Неизменно изменчивое время

Оказалось, что Снейп проспал почти трое суток. На рассвете третьего дня Поппи сообщила Гермионе, что кости черепа и позвоночник Снейпа почти восстановились, и как только процесс завершится, она без опаски позволит ему вернуться в сознание. Гермиона, сидя в своем трансфигурированном кресле, лишь кивнула. После откровенной беседы с мистером Смайтом Гермиона, не теряя времени, отправилась в больничное крыло и, превратив обычное кресло в более удобное, устроилась рядом с постелью Снейпа, твердо намереваясь не покидать своего поста. Поппи то и дело вздыхала, суетилась и не упускала случая пробормотать что-нибудь вроде: «Мне, значит, не доверяют свою работу делать», но Гермиона, прошедшая огонь и воду бюрократии Министерства магии, была настоящим гуру игнорирования пассивной агрессии. Ее терпение было поистине безграничным. Уколы Поппи отскакивали от нее, словно от каменной стены, и Гермиона лишь неизменно улыбалась и кивала в ответ на любые замечания, пока Поппи, махнув рукой, наконец не удалялась. К концу второго дня Поппи, к своему удивлению, обнаружила, что ей даже нравится общество Гермионы, и тем же вечером она присела рядом с ней в другое кресло. Они вместе пили чай с печеньем и обсуждали магические снадобья, пока Поппи не отправилась спать. Гермиона же, установив защитные чары, уснула прямо в кресле. На следующий день они повторили этот ритуал. Гермиона, кажется, никогда в жизни не съедала столько печенья за сутки. Вечером третьего дня она слегка дремала в состоянии легкого опьянения от масла и сахара, параллельно погрузившись в чтение издания 1978 года «Истории Хогвартса», как вдруг ее разбудил какой-то шум. Гермиона резко вскинула голову, сжимая в руке палочку, и почувствовала, как по венам разливается адреналин. – Мам? Это ты? – раздался с кровати рядом с ней слабый, жалобный голос. Гермиона вскочила с кресла и подошла к изголовью кровати, вызвав над своей головой огонек, похожий на колокольчик. – Мистер Снейп. Это профессор Грейнджер, – произнесла она. Она увидела, как он слегка моргнул и с растерянным видом посмотрел на нее. – Почему вы в моей спальне? – спросил он. – Вы находитесь в больничном крыле. Вы были ранены во время квиддича. Вы помните? – Квиддич? – повторил Снейп. – Я не помню никакого квиддича. Игра же в конце недели, разве нет? – Что последнее вы помните? – спросила она. Он закрыл глаза. – Хм… У меня с вами оставались две вечерние отработки? – наконец произнес он. – Это было почти пять дней назад, – ответила Гермиона. Снейп попытался приподняться, но Гермиона осторожно положила руку ему на грудь, поверх одеяла. – Подождите, мистер Снейп. Вы восстанавливаетесь после множественных серьезных переломов. Не двигайтесь, пока мадам Помфри вас не осмотрит, – сказала она. – Почему вы здесь? – снова спросил он. – Обожаю торчать в больничном крыле, – ответила Гермиона. – Гораздо лучше, чем патрулировать коридоры. Снейп продемонстрировал, что его мышцы бровей по-прежнему прекрасно работают, одарив ее уничтожающим взглядом. Она улыбнулась. – Я здесь, чтобы составить вам компанию. Здесь довольно скучно, а вам, вероятно, придется провести здесь несколько недель. Вы не против? – Вы собираетесь сидеть здесь со мной, пока я выздоравливаю? – медленно переспросил он. – Да, – ответила Гермиона. – Я подумала, что так будет лучше. Если, конечно, вы не предпочитаете общество мадам Помфри или кого-нибудь из других профессоров. – Нет, – поспешно ответил он. – Нет. Вы… вы вполне подходите. – Просто фонтан восторга, как я посмотрю, – усмехнулась Гермиона. – Вам лучше вести себя хорошо. Вы прикованы к постели, и я вполне могу решить почитать вот это. Она протянула руку и подняла том «Истории Хогвартса». Он слегка фыркнул. – Мне в любом случае нравится эта книга. Делайте, что хотите. – Значит, мы с вами родственные души, – сказала Гермиона. – Не думаю, что встречала хоть кого-то, кто бы ее вообще читал целиком, не говоря уже о том, чтобы она ему нравилась. Снейп закрыл глаза. – Возможно, – пробормотал он. В тусклом свете ее огонька он казался очень бледным. – Мне не стоило утомлять вас разговорами, – сказала Гермиона. – Пойду позову мадам Помфри. Она подошла к двери в покои Поппи и тихо постучала. Через несколько мгновений Поппи вышла, закутанная в фиолетовый халат. – Мистер Снейп проснулся, – почти извиняющимся тоном сообщила Гермиона. – Превосходно, – ответила Поппи и поспешила мимо Гермионы к кровати. Она произнесла несколько диагностических заклинаний, издавая при этом довольные звуки. Наконец она посмотрела на Снейпа с широкой улыбкой. – Ваши череп и спина зажили очень хорошо, мистер Снейп, – сказала она. – Мой череп? – переспросил он. – Теперь все в порядке, – успокаивающе сказала Поппи. – Теперь мы можем сосредоточиться на ваших руках и ногах. Я начну с запястий и кистей прямо сейчас, но буду делать это очень постепенно. – Он может сидеть? – спросила Гермиона. – Да, – ответила Поппи. – Но будьте осторожны с его ногами. И никаких манипуляций с волшебной палочкой, пока я не разрешу, – строго добавила она. – Нельзя пользоваться волшебной палочкой? – с ужасом переспросил Снейп. – Нельзя, – повторила она. – А теперь, может быть, вам дать снотворное? – Нет, благодарю, – ответил Снейп. – Пока нет. Можно мне немного побыть в сознании? Поппи взглянула на Гермиону с невысказанным вопросом. – Я могу посидеть и поговорить с ним, – сказала Гермиона. – Хорошо, – ответила Поппи. – Но не слишком поздно, и вы должны это выпить. Она протянула руку и поднесла к губам Снейпа склянку. Он нахмурился, но в конце концов сделал глоток. Затем он чуть не поперхнулся, когда Поппи, воспользовавшись моментом, ловко вылила ему в рот все содержимое. – Хороший мальчик. Молодец, – сказала Поппи. – Я возвращаюсь в постель. Просто позовите, если я понадоблюсь. Гермиона снова устроилась в своем кресле, наблюдая, как Поппи в своем фиолетовом халате грациозно удаляется в свои покои. – Без палочки, – печально протянул Снейп. – Как долго? – Не знаю, – ответила Гермиона. – Просто замечательно, – проворчал Снейп. – Возможно, это прекрасная возможность попрактиковаться в беспалочковой магии, – предположила Гермиона. – Конечно. Очень полезно, – отозвался он. – Если я хочу до смерти напугать кого-нибудь своей слабостью. – Беспалочковая магия вовсе не слаба, – возразила Гермиона. – Моя – да, – вздохнул он. – Беспалочковая магия очень сильна, – настаивала Гермиона. – А при должном контроле она может быть даже сильнее, чем магия с палочкой. – Но у меня никак не получается сделать ее настолько же мощной, – запротестовал Снейп. Гермиона задумчиво поджала губы, пытаясь найти подходящее объяснение, которое могло бы ему помочь. – Мистер Снейп, вы в детстве когда-нибудь выжигали что-нибудь лупой? – наконец спросила она. Он нахмурился, пытаясь вспомнить. – Да. Но ничего впечатляющего, только слегка подпаливал кусочки бумаги. Мне показал отец. – Это примерно то же самое, – сказала Гермиона. – Форма стекла фокусирует фотоны – вы помните, что это? Частицы энергии? – уточнила она, убеждаясь, что он понимает, о чем речь. Он кивнул. – Хорошо. Так вот, изгиб стекла направляет их в одну точку и пропускает через единственное выходное отверстие. Ваша палочка работает так же. Она фокусирует вашу магическую энергию, которая исходит из тела, через эту единственную точку. Вот почему магия с палочкой сильнее. Но если вы научитесь контролировать свою энергию напрямую, то можете быть столь же сильным и без палочки, – объяснила Гермиона. – Моя магия исходит из моего тела? – с сомнением переспросил Северус. – Да, – ответила Гермиона, рассмеявшись его тону. – Поверь мне. – Ладно, – сказал он без особого энтузиазма. – Я вам покажу, – сказала Гермиона. – Вы не против, если я дотронусь до вашей руки? Глаза Северуса расширились от ее вопроса, и он посмотрел на свою руку, лежащую поверх одеяла. – Нет, – наконец ответил он. – Все в порядке. – Хорошо, – сказала Гермиона. – Я собираюсь наложить Согревающее заклинание. Ничего особенного. Но оно будет беспалочковым. Попробуйте почувствовать магию. Закатав его рукав, она осторожно положила свою руку ему на предплечье и выпустила поток магии. Гермиона знала, что он почувствовал легкое потрескивание между их кожей, когда резко вдохнул. Она чувствовала, как волоски на его руке зашевелились под ее ладонью. Он встретился с ее веселым взглядом. – О, – только и смог вымолвить Снейп. – Почувствовали, – констатировала она. – Было немного… как будто током ударило, – сказал он. – Такое бывает, – ответила она. – Я не совсем понимаю, почему ощущения различаются у разных людей. Уверена, если бы у меня было время и силы, это стало бы фантастически интересной темой для исследования, – заметила Гермиона. – Почему тогда все не пользуются беспалочковой магией постоянно? – спросил Снейп. – Ну, это требует больше усилий и концентрации. Не знаю, заметили ли вы, – заговорщицким шепотом произнесла Гермиона, – но большинство людей предпочитают идти по пути наименьшего сопротивления. Он рассмеялся. Что Гермиону порадовало. Затем он поморщился. Что ее, напротив, встревожило. – Ой, мои ребра! – выдохнул он. – Простите, мистер Снейп! – воскликнула Гермиона. – Я не хотела причинить боль. – Все в порядке, – заверил он. – Так что насчет сердцевин? Магической теории палочек посвящены целые книги, но там ни разу не упоминались фотоны. Гермиона подобрала ноги под себя в кресле и откинулась на спинку, объясняя: – Фотоны – это всего лишь пример. Сердцевина палочки, конечно, важна, поскольку разные типы, кажется, соответствуют разным магическим сигнатурам. Вся палочка в целом должна наилучшим образом сочетаться с вашей собственной магией. Вот почему так странно пользоваться чужой. – Почему они просто не объяснят это? – возмутился Снейп. Гермиона пожала плечами. – Думаю, большинству людей это просто неинтересно. Преимущество обладания магией – это сама магия. Но недостаток в том, что все можно объяснить магией. Как работают защитные чары? Магия. Как работает призыв предметов? Магия. Откуда берутся магические способности? Магия. – Так вот почему вы читаете все эти маггловские книги, – догадался Снейп. – Не только поэтому, – ответила Гермиона. – Мне это и самой интересно. Но да. Магглы вынуждены пытаться понять мир по-другому. А, сочетая обе точки зрения, часто можно прийти к совершенно новому пониманию. – Хм, – только и ответил Снейп. – Мадам Помфри говорит, что вам, возможно, придется провести здесь еще несколько недель, – сказала Гермиона. Она собиралась сообщить не очень приятную новость и не испытывала от этого ни малейшего удовольствия. – Хорошо, – отозвался Снейп. – Это значит, что вы не сможете поехать домой на Рождество, – выпалила она прямо. Он поднял глаза к потолку. – Мы не празднуем Рождество. – О, прошу прощения, – сказала Гермиона. – Мне не стоило делать таких предположений. Конечно, не все его празднуют. Она мысленно хлопнула себя по лбу за эту оплошность. Какая же я идиотка! Снейп повернул к ней голову. – Я не говорил, что оно мне не нравится. Я сказал, что мы его не празднуем. – А, – протянула Гермиона. Что ж, это было немного удручающе. – Я позвоню вашему отцу завтра и сообщу ему, – сказала Гермиона. – Позвоните ему? – переспросил Снейп. – Я сообщала вашему отцу по телефону о том, как продвигается выздоровление, – объяснила Гермиона. – Он будет рад услышать, что вы проснулись и вам стало намного лучше. – Вы разговаривали с ним по телефону? – с недоверием спросил Снейп. – Да, – ответила Гермиона. – Я не думаю, что ему бы понравилось получать письма совиной почтой. – Ему бы точно не понравилось, – согласился Снейп. – Как я вообще умудрился получить травму на квиддиче? – Бладжер в затылок, – ответила Гермиона. – Кажется, вы собирались забить гол, когда это случилось. – О, – протянул Снейп. – Значит… вы смотрели? – Смотрела, – подтвердила Гермиона. – В этом потрясающем шарфе. Она достала из сумки слизеринский шарф и эффектно обернула его вокруг шеи. – Он очень длинный, – сухо заметил Снейп. – Он идеален, – беспечно ответила Гермиона. – Мне нравятся длинные вещи. Как только слова сорвались с ее губ, ее мозг отчаянно попытался вернуть их обратно. Это прозвучало гораздо более двусмысленно, чем она предполагала. Он уставился на нее, и даже в тусклом свете она была почти уверена, что он покраснел. – Что ж. Вам, наверное, стоит немного отдохнуть, – сказала Гермиона, пытаясь дистанцироваться от своих же слов. Она взяла со столика рядом с кроватью снотворное и протянула ему. Снейп вздохнул и открыл рот. Гермиона осторожно влила ему лекарство, стараясь, чтобы он не поперхнулся. После того как он выпил, он закрыл глаза, и Гермиона поставила пустую склянку обратно на столик. Она подождала, пока его дыхание не стало глубоким и ровным, как у спящего, и снова села в свое кресло. У нее появилась идея насчет Рождества, и она решила воплотить ее в жизнь. А потом поспать. Прежде чем закрыть глаза, она наложила защитные чары на кровать и свое кресло, накрылась пледом и уютно закуталась в свой объемный шарф. Она собиралась вздремнуть. Совсем ненадолго. Просто немного восстановить силы. Она едва успела закрыть глаза, как с раздражением услышала голоса. – Как твоя голова? – Вроде в порядке. – Профессор Грейнджер была здесь все это время? – Не знаю. Может быть? – Все говорят, что ты был бы мертв, если бы она не остановила твое падение. Последовала пауза. – Я не знал, что это она. Гермиона сонно открыла глаза и обнаружила несколько неожиданных вещей. Во-первых, было утро, что говорило о том, что ее сон оказался значительно дольше, чем планировалось. Во-вторых, у нее болела шея, вероятно, из-за крайне неудобной позы, в которой она спала. И в-третьих, Ферн стояла в нескольких шагах от кровати и разговаривала со Снейпом. – Доброе утро, мисс Берк, – прохрипела Гермиона, садясь. – Доброе утро, профессор Грейнджер, – ответила Ферн. – Я пришла навестить Северуса, но, кажется, его кровать была под защитными чарами. – Была, – подтвердила Гермиона, снимая чары. Ферн осторожно шагнула вперед и села на край кровати. – Я подумала зайти к тебе после того, как профессор Слагхорн сказал, что ты очнулся, – пояснила девушка. – У меня все в порядке, – ответил Снейп. Он взглянул на Гермиону, которая одарила его довольно строгим взглядом. – Видимо, не все, – добавил он. – Я хотела сообщить тебе, что нам засчитали очки за ту игру. И весь основной состав гриффиндорцев отстранен от остальных матчей. Им придется играть резервом. А мы все знаем, что они ни на что не годятся, – с усмешкой сказала Ферн. – Хорошо, – отозвался Снейп. – Так что, похоже, у нас неплохие шансы на Кубок школы! – триумфально заявила Ферн. – Хорошо, – отозвался Снейп. – Ладно. Мне пора на занятия. Надеюсь, тебе скоро станет лучше, – сказала Ферн. Она спрыгнула с кровати и разгладила свою школьную мантию. – До свидания, мисс Берк, – попрощалась Гермиона. – До свидания, профессор Грейнджер, – весело ответила девушка и вышла. – Это было мило с ее стороны, – заметила Гермиона. – Возможно, – отозвался Снейп. – Они, наверное, рады, что я пострадал. Только подумайте сколько баллов начислили факультету. Он выглядел очень мрачным. – Люди часто говорят необдуманные вещи, – сказала Гермиона. – Старайтесь не принимать это близко к сердцу. Он нахмурился и не ответил. Гермиона взяла в руки «Историю Хогвартса». – Не заставляйте меня, – пригрозила она. – Вам не обязательно здесь торчать, – сказал Снейп. – У вас наверняка есть дела поважнее. – Вообще–то нет, – ответила Гермиона. – У меня их нет. Наступила долгая пауза. Гермиона откинулась в кресле и открыла книгу, делая вид, что читает. – Может, мы поговорим еще о беспалочковой магии, – наконец произнес Снейп. – Есть идея получше, – ответила Гермиона. – Давайте попрактикуемся. – Можете… Эм… можете показать мне, каково это, еще раз? – небрежно спросил Снейп. – Похоже, вы напрашиваетесь на еще одну травму головы, – заметила Гермиона, но смягчила свои слова улыбкой. Он улыбнулся в ответ. – Ладно. Конечно. Стоило попробовать. Больше никаких демонстраций. – Вместо этого, – с удовольствием произнесла Гермиона, – будет непрерывная практическая работа. – Я слишком слаб, – сказал Снейп и закрыл глаза. – Наоборот, сейчас самое подходящее время, – возразила Гермиона. – Если вы потеряете контроль, то не взорвете нас обоих. – Не думаю, что это вероятно, – отозвался Снейп. – Не недооценивайте себя, мистер Снейп, – сказала Гермиона. – Вы уже довольно умелый и сильный волшебник, а ведь еще только учитесь в школе. Став взрослым, вы могли бы быть одним из самых могущественных волшебников Британии, если бы захотели. – Я хочу, – ответил Снейп. – Очень хочу. – Все, что вам нужно, уже внутри вас, – сказала Гермиона. – И вы доказали это двойным броском заклинаний, разве нет? Он искоса взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц. – Может быть, вы просто хороший учитель. Гермиона рассмеялась. – Уж я-то знаю, что это не так, – задумчиво ответила она. – Нет. В вас есть что-то особенное, мистер Снейп. Приятно думать, что я к этому причастна. Но я просто немного подтолкнула вас к тому, что вы и сами бы в конце концов поняли. – По-моему, это вы недооцениваете себя, – возразил Снейп. – Что ж, тогда, наверное, мы действительно родственные души, – заключила Гермиона.