My medicine

-Изанамии, я принесла нам бенто! Хината задорно улыбалась, держа в руках два контейнера. Изанами старательно поддерживала её веселое настроение. Улыбалась, шутила, смеялась. Она, и ещё несколько девушек, сидели за круглым столом в столовой. Сегодня первый школьный день после долгих каникул. У всех на лицах улыбки. Многие давно не виделись. Изанами тоже была рада, только вот её каникулы продлились чуть-чуть дольше, чем месяц. Она не видела своих одноклассников пять лет. Девушка уже давно забыла имена и лица многих, а теперь вот есть повод покопаться в памяти. В её классе теперь, оказывается учится Такемичи, хотя раньше был в другом. По крайней мере, она его точно не помнила. Пока девушка пребывала в своих мыслях, ковыряясь в принесенном подругой бенто, за их столиком появились новые лица. - Ханагаке, ты же говорил у вас встреча в Тосве? Хината удивлённо смотрела на него, точно не ожидая видеть сейчас тут. Парень неловко чешет затылок придвигая стул к стулу Хинаты. - Доракен и Майки зачем-то пришли сюда, - он махнул в сторону о чем-то спорящих парней, - я сам ничего не понял, если честно. Хината слегка приобнимает его, потом резко отодвигается, строя серьезное лицо и заглядывает ему прямо в глаза. Такемичи расплывается в непонимающей улыбке. - Мы совсем перестали гулять вдвоём! - Прости, Хина, я теперь один из капитанов Тосвы, ты же знаешь... Дальше Изнанами слушать не хотелось, она встала из-за стола, забирая розовую коробочку. «Эти голубки, даже не заметят» пронеслось в её голове. И правда, её исчезновения никто не заметил.

***

Солнце мягкими лучами касается кожи. Такое тёплое и безмятежное, согреет любого. Солнцу плевать какие мысли украшают твоё сознание, плевать кто ты и что делаешь, оно просто греет без лишних вопросов. Майки лежит на крыше, смотрит куда-то вверх, глаза неприятно жжёт. Даже у солнца есть минусы. Он крутит в руке разноцветную коробочку, в ней что-то трясётся, создавая лёгкий шум. Если бы не этот шум, Изанами бы не нашла его. Она стоит недалеко, наблюдает как парень вытряхивает из синего отделения две цветные таблетки. Прям как в том фильме: синяя и красная. Девушка стоит так, что он её не видит. Почему-то ей кажется, что сейчас она наблюдает что-то запретное. То, что явно никто не должен был видеть. - От красной ты становишься овощем, - парень усмехается, кривая улыбка замирает на его лице, он держит таблетки отдельно в обеих руках, - от синей, гиперактивным овощем. Он долго смотрит на эти капсулки, будто пытается найти в них ответы. Например на вопрос "зачем?". С какого перепугу они решили, что без таблеток он не может жить? С детства для него вывели какую-то особую норму. Каждый день две таблетки. И вот, от их действия тебе не грустно, веселье кстати тоже притупляется, ты не испытываешь негатив и в целом мало что ощущаешь, зато постоянно улыбаешься. Хах. Майки вообще не уверен, что испытывает что-то искренне, а потому что мышцы на лице будто замирают в этом положении. Таблетки летят куда-то вверх, одна за другой, скрываясь за бордюрами крыши. - Ну, долго ещё там сидеть собралась? Изанами вздрагивает от неожиданности. Майки смотрит в её сторону, из-за угла, где она прячется, ветер выдувает белые пряди волос и клетчатый край юбки. Чёрт. Девушка неловко вылазит из своего укрытия. - Прости, я не хотела подслушивать. Изанами села рядом, она смотрит в сторону бордюра, куда полетели таблетки. Майки же не злится, пока что ему недоступна эта эмоция. Да и не хочется на неё злиться, глупая девчонка, с такими же светлыми волосами, как у его Эмы, с такой же тёплой улыбкой. Правда Изанами почти не улыбается, но ему чертовски хочется заставить её сделать это. - Только не говори Кенчику, что я их выбросил. - Кенчику? - Доракену. Изанами положительно мотает головой. Нет никакого желания трепаться об этом, хотя наверное стоит. Видимо, Майки болен и довольно серьезно. Хорошая подруга бы точно заволновалась. - А зачем тебе эти таблетки? Она поворачивается к нему, хочет заглянуть в голубые глаза, прочитать там, что это просто невкусные витаминки и с ним всё хорошо. Он ей, конечно, улыбнётся, как тогда вечером, и они поедут кататься. - Лекарства от всего. Он поворачивается на неё, так же пристально смотрит в глаза. Его взгляд сейчас тяжёлый, выпытывающий все, что он хочет услышать, это голос Эмы. Ему кажется, что Изанами вдруг заговорит её голосом. - Прости. Голос прозвучал, но это не Эма. У Майки, кажется, начинает ехать крыша. Но ведь правда, не бывают же люди так похожи. Или ему это просто кажется? Изанами отводит взгляд. Ей неловко от такого напряжения. Она чувствует, что перешла какую-то незримую грань и теперь всё не будет так просто. - Почему ты здесь? Вдруг спрашивает Майки и откидывается назад, снова ощущая на себе всё тепло солнца. - Пришла поесть и прогулять физику. А ты? - У Кенчика какие-то дела в вашей школе. А я сегодня не в настроении. Изанами сидит к нему спиной. Парень наблюдает за тем, как ветер развивает её волосы, открывая тонкую шею. Видит изгибы её фигуры, если бы ему это было интересно, наверняка бы сейчас не упустил момента коснуться её. Но меньше всего его сейчас интересуют девушки. В голове столько всяких проблем, в буквальном смысле. О многих он даже не знает, но каждый день отчаянно пытается с ними примириться, чтобы быть хорошим предводителем и другом, пока что на большее его не хватит. Да и друг он так себе, наверно. - Хочешь печенье? Изанами поворачивается к нему, протягивая смешную печеньку в форме рыбки. - Ооо, - его глаза загораются, он буквально выхватывает упаковку из её рук, - это моё любимое! Девушка усмехается, в очередной раз отмечая как же быстро у него меняется настроение. Буквально секунду назад был мрачнее тучи, а теперь вот вновь улыбается. - Мои тоже. Дальше они просто молча едят печенье, потом болтают про скучные уроки, что-то ещё. Майки снова ведет себя с ней тепло и Изанами вдруг чувствует как с ним уютно. Казалось бы, сколько ей там реально лет? Двадцать два? А ведет себя даже не на шестнадцать. А с ним так можно, он такой же. Парень начинает зевать и сладко потягиваться, девушка смеётся с этой картины, а потом густо краснеет. Он улегся ей на ноги головой, положил руку на коленку и кажется в ту же секунду вырубился. Изанами сидит краснее помидора, да и не особо это удобно, быть чьей-то подушкой. Она хотела было возмутиться, но даже сильная тряска парня за плечо не изменила ситуацию. Сколько вот ей так теперь сидеть? Чёрт его знает! Этот Майки слишком странный для её понимания. Однако сейчас он выглядит таким спокойным умиротворенным, что девушка улыбается. Она неловко запустила руку ему под волосы. Жесткие, как она и думала. На его лице появилась еле заметная улыбка.

***

Парень сидит на широком кресле, в самом центре огромного склада. Наблюдает за всем, что происходит вокруг, смотрит на парней, в почти такой же, как на нем самом, форме. Смотрит на огромные деревянные ящики, в которых наверняка что-то не самое законное. Он сидит низко, кресло совсем невысокое, но для всех, кто его сейчас окружает, это неприкасаемый трон, а на троне само собой сидит король. Король ведёт себя странно последние месяцы, это заметили все, да и само «королевство» тебе будто не процветает. Хотя, если деньги называть процветанием, то у них золотой век. С того момента, как к Тосве присоединилась пара тройка бандитских группировок, они сами перестали походить на обычную юношескую банду, это уже точно не толпа мальчишек, что стоят друг за друга горой. Руки многих увязли в крови по локоть. Сам Майки уже час сидит и наблюдает за всем, что тут происходит. Под его глазами залегли тёмные круги. Он последнее время почти не спит. Волосы неаккуратно растрепались, тёмные корни стали слишком заметны, Майки бесится каждый раз, когда смотрит в зеркало. Даже ему самому его отражение кажется омерзительным. Если бы Эма не ушла из его жизни, она бы непременно привела его в человеческий вид, но Эммы нет. Больше некому собирать его непослушную чёлку в нелепый хвостик каждое утро. Доракен мрачнее тучи. Он отстранился, ему сейчас, пожалуй, так же тяжело как и Майки. Сначала умерла его любимая девушка, теперь его лучший друг погибает на глазах, утягивая за собой всё то, что они строили долгие годы. От первоначального состава банды не осталось почти никого. Нет. Майки никого не выгонял насильно, но далеко не все хотели предавать свои идеалы в пользу власти и денег. А сейчас Майки казалось, что только это поможет. Большая власть и деньги. Но, на самом деле им двигала только месть. Слепое, пожирающее изнутри чувство мести. Месть за любимого человека. Месть за маленькую сестричку, что так дорога его сердцу. Только поэтому Доракен еще рядом. Жизнь в нем поддерживает только месть.