Дым сигарет с ментолом.

      Они не пересекаются в школе, а на уроках английского языка усердно игнорируют друг друга. На дополнительные же парень просто не приходит. Друзья каждый день пытаются выманить из Антона информацию о том, что же случилось, потому что они уверены, что что-то случилось. Шаст каждый вечер разглядывает подаренную Арсением цепь, проводит пальцами по буквам и ненавидит себя. От макушки до пят. Он ненавидит себя за то, что разочаровал Попова; за то, что додумался употреблять; за то, что не сумел просто поговорить. Антон каждый день думает о том, чтобы снова написать тому человеку в телеграме, но не делает этого. Он же сказал, что сам себя из всего вытянет. Из-за слабой, но всё же ломки, парень стал больше курить, поэтому пачка уходит за день полностью, а то и вторую приходится открывать к вечеру. Но это всяко безопаснее, да и бюджетнее, если быть честным.              — Шаст, падла, остановись! — на выходе из школы Ирина хватает за руку друга.       Парень молча поворачивается к девушке.       — Ты можешь рассказать нам, что случилось? — Дима чуть мягче обращается к Антону.       — Ну пойдёмте, расскажу, — не дожидаясь друзей, Шастун направляется в их любимый двор за школой.       Сидя на качелях, Шаст достаёт последнюю сигарету из пачки и театрально поднимает голову.       — С чего бы начать…, — Антон затягивается и переводит взгляд на друзей. — Мы очень сильно поругались с Арсением в мой день рождения. Это из-за того, что я начал употреблять.       Глаза друзей округляются в ту же секунду, а их брови ползут на лоб.       — Но вы не переживайте, я уже бросил, — Шастун пожимает плечами, делая очередную затяжку.       — Ты ахуел блять? — Ира подлетает к другу и дарит хорошую такую пощёчину.       — Ай...       — Нихуя не ай блять! Ты совсем ёбнулся, мой хороший?! — Кузнецова кричит на Антона, а у самой скатывается первая слеза. — Мы боимся потерять тебя из-за твоих пищеблядок, а ты ещё и в наркоши записался! Тебе если на себя похуй, то о других подумай. О тех, кто тебя любит, блять!       От этих слов подруги Шаста как током пробивает. Ирина сказала это как Попов. Слово в слово.       — И ты молчал, Шаст, — Дима, сидя на лавочке, с обидой смотрит на друга.       — Да я не специально, понимаете?! Я думал, что это поможет мне! — Шастун слышит, как его голос дрожит. — Простите меня, пожалуйста. Я боялся вам сказать, но это было правда пару раз. Я больше никогда в жизни к этому не притронусь, — Антон виновато опускает взгляд.       — А как нам тебе верить-то, Тох? — Кузнецова окидывает друга презрительным взглядом.       — Ребят, я знаю, что я то ещё уёбище, но дайте мне шанс исправиться, — Шаст тушит сигарету кроссовком, — пожалуйста.       Дима с Ириной переглядываются, синхронно кивнув.       — Окей, но только ты должен попытаться выйти в ремиссию. Это не только нам нужно, понимаешь? У тебя сейчас борьба не за похудение, а за жизнь. Из-за чего, думаешь, все твои "срывы"? — последнее слово девушка берёт в кавычки, изображая их пальцами в воздухе. — Твой организм борется за жизнь, ведь сам ты ему ничего не даёшь.       — Да я и сам это понимаю, — Шастун опускает голову. — Просто я еды – как огня боюсь.       — Слушай, ну а если начинать с безопасной еды? Какой у тебя средний калораж?       — Ну, около четырёхсот, может.       — Бля, — Ира вздыхает, почёсывая затылок, — ты же, вроде, уже пытался несколько раз?       — Пытался, — Антон морщится. — Но срывался либо просто на еду, либо снова на голод, потому что привык к ощущению пустого желудка.       — Мы сделаем всё, что в наших силах, дабы помочь тебе, Антош, — Поз с жалостью смотрит на лучшего друга. — Так же тоже не может продолжаться. Если ты уже ввязался в такие неприятности из-за этого, то что может быть дальше?       — Мне страшно.       — Что именно? — Дима облокачивается на качели.       — Страшно, что в попытках восстановления я могу набрать.       — Тох, естественно ты наберёшь, но максимум пять килограмм. Это произойдёт лишь из-за того, что твой организм отвык от нормального питания. Потом всё встанет на место. А если ты сейчас не остановишься, то потом может стать хуже, — Ира обходит со спины Шаста и ложится к нему на плечи. — Тебе нужно хотя бы попытаться. А мы тебя поддержим. Да, Димка? — Кузнецова левой рукой чуть толкает Позова и тот кивает.       — Конечно. Тем более скоро экзамены, тебе нужно давать подпитку мозгам в любом случае. Да и не думаю, что тебе симпатизирует вероятность отключиться прямо на ЕГЭ, а потом ждать пересдачу, — Поз улыбается, дабы хоть как-то разрядить обстановку.       — Наверное, вы правы, — Шаст пожимает плечами. В любом случае, даже если он и наберёт эти проклятые пять килограмм – они не сильно отразятся на его внешнем виде. — Я постараюсь.       — И ещё, Тох, никто не заставляет тебя сразу же налегать на бутерброды, печенье, конфеты и тому прочее. Питайся тем, что не будет триггерить тебя. Тебе нужно дать понять организму и мозгу, — девушка пальцем касается виска Антона, — что еда не враг и не вся еда опасная. Да, ты можешь остерегаться высококалорийной пищи первое время, но не ограничивай себя в кашах, фруктах, овощах, мясе и так далее. А ещё постарайся бросить таблетки.       — Я не смогу совсем без таблеток, — Шастун поднимает голову и через плечо смотрит на подругу.       — Первое время конечно не сможешь, — Дима кивает. — Но хотя бы уменьшить дозировки, а там и бросить совсем получится.       Шаст откашливается.       — А что делать с Арсением? — в надежде, парень поднимает глаза на друзей.       — Тут мы тебе не помощь, Антох, — Позов пожимает плечами. — Ты сам должен поговорить с ним и извиниться.       — Я даже повернуться в его сторону не могу, ребят, — Шастун заламывает пальцы. — Мне так стыдно перед ним.       — Ну, может стоит немного подождать? — Ирина закусывает губу.       — Я тоже так считаю. Глупо будет сейчас бежать и просить прощения. Он же всё равно не послушает, — парень криво улыбается и встаёт с качелей. — Пойдёмте домой.       Во вторник на перемене Арсений высматривает ту самую компашку в толпе учеников. Наткнувшись взглядом на голову Шаста, которого сложно не заметить, учитель подходит к ним.       — Шастун, на пару слов можно? — полным безразличия голосом, мужчина окликает парня.       — Допустим можно, — Антон ведёт бровью и отходит с Поповым к окну. — Что-то случилось?       — Я, конечно, понимаю, что ты очень гордый, но экзамены уже через месяц, а английский сам себя не сдаст, — Арсений оглядывается на навостривших уши друзей Шаста. — Так что будь добр – посещай дополнительные. Это только тебе нужно, — учитель, договорив, уходит дальше по коридору.       Антон возвращается к друзьям, натыкаясь на четыре пары глаз с вопросом во взгляде.       — Попросил не прогуливать дополнительные, ибо экзамены уже через месяц, — Шастун опускает слова мужчины о горделивости ученика и его презирающем взгляде.       — Тут он прав, Тох, — Серый касается плеча Шаста.       — Знаю, — Антону не особо хочется это признавать, но учитель действительно прав в данной ситуации.

***

      В пятницу Шаст стоит перед уже такой родной дверью. Он долго не решается позвонить, но всё же журит себя за такое нытьё и нажимает на звонок.       — Заходи, — Попов открывает дверь и жестом указывает в сторону гостиной. Старший выглядит уставшим: видимо, из-за приближающихся экзаменов в школе учителей начали гонять.       — И тебе привет, — Антон, закатив глаза, проходит в квартиру. — Не желаешь поговорить?       — Я не хочу с тобой ни о чём разговаривать, — Арсений игнорирует ученика, проходя в гостиную, и садится на стул.       — Ну может попробуем решить проблему как взрослые люди? — Шастун не садится, а лишь опирается руками на стол.       — Давно взрослым стал? — мужчина поднимает глаза на парня.       — Я хотя бы не бегаю от тебя, — Антон ловит момент, когда Попов открывает рот, чтобы что-то возразить, и продолжает, — это ты от меня в школе шарахаешься. А я вот, — Шаст раскидывает руки, — стою перед тобой, пришёл к тебе на занятие, видите ли.       — Не слишком ли много ты на себя берёшь, Антош? — Арсений скалится, взбесившись из-за поведения ученика.       — Арс, — Шастун отодвигает стул и присаживается, — я тебя хоть и люблю, но унижаться ни перед кем не стану. Даже перед тобой.       — А перед собой можно, да? — мужчина хмурится.       — А вот что делать с самим собой – я решу сам, — младший чуть приподнимает голову, чтобы смотреть на Попова сверху вниз. — Да, я виноват, сделал хуйню, но возвращаться к этому я не собираюсь. Приношу свои извинения, а дальше сам решай.       — Антон, ты ещё такой пиздюк, а, — Арсений чуть кривится, окидывая своего собеседника то ли жалеющим, то ли недовольным взглядом.       — Допустим, — парень улыбается, прикрывая глаза.       — Я не могу пока тебя простить, — Арсений откидывается на спинке стула. — И если сейчас ты захочешь уйти – иди, пожалуйста, я тебя не держу. И бегать за тобой я не буду.       — Пф, — Шаст хмыкает. — Не прощай, тебя никто не заставляет, но лишаться высокого балла по английскому из-за всего этого не собираюсь.       — Разумно, — мужчина кивает.       — Вот и славненько, — Антон встаёт из-за стола, встречаясь с вопросительным взглядом старшего. — Я дальше сам, ибо и я бегать за кем-то не вижу прикола.       Арсений хотел было что-нибудь сказать, но младший останавливает его поднятой ладонью.       — Пока, Арс.

***

      Для Антона, да и в целом для всего одиннадцатого "А", начинается увлекательное время: страх перед экзаменами, предвкушение окончания школы, репетиции последнего звонка и исправления оценок за семестр. Ира вместе с Серёжей занимают позицию этаких "лекарей души", настраивая всех одноклассников на то, что все сдадут это грёбанное ЕГЭ, у всех всё получится и вообще у них самый лучший класс.       — Зато представьте, как на выпускном отдохнём, — ребята сидят в столовой. Матвиенко жуёт любимую школьную булку и пытается поднять настроение друзей, ибо завтра пробник по математике.       — Да, — Оксана с улыбкой прикрывает глаза. — Отметим, выпьем, рассвет встретим. Кайф!       — У тебя там как с Сергеевичем? — Серый переводит взгляд на Антона, пьющего сок. Даже с сахаром.       — Да как "как"? Никак, — Шаст передаёт коробочку сока Кузнецовой.       — А дополнительные? — Дима скептически ведёт бровью.       — Я сам занимаюсь. Не собираюсь смотреть на его недовольное лицо, да и он сам не в восторге от этой идеи, — Шастун бросает взгляд на вход в столовую, потому что в дверях стоит Попов вместе с Добровольским. — Вспомнишь солнце – вот и лучики, — парень хмыкает, после чего друзья хором поворачиваются в сторону учителей.       — Да уж, — Матвиенко почёсывает подбородок. — Прошла любовь, завяли помидоры.       — Да прикол в том, что не прошла, — Антон как-то обречённо вздыхает. Его мучает совесть, но припереться к Арсению домой и поплакать на плечо, как ему стыдно – Шастун тоже не может. Попов не раз видел "слабость" младшего и за это Тохе тоже стыдно.       — А тебе не кажется, что вы ведёте себя как два барана? — Фролова отпивает чай.       — В плане? — Антон переводит взгляд на подругу.       — В плане вы любите друг друга, а играете в молчанку.       — Окс, — Шаст поправляет цепочку на шее. Да, он носит эту ёбаную цепь каждый божий день, — я извинился перед ним, предлагал поговорить, но наш Арсюша так обижен на меня, что и слушать, по сути, не стал, — парень крутит кольцо на пальце. Немного, но нервничает. — Я, скажем так, сделал всё, что было в моих силах. Может быть, остынет, подумает, и мы нормально обсудим эту тему.       —Эх вы, голубки, — Ирина тяжело вздыхает и похлопывает по плечу друга. — Не затягивайте только, пожалуйста.       — Не от меня зависит, но ладно, — Шастун кивает.

***

      Майские праздники, а значит ученики могут хоть немного отдохнуть перед экзаменами. Дима предлагает друзьям поехать к нему на дачу, а на это предложение остальные, естественно, не могут отказать. Директор школы решил, что смысла выходить на два дня на учёбу посреди праздников нет, поэтому отдых обеспечен с первого по самое десятое число, а одиннадцатого уже выходить на учёбу.       На дачу ребята в общей сложности привозят три ящика пива, несколько килограмм мяса для шашлыка и кучу разных продуктов. На протяжении уже трёх лет компания отмечает майские строго у Поза на даче: двухэтажный домик, классная веранда, качели, размером чуть ли не с диван, а буквально в ста шагах находится речка.       — Давайте бахнем на удачу! Она нам ой как пригодится, — Матвиенко поднимает бутылку пива и чокается с друзьями.       Уже вечер, но лёгкий майский ветер не заставляет ёжиться от холода, именно по этой причине ребята сидят на веранде в шортах и футболках.       — Бахнем!       — Как хотите, а я купаться, — Ирина берёт с собой бутылку и выходит с территории, направляясь к речке.       — Погодь, я с тобой, — Оксана подрывается и бежит вслед за девушкой.       — Пойдёмте тоже, что-ли, — Димка встаёт с лавочки, потягиваясь.       Шаст держит в руках телефон и снимает происходящее: Серый толкнул Кузнецову в воду, из-за чего девушка падает прямо в футболке. Окс, дабы "отомстить", прыгает на спину Матвиенко, заставляя друга самого промочить свои вещи.       — А ты чего стоишь, Шаст? Пойдём! — Позов брызгает на друга, стоящего на берегу.       — Иду! — Антон откладывает телефон и бежит к друзьям.              Шастун безумно любит май: весна полностью пробудила природу; греющее, но не палящее солнце; предвкушение свободы от школы и учебная суматоха; тёплые и длинные вечера; праздники на даче лучшего друга и сама атмосфера этого месяца. Каждый год Антон ждёт именно май. И каждый май в его жизни лучший, по своему особенный.       

***

      По окончании праздников все пытаются влиться в учебный процесс. Вновь дополнительные, консультации, репетиции. На одной из репетиций Шаст наконец-то решается сыграть песню перед одноклассниками. Общим собранием решили, что петь будет весь класс, Антон на гитаре, а Лена подыграет на синтезаторе.       — Тох, супер! — Лёша протягивает руку с поднятым большим пальцем.       — Скидывай текст, учить будем, — Маша улыбается, после чего достаёт планшет со сценарием. — Давайте ещё раз пробежимся и по домам.       Последний звонок совсем скоро, а там не за горами и ЕГЭ, поэтому все двадцать два ученика безумно волнуются. Но у всех надежды на выпускной, ибо этот день обещает стать незабываемым.       — Антон! — Ира зовёт друга, застрявшего на кухне.       — Да чего блять? — Шастун заходит в комнату с тремя кружками чая. — Сами, блять, чай попросили, так ещё и дёргаете меня!       — Ну нам помощь нужна! — Окси жалобно смотрит на хозяина квартиры.       — Ну щас, — Шаст снова уходит на кухню и возвращается ещё с двумя кружками, но внутри уже кофе.       — О, ништяк, — Серёжа встаёт со стула и берёт две кружки: одну с чаем для себя и одну с кофе для Димы.       Антон подаёт чай подругам и со своим кофе плюхается в кресло-мешок, которое подогнали друзья родителей ему на день рождения.       — Что такое у вас там? — Шастун делает глоток и поворачивается к Фроловой с Кузнецовой.       — Мы не можем выбрать платья на выпускной, — Ира вновь берёт в руки телефон. — Поз с Серым на все варианты говорят "норм" и всё!       — Надежда только на тебя, — Оксана чуть двигается и жестом зовёт Антона сесть рядом с ними.       — Показывайте, — Шастун пересаживается на кровать, заглядывая в телефон Ирины.       — Вот, смотри, — девушка показывает другу два скриншота, — красное и чёрное. Они оба ахуенные и я не могу выбрать.       — А у меня белое и бежевое, — Фролова также поворачивает экран телефона к парню.       Антон по очереди рассматривает четыре платья, а после выдаёт гениальную, по его мнению, идею.       — А что, если тебе, Ир, — Шаст кивает в сторону Кузнецовой, — купить чёрное, а Окси белое? Заодно отметим вашу свадьбу.       Димка с Сержем посмеиваются.       — А реально, декорации будут, банкет, гости, все дела, — Матвиенко чуть ухмыляется.       — Звучит, конечно, — Оксана целует Ирину в висок.       — Но не знаю, есть ещё идеи? — Ира отвечает улыбкой на поцелуй своей девушки.       — Не, ну можно вместо чёрного красное. Красное и белое, но в таком случае, вы обязаны обеспечить нас бухлом, — Антон прикусывает язык, а Позов заливается истерическим смехом, который подхватывает и Матвиеныч вместе с девушками.       Коллективно выбрав чёрное платье для Иры и белое для Окс, ребята закругляются гонять чаи и расходятся по домам.

***

      Чуть больше, чем через неделю последний звонок. За это время Антон пару раз чуть было не сорвался на голод, ведь похудеть к праздникам – мысль очень манящая. Но Шастун держится, и держится хорошо. Он только-только встал на путь восстановления, потому сейчас, из-за минутной слабости, парень боится потерять хоть и маленький, но прогресс. За месяц он смог понизить дозировку фуросемида с двадцати до шести таблеток, а бисакодила – с тридцати до пятнадцати. Стал питаться минимум на шестьсот калорий и перестал взвешиваться каждый день и на день по несколько раз. За это Антона хвалят и друзья, и мама с сестрой, что даёт Шасту огромную поддержку и мотивацию. После ситуации с наркотиками в его голове что-то перещёлкнуло и он понял, что боится умирать. Он ещё слишком молод. Да, здоровье не вернуть, но ведь есть возможность не делать ещё хуже, а значит нужно ей воспользоваться. С Арсением, правда, ситуация не меняется: учитель ходит по школе и будто не видит ученика, а на уроках, во время ответа парня, пилит того презирающим и чуть ли не убивающим взглядом. Шастун несколько раз бросал скомканное "прости" на выходе из кабинета, продолжая по привычке выходить самым последним, но его слова остаются проигнорированными. По крайней мере, так кажется самому Антону. Парень носит подарок каждый день не снимая, ибо это единственное, от чего Шаст чувствует тепло мужчины.       — Ну что, Люк, папка-то наш, оказывается, злопамятный, — Шастун гладит котёнка, посапывающего у него на ногах, — и вредный, — губ парня касается лёгкая улыбка. — Но всё равно я его люблю, суку.       Арсений же слышит каждое "прости" в свою сторону, но не отвечает. Он давно простил парня, но хочет, чтобы для младшего это стало уроком. Ему до безумия сильно не хватает этого мальчишки. Он соскучился. Очень сильно. Шаст даже перестал ходить на дополнительные, из-за чего Попов почти лезет на стенку: ну какого хуя этот гадёныш лишил бедного учителя даже этих трёх часов в неделю? Трёх часов наедине. Пусть и за учебниками.       Во время очередной репетиции, на которой присутствовал Арсений Сергеевич, Антон будто специально привлекает внимание старшего: то планшет уронит, специально медленно наклоняясь за ним; то губу прикусит, пока гитару настраивает; то повернётся лёгким движением, будто модель с обложки журнала, когда его зовут; то волосы за ухо уберёт, бросая взгляд на классного руководителя. А может Попову это мерещится, кажется. Слишком уж сильно он зависит от парня и слишком сильно соскучился.       "Когда кажется – креститься нужно", — думает Антон, будто читая мысли старшего. Он специально, но максимально аккуратными и незаметными жестами старается привлечь внимание. Не хочет разговаривать? Да похуй, он и так добьётся нужного, хоть и будет очень сложно, потому что Арсений далеко не простой человек. Возможно, именно этим он и зацепил Антона ещё в самом начале учебного года. Они очень похожи: оба упёртые и гордые. И сейчас у них некое соревнование – кто первый сдастся. У кого из них раньше начнётся ломка от нехватки второго? Правильно Оксана сказала тогда: два барана. Их примирение – просто дело времени.