Конец пацифисткого пути.

Вот и всё. Конец пацифистского пути. Фриск разрушила барьер, монстры теперь свободны. А я? Про меня все забыли. Про меня давно все забыли. А что меня помнить? И что, что я бывший принц, закованный в эту чёртову оболочку цветка? У меня нет души. Я не о чём не жалею. Но.. Вспоминая Чару. Я не могу не плакать. Я не знаю, да и не хочу знать что сейчас происходит на поверхности. Теперь Подземелье — всё, от той поляны с цветами, до уже не существующего барьера — оно всё моё. Но выходить из подземелья желания нет. А что там делать? Меня всё равно никто не помнит. Да если и помнят, то только плохое. Люди, как и монстры, чаще всего помнят только обиды. Но, мне плевать на всё. Для мира я не существую. Я давно хотел покончить с собой. Даже пытался. Но, поняв, что «НЕТ! Я не хочу умирать!..» Я. Увидел ту самую КНОПКУ СБРОСА. Потом упала Фриск, нейтральный путь пройден. ПЕРЕЗАПУСК. И сейчас я сдесь, В полном одиночестве. Я понял, что ИГРОК не вернётся. Игры в его сердце больше нет. Всё кончено. Это значит, что. Я могу закончить так давно желанное. Я сдесь уже около года. Я очень устал. Я не могу так больше. *** И вот, я уже у ядра. Это предвкушение, такое манящее. Я на краю обрыва. Внизу лава. Одно передвижение корнями. Говорят, в такие моменты вся жизнь перед глазами пролетает. У меня же в голове вертелось только одно. Это Чара. Если она жива, то. Смотрит ли она на меня? Впрочем, это уже не важно. На этот раз я не нажму на СБРОС. А смысл? Одно движение. … … … Теперь подземелье опустошено. Принц, закованный в бездушную оболочку золотого цветка, был освобождён навсегда.