у парня великолепный голос и хороший слух. Не идеально чистый вокал, конечно. Нет. Но Антон поёт так чувственно, так эмоционально, от души. Его действительно хочется слушать. А тонкие пальцы, перебирающие струны или ловко отыгрывающие бой, выглядят такими сказочными, что прямо сейчас фотографируй и через день обнаружишь эти фотографии в сохранённых кучи людей. Но для себя мужчина отмечает и другие факторы: лицо парня стало ещё бледнее, а круги под глазами чернее; сухость кожи стала проявляться ещё сильнее. Попову страшно представить, что творится с организмом Антона. Сам учитель чуть ли не каждый день ищет хорошего специалиста, прочитав уже море отзывов. Он не хочет, чтобы было как в прошлый раз. Лишнее давление совершенно ни к чему.       — Антош?       — М? — Шаст поднимает глаза на учителя.       — Я говорил тебе, что ты невероятный?       Антон смущённо отводит взгляд.       — Люблю тебя, — старший целует ученика прямо в кончик носа.       — А я тебя сильнее люблю.       — Ты спорить будешь? — Попов изгибает бровь.       — Буду, — парень показывает язык.       — А старших, вообще-то, уважать нужно, — хмыкает Арсений.       — А старых? — Антон пытается не заржать, чтобы не сбить настрой.       — Ах "старых" значит? — учитель забирает гитару из рук младшего и ставит её на пол возле кровати. Встретившись с вопросительным взглядом Шастуна, мужчина ухмыляется. — Пиздюкам спать уже пора. Время видел?       — Ну А-аарс, — тянет ученик.       — А что "Арс"? Мне тоже спать пора, не молодею всё-таки.       — Начало-ось, — Антон цокает и закатывает глаза, из-за чего Попов не выдерживает, начиная смеяться. — Да ну тебя, — Шаст наиграно дуется.       — Ну не бурчи, — Арсений тянется к младшему, сокращая расстояние между ними, и касается его губ, после чего отстраняется. — У меня, вообще-то, есть повод обижаться на тебя.       — И какой же? — парень переводит взгляд с глаз на губы мужчины, чуть задерживая дыхание из-за близости.       — Ты меня старым назвал.       — Ангел мой, я пошутил.       — Ой как мы заговорили, — Попов улыбается лишь уголком губ, продолжая сохранять эти пару сантиметров между ними.       Первым проигрывает Антон, вовлекая Арсения в поцелуй. Тот, дабы проучить, легонько прикусывает губу младшего. Шаст вновь седлает бёдра старшего. Для парня это самая интимная поза для поцелуя, поэтому он никогда не понимал парочек на лавочках в парке или ещё где-нибудь, когда девушка сидит на бёдрах или коленях парня. Объятия Арсения самые тёплые: в них хочется находиться постоянно. Антон прижимается к учителю и проводит кончиком носа по его щеке. Попов стал таким родным для него. Впервые за долгое время кто-то смог заставить Шаста почувствовать что-то особенное: те самые жуки в животе. Парня тянет к мужчине. Да так тянет, что сам для себя объяснить не может – почему так. В начале учебного года Антон придушить хотел этого Арсения, а сейчас хочется целоватьобниматьтрогатьслушатькасаться. Быть рядом.       Учитель запускает руку под толстовку Шаста, поглаживая острые лопатки, вторую руку он оставляет на шее младшего. Целует так медленно и растянуто, будто издевается, а Антон заводится: кусает губу мужчины; ёрзает на бёдрах старшего, специально потираясь о пах; пальцами правой руки сжимает плечо, а второй касается крепкой груди. Шастун чуть отстраняется. Закусывает губу и томно, из-под чуть подрагивающих ресниц, смотрит в глаза учителя, будто призывая к действию. Арсений кладёт парня на спину, нависая над ним. Он стягивает с младшего толстовку, а тот, забывшись, помогает. Попов губами прикасается к шее ученика, опаляя тонкую и бедную кожу тёплым дыханием.       — Ты такой красивый, Антон, самый лучший, — учитель оставляет невесомый поцелуй на ключице парня и ведёт ниже.       Шаст чуть откидывает голову. Так приятно.       — Тебе не страшно? — Арсений отрывается от изучения тела парня.       — Арс, с тобой мне ничего не страшно, — и Антону действительно не страшно. Он улыбается и получает улыбку в ответ. Тянется рукой к щеке мужчины.       Арсений бросает взгляд на протянутую руку. Левая. Ему на глаза попадаются два маленьких синячка на сгибе локтя младшего.       — Тош? — Попов переводит взгляд на Шаста.       Антон, осознав, в чём он только что проебался, пытается отдёрнуть руку, но учитель успевает её зафиксировать. Помимо синячков, мужчина видит две заживающие дырочки, будто от иглы.       — Что это, Антон? — Арсений мысленно благодарит и себя, и парня за то, что они не выключили лампу на столе, благодаря чему вполне возможно разглядеть подобное.       — Это... — глаза Шаста бегают по лицу учителя. Страх. — Это Люк.       — Через толстовку? — вопрос Попова остаётся без ответа. — А синяки?       — Арс, понимаешь...       — Антон.       Снова эта блядская Арсеньевская интонация. Недоволен, зол, обеспокоен.       — Помнишь ты спрашивал, — ученик отводит глаза в сторону, — не употреблял ли я?       — Помню, — резко. Сухо.       — Тогда ответ правда был "нет", — Антон вновь смотрит на Арсения, — но с недавних пор ответ "да".       Тишина. Минуту оба точно молчат, а может и больше.       — Что это? — первым тишину нарушает старший.       — Метамфетамин.       — Для чего?       — Я просто хотел попробовать, я думал мне это поможет... — Шастун не успевает договорить.       — Поможет в чём? Быстрее сдохнуть? Конечно поможет, ты же так усердно уёбываешь себя и свой организм! Конечно поможет, Антош! — Арсений взрывается. — Ты, сука, соврал мне, что даже никогда не думал об этом, Антон! Я, блять, тебе верил!       — Арс...       — Заткнись! — мужчина подрывается с кровати. — Ты вообще блять понимаешь, что это нихуя не шутки? Что "просто попробовать" никогда не заканчивается просто так? — учитель уже достаточно повысил голос, чтобы его могли услышать соседи. — Тебе если на себя похуй, то о других подумай. О тех, кто тебя любит, блять! Из этого будешь сам себя вытягивать.       — Я из всего сам себя вытягиваю, — полушёпотом произносит парень.       — Хорошо, удачи в помощи самому себе, — в ту же секунду Попов остывает. По крайней мере, не орёт. Он просто молча идёт в коридор за ветровкой и покидает квартиру, оставляя Антона одного. Ну, не считая котёнка.       К Шасту не сразу приходит осознание. Лишь спустя пять минут бесцельного сверления стены взглядом он чувствует, как по лицу стекают слёзы. Что он натворил. Для чего? Почему? Почему, блять, он связался с этим? Неужели Шастун правда был уверен, что наркотические средства улучшат положение? А ведь он действительно соврал учителю: на момент того разговора в галерее парня уже был скриншот комментария. Антон сидит на кровати, засунув голову между колен, и плачет от безысходности. У него в ногах пищит Люк, совершенно не понимая, что происходит. Шаст буквально готов рвать волосы на своей голове. Арсений ушёл из-за него, а зная Попова, такое он может не простить никогда, а в ящике стола лежит новая доза.       Антон более менее успокаивается через час. Он идёт на кухню, чтобы накормить нового друга варёной курогрудкой, а после смывает в унитаз ебучий порошок.       Время половина третьего и именно поэтому парень сидит на балконе с сигаретой в одной руке и бутылкой какой-то водяры во второй. Благо сегодня он купил новую пачку, а с нового года припрятана бутылка водки. Шаст набирает несколько раз Арсению, но всё, что он получает в ответ – гудки.