Улица роз

      С платиновой картой отца всё вокруг действительно играло другими красками: они сидели в вип-кабинке, а не у стойки, забитой разномастными посетителями; стол был заставлен кучей тарелок с закусками, а не сиротливой мисочкой с арахисом; ну и конечно алкоголь. Они уже прикончили по несколько сумасбродных коктейлей, что для них приготовил искусный мастер из Японии, на деле оказавшийся тем самым Ютой, что давече налил Джено какую-то отраву под видом дешёвого портвейна, а теперь выбирали в винной карте, на что покрепче им перейти. Джено был уже откровенно пьян и согласен пить всё, что нальют старшие. Поначалу его напрягало пить с отцом, но потом организм, почувствовавший, что рядом есть те, кто позаботится в случае чего, потерял все тормоза, с головой окунаясь в алкогольное безумие.       - Так у кого ты, говоришь, был сегодня после тренировки? - спросил между делом отец, рассеянно водя пальцем по названиям элитных виски, скотчей и прочего горючего.       - Ты его не знаешь, новый друг, - Джено хоть и был чертовски пьян, но остатками разума понимал, что о Тэне лучше молчать.       - Надо быть осторожным со всякого рода знакомствами, - вклинился дядя Джонни, медленно выдыхая кальянный дым. Его голос, смешиваясь с ароматными клубами, звучал глухо и от этого Джено хотелось глупо хихикать.       - Да, сынок, тебе надо внимательней следить за тем, с кем ты общаешься, даже если это случайная болтовня в клубе по-пьяни, - отец протянул в сторону Джонни руку и тот передал ему мундштук, - положение всё-таки обязывает, - он медленно затянулся, задерживая дым в лёгких, выпуская его чуть позже круглыми облачками.       - Я слежу за своим кругом общения, потому то только с отцом твоим и пью, скажи же, Юно, - крёстный толкнул того в бок, заставляя закивать в подтверждение своих слов.       Все эти разговоры о нежелательных знакомствах почему-то сводились в пьяном разуме Джено к одному конкретному человеку.       - Я тоже слежу, - пробормотал Джено и вопросительно уставился на кальянный мундштук, протягиваемый ему отцом.       - Только насадку возьми одноразовую, мы с Джонни достаточно его раскурили, чтобы было не слишком горько, - отец передал ему силиконовую трубочку.       Джено смотрел то на кальян на их столе, то на родные лица, скрытые полумраком кабинки и клубящимся дымом, и думал, когда вдруг он стал настолько взрослым в глазах своего отца, чтобы тот его мало того, что напоил, так теперь ещё и решил накурить. Не хватало только девочек позвать. Девочек. Зажигалка.       - Пап, мне Донхёк звонил, - Джено всё-таки взял мундштук и теперь прилаживал к нему силиконовую насадку, - откуда ты узнал, что зажигалка у него?       - Ты же сам сказал, что подарил её кому-то, - Джонни протянул руку и чуть пошевелил щипцами уголёк на вершине кальянной башни, - а накануне у него как раз день рождения был.       - Я предположил, что зажигалка у этого прилипалы, и оказался прав, - отец нажал кнопку вызова официанта.       - Эта вещь слишком дорога мне, чтобы оказаться в чужих руках, я дарил её именно тебе, Джено, - в голосе крёстного прозвучал укор.       Плотные шторы кабинки раздвинулись, и к ним заглянул бармен.       - Юта, ты чего к нам кого-нибудь из официантов не послал? Не пристало моему лучшему бармену бегать по залу...       Джено складывал в голове слова отца, словно цифры. Моему. Бармену. То как его быстро нашли в тот раз. На пьяную голову с арифметикой у него было очень плохо, но что-то он всё-таки понял.       - Так это твой клуб? - он перебил отца, который вроде говорил, что именно они дальше собираются пить.       - Да, сынок, мой, - он снова повернулся к Юте, - по алкоголю ты понял...       - Какого хрена тогда твой бармен людей бьёт?!       - Каких людей? - встрепенулся отец.       - Всё в порядке, господин Чон! Молодой человек немного неправильно понял ситуацию... - начал было оправдываться Юта, но Джено, неловко подскочив на непослушные ноги, схватил его за грудки и вытолкал из кабинки, прижимая спиной к стене.       - Да я! Тебя! - начал было наседать Джено, но мужчина вывернул его запястья и приблизив губы к лицу процедил.       - Не смей говорить отцу, что знаком с Тин-Тином! Ты его видел здесь и всё, понял, сопляк?!       Джено, не ожидавший такого поворота событий, растерянно закивал.       - Хорошо...       - И Тин-Тину о нашем разговоре не говори, и вообще лучше молчи, чтобы беды не было, усёк?       Джено кивнул, пытаясь понять, что вообще происходит, но Юта уже отпустил его, поправил одежду, и с мягкой улыбкой затолкал обратно в кабинку к недоумевающим мужчинам.       - Мы прояснили ситуацию, всё в порядке, господин Чон, - Юта улыбался так широко, словно и не сверкал только что глазами, пытаясь прожечь в Джено дыру. - Господин Со, может Вы желаете что-нибудь, чего нет в нашем меню?       Дядя фыркнул, глянул на Джено, затем вопросительно на друга, и получив от того лёгкий кивок, улыбнулся бармену.       - Предпочту сегодня что-нибудь на твой вкус, Юта, - он снова взглянул на Юно, тот снова кивнул, - и давай сегодня угостим нашего мальца, потому, пожалуйста, - он поднял два пальца в воздух и ухмыльнулся.       Недавняя встряска немного отрезвила, и Джено, всё пытаясь уловить ускользающую нить происходящего плывущим разумом, зацепился взглядом за эту галочку из длинных дядиных пальцев.       - Чем это меня угостить собираются? - он растёкся по диванчику, наблюдая как отец пускает ровные колечки, затягиваясь кальяном.       - Это уж скорее ты угостишь, - рассмеялся Со и подмигнул ему, похлопав по плечу.       - В-в-вы чтоли... - он запнулся, стесняясь высказать свою догадку вслух.       - Твоему дяде захотелось разбавить нашу мужскую компанию какими-нибудь феями, - отец достал телефон и собирался было вновь уткнуться в него, как из Джено вдруг вырвалось.       - А почему только для нас двоих?       От этого вопроса оба старших уставились на него. Крёстный первым нарушил тишину кабинки, на деле заполненную приглушённым шумом и музыкой из клуба.       - Потому что твой отец не изменяет маме с другими женщинами.       - Но она ведь... - Джено покраснел, понимая, что алкоголь, кальян, девочки по вызову - это всё одно, а обсуждать с отцом такие вещи - уже перебор.       - Джено, это тебя не касается... - отец нервно сглотнул и всё-таки уткнулся в телефон.       - Малыш, мама может и не та, что была раньше, но...       - СО!!! - Джено никогда не слышал, чтобы отец так кричал на своего друга, никогда не видел, чтобы он хватал его и припирал к стене, бешено сверкая глазами, - Заткнись, мразь, если хочешь выйти отсюда живым...       Джено замер на диванчике, боясь пошевелиться, и тем самым пустить круги по гладкой поверхности озера ненависти, что затопило их кабинку. Мужчины играли в яростные молчаливые гляделки, а Джено уже жалел о своём идиотском вопросе. Ему внезапно стало страшно. Как в детстве. Как в одну из тех тёмных ночей, когда он ночевал у крёстного, потому что папа на работе, а мама - в больнице.       - Папочка... - выдохнул он, и выдох этот был таким отчаянным и напуганным, что мужчины резко обернулись к нему, забыв о своём противостоянии. Отец наконец выпустил пиджак дяди и опустился на диванчик рядом с сыном, обнимая его за плечи.       - Прости, сынок, всё хорошо, просто я устал плюс алкоголь, вот и вспылил...       - Всё в порядке, малыш, - Джонни поправил пиджак и сел на своё место, - я был неправ, извините... Да где там эти девочки?! - он в нетерпении подскочил на ноги и вышел из кабинки.       Отец посмотрел на него, улыбаясь, и тихо прошептал:       - Я скажу тебе только раз, потому что это не то, что отец должен обсуждать с сыном, но я не хочу, чтобы между нами были недомолвки... Твоя мама - единственная женщина в моей жизни, и после аварии мы с ней не можем себе многое позволить, но мы разобрались с этим вопросом. Мы с ней очень любим друг друга, а ещё больше любим тебя и сделаем всё, чтобы ты был счастлив...       - Спасибо, пап, - он зарылся носом в тёплое плечо и вдохнул такой родной аромат парфюма, отца, дома. Кем бы ни был его отец вне дома, он в первую очередь - его папочка. А Джено, хоть и вымахал к своим двадцати годам, всё равно тот же 6-летний мальчик, что едва не потерял родителей в страшной аварии, всё тот же малыш, что провёл полгода без мамы, потому что она боролась за свою жизнь в больнице. Отец ещё раз похлопал его по спине и выпустил из объятий.       - Ну-ну, только нюней нам тут не хватало, - он стёр кончиком пальца слезинку с уголка глаз Джено.       - Это всё бармен со своими коктейлями, - фыркнул растрогавшийся парень, вытирая внезапно покрасневшие глаза.       - О да, Юта - просто золото, - улыбнулся отец, - матерится правда много, но спасибо хоть только на японском.       К тому моменту, как к ним в кабинку заглянули две миловидные девчонки, отец вышел, сославшись на срочный рабочий звонок, а Джено накидался таким количеством бурбона, что теперь ему казалось, будто вместо крови у него эта мерзкая кукурузная жижа.       - Ну наконец! - Джонни в приветственном жесте раскинул руки, и Джено плывущим взглядом проследил как две нимфетки, что вполне могли бы быть его сокурсницами, скользнули в медвежьи объятия его дяди, - Девочки, у нас тут ещё один красавчик на сегодня, кроме меня.       Джено почувстовал как к нему на колени кто-то забирается, оглаживая грудь маленькими ладошками и мокро выцеловывая его шею. То ли дело было в алкоголе, то ли ещё в какой-то неведомой причине, но мелькающая перед глазами полная грудь, утянутая каким-то золотистым корсетом, вызывала только одно желание - оттолкнуть. Он отвернулся от горячего дыхания, что теперь кружило возле его уха, пока девушка зарывалась пальцами в его волосы.       - Оппа хочет, чтобы я поласкала его ротиком? - Джено от этих слов даже повернулся к ней, глядя в глаза сквозь голубой силикон контактных линз. Девушка прятала даже свой натуральный цвет глаз, что уж говорить про всё остальное.       - Оппа очень устал и хочет, чтобы его не трогали, - он аккуратно, насколько могло позволить его пьянющее тело, столкнул её с себя, - Прости, оппа не в духе, - извинился он перед девчонкой, что надула губки в притворной обиде.       - Сона, иди к нам, - поманил её Джонни и девушка тут же переползла к своей подруге, присоединяясь к той в жадных ласках, что она дарила его крёстному. - Малыш, ты можешь поспать или посмотреть, можешь делать всё, что захочешь... О-о-о-да! Девочки, какие вы умнички... - он положил широкие ладони на их затылки, притягивая ближе к своему паху, - Только не уходи из клуба без нас с отцом... чёрт, малышки...       Джено безразлично смотрел на картину перед собою и думал о том, что спать тут будет не очень удобно, а вот сходить в туалет ему сейчас не помешает. На заплетающихся ногах он вышел из кабинки, окунаясь в шум, от которого его отгораживали очень плотные шторы и, видимо, какой-то фокус в звукоизоляции, потому что в кабинке не было слышно и десятой части того безумия, что творилось за её пределами. Оказывается, на небольшой сцене вживую играла какая-то группа и толпа дико отплясывала на танцполе, визжа каждый раз, когда солист выдавал какое-нибудь эротичное движение, сопровождая и без того сладострастные слова голодными взглядами, шарящими по толпе. Джено улыбнулся. В воздухе витала похоть, радость, беззаботность. Именно то, что ищешь в таком месте в субботу вечером. Он протолкался сквозь беснующуюся толпу к туалетам, пару раз ему показалось, что кто-то хватал его за локоть, но Джено не был намерен останавливаться и шёл к своей цели напролом.       Он вышел из кабинки и умылся, ловя своё двоящееся отражение в зеркале. Он загадал, что если сумеет поймать фокус, то обязательно встретится с Тэном, несмотря на то, что они забыли обменяться телефонами. Этот факт за сегодняшний вечер уже успел привести его в уныние, когда он поймал себя на мысли, что с удовольствием сейчас поболтал бы с ним, если бы не это маленькое упущение. Джено вышел из туалета и снова окунулся в грохот музыки. Видимо группа уже отыграла своё или взяла перерыв, и теперь по ушам били электронные биты, заставляя и без того свинцово-пьяную голову отзываться гулким эхом на каждый тумц. Идти в кабинку и становиться зрителем дядиного тройничка не хотелось, в то же время он помнил, что его просили не уходить, но и в зале находиться было невыносимо, поэтому, чуть подумав, Джено направился к двери с надписью "Для служебного пользования". В конце концов, он ведь сын хозяина.       За дверью оказался длинный, пустой и ярко-освещённый коридор, вдоль которого тянулся ряд дверей подсобных помещений. Он сам не знал, что искал, возможно какой-нибудь пустой кабинет с удобным креслом, возможно кого-то, кто подскажет ему, где он может приткнуть свою уставшую, пьяную задницу. Первая дверь оказалась запертой, за второй дверью оказались только полки со всяким инвентарём для уборки, за третьей дверью, чуть приоткрытой, горел свет и кто-то разговаривал и Джено притормозил, не торопясь врываться в помещение, прислушиваясь к разговору. Секунда, и он замер, поняв, что в кабинете его отец.       - Я перешлю тебе адрес и фотографию, убери его.       - Кто это? - голос тихий и смешливый.       - С каких пор ты задаёшь вопросы?       - С тех самых, как ты обратился ко мне лично, через голову моего босса.       - Марк, я думал ваш кодекс запрещает вам вникать в подробности заказов.       - Кодекс действовал бы, если бы ты обратился к боссу, а не ко мне с этой просьбой, - Джено слышал, что собеседник отца находится в одном месте, в то время как голос отца перемещался из стороны в сторону, словно тот расхаживал по комнате.       - Я заплачу тройной тариф, если ты не будешь спрашивать.       - Джэ, ты должен быть наслышан не только о моей эффективности, но ещё и жутком любопытстве, - фыркнул собеседник отца, а Джено икнул, пытаясь удержать в себе мучающий его вопрос: "Что за Джэ, чёрт побери?!".       Разговоры в кабинете стихли и послышались приближающиеся шаги. Джено запаниковал, глазами ища, куда ему спрятаться. Ему казалось, что он услышал что-то, чего не должен был ни при каких обстоятельствах. Напротив кабинета была другая комната с разрисованной дверью, оклеенной афишами с автографами. Он кинулся вперёд и толкнул её плечом, проваливаясь в маленький тесный коридор с ещё несколькими дверьми по разные стороны. Стены коридорчика были оклеены афишами также как и дверь, ведущая в него. Ему хотелось сбежать как можно дальше от тёмных дел своего отца и он толкнул одну из дверей, вперившись глазами в чью-то голую спину. Парень повернул голову и уставился на него поверх плеча недовольным взглядом, не оборачиваясь полностью.       - Ты, блять, чё тут забыл? - в парне с ярким макияжем и выбеленными волосами, Джено узнал солиста группы, что выступала в клубе. Сейчас он выглядел не менее развратно, чем на сцене и виной тому было то, что он ритмично двигал бёдрами, вколачиваясь парню у его ног в глотку. Пьяное сознание только спустя десяток секунд донесло до Джено, что здесь кого-то трахают.       - Извините, - пробормотал он, не зная куда ему деться.       - Съебись, - прошипел парень, не отрываясь от своего занятия.       Парень, что стоял перед ним на коленях, прижатый спиной к стене гримёрки, замер и оттолкнул музыканта, выглядывая из-за его бедра на Джено.       - Что ты...       Из Джено словно весь воздух выбили: на него смотрел Тин-Тин, именно он, а не Тэн, с которым он пил чай на кухне, не Тэн, которому промывал ссадины на спине, намазывая их после лечебной мазью. У Тин-Тина были ярко подведены глаза, под которыми тёмными следами отпечаталась потёкшая тушь, а припухшие губы блестели от размазанной слюны и помады. Джено затошнило. Он вылетел из комнатки, захлопывая одну дверь и дёргая другую, мечтая убраться подальше. Он запнулся о порожек и упал на четвереньки, содрогаясь всем телом. Джено вырвало. Так сильно, как никогда до этого. Мерзкий привкус был во рту и носу, его жгло изнутри и в ушах звенело.       - Джено! Джено! Мальчик мой! Всё будет хорошо! Давай! Выплёвывай всё, не держи! - отец придерживал его за плечи, пока Джено выворачивало вновь и вновь в коридоре его клуба, - Пак! Пришли Юту с водой и полотенцами! Пусть уберут тут всё! - он сквозь звон слышал как вокруг кто-то бегал, чувствуя только тепло отцовских рук, что прижимали его к груди, - Бедный мой мальчик! Зачем мы только тебе пить давали?! Ты же ещё малыш! Вот идиоты! Всё будет хорошо!       - Я не малыш... - пробормотал Джено, принимая бутылку с водой из рук бармена. Он успел ополоснуть рот и выплюнуть горькую воду в ведро, заботливо подставленное перепуганным отцом, бросил взгляд на дверь, оклеенную афишами, столкнулся глазами с Ютой, что отрицательно мотал головой, и отрубился, поддерживаемый крепкими руками. Перед воспалённым сознанием мелькнул образ Тин-Тина, от Тэна в нём была только кровящая ранка в уголке блестящих губ.