Все ещё хочу, все ещё тебя

Тимур мрачно наблюдает, как Ильяс возвращается с нижнего этажа клуба, ероша мокрые от пота волосы. Поднимаясь по ступеням, старший напряженно хмурится и трет раскрасневшуюся шею. От него пахнет женскими духами и сексом и Тимуру даже не приходится спрашивать, где он был. — Чего разлегся, пошли уже. — повелительно командует Ильяс, натягивая куртку. Тимур наблюдает за ним, недовольно кривя губы. Голос брата раздается в голове неприятным эхом и он морщится от осознания того, что в эту ночь он все таки опьянел. — Не указывай, что мне делать, — огрызается Тимур, демонстративно пытаясь еще шире раскинутся на диване, но под тяжёлым взглядом брата послушно встаёт. Ильяс бросает ему в руки куртку и кивает в сторону выхода. Тимур закатывает глаза, но послушно идёт за старшим братом, торопливо натягивая пуховик. Они спускаются по крутой лестнице на первый этаж клуба, протискиваются сквозь толпу танцующих людей, направляясь к выходу. Ильяс размашистыми шагами идёт впереди Тимура, будто не замечая младшего брата, который сверлит глазами его спину, всеми силами сдерживая мат, который он готов обрушить на Ильяса. Тимуру кажется, будто они вечность идут по тёмным неоновым коридорам, пытаясь отыскать заветную зелёную табличку выхода. В конце концов он облегчённо выдыхает, видя, как Ильяс останавливается около тяжёлой металлической двери и с усилием наваливается на неё. С протяжным скрипом дверь поддаётся и Ильяс открывает ее, пропуская вперёд брата. От яркого света фонарей у Тимура рябит в глазах и он зажмуривается, пытаясь привыкнуть к холодным огням улицы. Он медленно выдыхает небольшое облако пара и с удивлением замечает, что за то время, которое они провели в клубе, на улице пошёл снег. Младший зябко ежится, натягивая на голову капюшон, и ускоряет шаг за устремившемуся вверх по улице старшему брату. — Все нормально? — на ходу бросает Ильяс. Его жёлтая куртка маячит впереди Тимура и его это жутко раздражает. Его единственное желание сейчас - взять большой кусок льда с тротуара и запустить со всей силой в спину брата. — У меня всегда все замечательно, как ты вообще мог подумать другое. — Тимур с издевкой смеётся, растирая начинающие замерзать ладони. — Я то в отличие от тебя не сплю с кем попало, поэтому у меня все прекрасно. — Не ерничай. — Что ты меня, блядь, постоянно поучаешь. Бесишь просто. — Я старше и ты ведёшь себя как полный, мать его, идиот и я... Из-за надетого на голову капюшона Тимур не слышит и половины что ему говорит Ильяс, но догадывается, что тот пытается прочитать ему очередную нотацию. — И что с того? — в сердцах перебивает брата Тимур, пиная тому под ноги кучу снега. — Не думай, что ты здесь самый умный. — Из двух братьев кто-то должен быть умным. И так получается, что я ещё и красивый. — Ах ты су... — Так, а где машина? Не слушая брата, Ильяс резко останавливается на обочине и Тимур от неожиданности врезается ему в спину. С глухим охом он оседает на землю и демонстративно хватается за переносицу, пытаясь вызвать хоть какую то сочувствующую реакцию со стороны брата. Однако внимание старшего уже полностью переключилось на экран телефона и младший, заметив это, перестаёт ломать сцену. Тимур поднимает глаза на мягко падающий в темноте снег и довольно жмурится, пытаясь поймать его языком. Он чувствует как на морозном воздухе алкоголь начинает ударять в голову и на пару секунд закрывает глаза, ощущая знакомое пьяное головокружение. — Пошли, машина уже подъехала, — Ильяс осторожно касается плеча брата и показывает в сторону чёрного мерседеса, стоящего неподалёку. Тимур медленно встаёт, отряхивая колени от мокрого снега. Уже в который раз за ночь его не покидает странное ощущение дежавю. Открыв дверь, Ильяс падает на заднее сидение машины, устало потирая глаза. Тимур устраивается рядом и раздражённо растегивает куртку, пытаясь вытряхнуть забившийся под одежду снег. Старший нагибается к водителю и привычным жестом хлопает того по плечу. — Кость, нам домой, — он виновато запинается. — И спасибо, что так быстро пригнал. Мужчина за рулём понимающе улыбается и нажимает на газ. Машина мягко трогается с места, размеренно скрипя по выпавшему снегу. Они сворачивают на проспект и Ильяс облегчённо откидывается на сидение, медленно проводя руками по еще мокрым волосам. От него до сих пор пахнет алкоголем, но он уже не кажется опьяненным и Тимур с завистью цокает языком, прижимаясь лбом к холодном окну. В отличие от брата его голова идёт кругом и он физически чувствует, как опухает лицо от выпитого. С досадой он думает, в каком ужасном состоянии проснётся с утра, и косит взгляд на часы, пытаясь в темноте машины высмотреть, который сейчас час. Увидев как стрелка циферблата подбирается к трём часам, он с горечью думает, что совершенно потерял счёт времени и что завтра он совершенно точно будет жалеть о прошедшей ночи. После оглушительной какофонии звуков клуба, тишина машины неприятно давит на уши, и Тимур нервно ерзает, пытаясь не обращать внимание на неловкое молчание, повисшее в воздухе. В конце концов он принимает удобную позу, прислонясь спиной к двери машины, и украдкой смотрит на Ильяса. Лицо старшего попеременно освещается огнями ночного города и холодным светом телефона в руках. Экран непрерывно дребезжит от входящих сообщений и уголки губ Ильяса приподнимаются в лёгкой улыбке. — Тебе... та девчонка пишет что-ли? — младший старается придать голосу максимально безразличный тон. — Ага, — рассеяно бросает Ильяс, не отрывая глаз от телефона. Тимур презрительно хмыкает, стуча костяшками пальцев по стеклу. — И что она хочет? — Зовёт встретится завтра. — И что ты ответил? — Я согласился. — А меня не забыл спросить? Я думал у нас с тобой планы на завтра? Не удостоив брата вниманием, Ильяс ещё ниже наклоняется над телефоном и Тимур со вздохом отводит глаза. За окном усиливается снегопад и младший кутается в куртку, непроизвольно ежась от холода. Правая рука Ильяса лежит на сидении в миллиметрах от бедра Тимура и он чувствует приятное тепло его тела. Он настойчиво борется с желанием прижаться коленями к его ногам, забраться руками под тёплую куртку брата, уткнувшись носом в горячую шею. И в том, что кожа его брата горячая, Тимур почему-то уверен на сто процентов. Телефон Ильяса снова звенит от оповещений и Тимур разозленно скрипит зубами. — Вы только что поебались, что ей ещё от тебя нужно? — Прекрати уже. Что ты сегодня бесишься весь день? — Ильяс откладывает телефон, раздражённо потирая лоб. — Какое вообще твоё дело? Тимур задыхается от возмущения. — Ты оставил меня одного на весь вечер, ещё и развлекался там с какими-то шалавами. — У тебя тоже был шанс развлечься вообще-то, но ты им не воспользовался, — небрежно бросает Ильяс и потягивается до хруста в суставах. — Та бедная девчонка была так расстроена, пришлось ее как то утешить. Из груди Ильяса вырывается короткий смешок и Тимура чувствует, как начинает гореть лицо от злости. — Ну что ты как маленький, будто это в первый раз. — Вот именно, что не в первый. Я тебе не карманная собачка, чтобы меня за собой таскать везде. — Тебе не нравится, когда я тебя беру с собой, тебе не нравится, когда не беру, определись уже а, Тим. Ведёшь себя хуже тех истеричек. Ильяс неожиданно поворачивается к Тимур и впервые за всю ночь смотрит ему в глаза. От его тёмного взгляда у младшего больно сводит низ живота. — Я.... — слова внезапно застревают в его горле, не давая нормально вздохнуть, — Я... я... просто... я хотел. Голос младшего сбивается, становясь выше и тоньше, чем обычно. — Что ты хотел? — Ничего... — Тимур закусывает язык и судорожно дергает плечами. — Договаривай уже, а, Тимур, — раздраженно шипит Ильяс. — Мне надоело, что ты вечно сливаешься. Давай, скажи уже все о чем думаешь. Глаза старшего горят опасным блеском и Тимур испуганно краснеет. — Ревнуешь? В машине повисает тишина. Тимур пытается возразить, выдавить из себя хоть слово, но в горле встаёт предательский ком. В голове крутится лишь одна мысль - что это самый неподходящий момент для подобного разговора. — Молчание-знак согласия, да Тим? — в голосе Ильяса слышатся угрожающие нотки, от которых бросает в жар. Тимур с трудом глотает и проводит языком по пересохшим губам. — С чего вдруг мне тебя ревновать? — Я не знаю, ты мне скажи. Ты думаешь, я не знаю как ты на меня смотришь? — Как я на тебя смотрю? Ильяс криво усмехается, опуская руки в карманы. Внезапно выражение его лица меняется, сменяясь замешательством. — Тим, а где мои сигареты? Младший недоуменно смотрит, как брат вываливает на кожаное сидение мешанину из наличных, оберток от жевачек и пустых пачек из-под сигарет. – Ты что, их все выкурил? Тимур напряжённо хмурит брови, пытаясь сообразить, про что говорит Ильяс. — Тимур, ты меня плохо слышишь что-ли? Внезапно до затуманенного сознания младшего доходит смысл сказанных братом слов. – Ааа, ты про те сигареты. Ну да, я их все выкурил... — Тимур виновато прячет глаза. – Я... просто нервничал и мне нужны были сигареты, а я знал, что у тебя оставались, ну и вот... Он говорит быстро и сбивчиво, сам не понимая, зачем пытается оправдаться. Ильяс раздражённо вскидывает брови, продолжая выворачивать карманы. — А своих у тебя, блядь, не было? — Мои к тому времени закончились... Тимуру кажется, что Ильяс смотрит на него бесконечно долго, а от тягостного молчания хочется провалиться сквозь землю. Наконец старший отрывает взгляд от брата и наклоняется к водителю. – Кость, заедем куда-нибудь за сигаретами? – Минутах в пяти есть магазин. Можно туда. — Давай, мне без разницы. Просто хочу покурить. Ильяс недовольно откидывается на сиденье и Тимур примирительно тянется в его сторону, аккуратно дёргая рукав куртки. — Прости. Ладонь Ильяса ложиться на щеку Тимура. Сердце младшего замирает и словно в каком - то бредовом сне он прикрывает глаза, вдыхая запах кожи брата - смесь терпкого запаха алкоголя и незнакомого пряного аромата. Он ощущает приятный жар его ладони и невольно прижимается к ней ещё сильнее. Внезапно пальцы Ильяс двигаются вниз по его щеке и касаются губ. Горячим прикосновением он проводит подушечками пальцев вдоль уголков рта, задерживаясь на нижней губе. Медленно он оттягивает её вниз, оголяя десны. Не отдавая отчёта своим действиям, Тимур приоткрывает сжатые зубы и скользит кончиком языка по указательному пальцу, обхватывая его губами. Ильяс быстро моргает и отдергивает руку. — Что ты делаешь? Тимур недоуменно хлопает глазами, чувствуя как холод сковывает тело. — Ничего. Он застывает на сидении, не в силах пошевелиться. — Ты только не подумай ничего такого, я... — Приехали. Ильяс выглядывает в запотевшее окно и спешно запахивает куртку, не глядя в сторону младшего брата. — Что? — Мы приехали, говорю. Тебе взять что-нибудь в магазине? — А... нет, ничего. — Тимур отвечает почти беззвучно. Его пальцы нервно дёргают металлическую застежку на куртке, которая казалось готова оторваться в любой момент. Немного помедлив, Ильяс выходит из машины, захлопывая дверь громче обычного. Аккуратно переступая через сугробы, он двигается в сторону небольшого круглосуточного магазина у обочины дороги. Его сердце яростно колотится и он изо всех сил старается выровнять его бешеный ритм. Остановившись около входа, медленно втягивает носом холодный воздух и паром выдыхает его из лёгких, пытаясь успокоиться. Ему кажется, что он до сих пор чувствует на спине липкий взгляд Тимура, и мотает головой, отгоняя беспорядочные мысли. Перед глазами снова всплывает воспоминание недельной давности и он до боли стискивает ладони, стараясь выбросить из головы все слова, сказанные тогда в пьяном бреду младшим братом. Под лёгкое дребезжание дверного колокольчика Ильяс заходит в полупустое пространство магазина. Торопливо оглядываясь по сторонам, он сбрасывает с волос мокрый снег и быстрым шагом подходит к стойке кассира. Девушка по ту сторону стола недовольно поднимает глаза от телефона, неодобрительно оглядывая его с ног до головы. — Что брать будете? — Две пачки "Парламента" серебряные и "Дирол" мятный. — Всё? Девушка недовольно кривит губы, громко стуча по экрану монитора. — И ещё одну пачку "Парламента". Синюю. — С кнопкой? — Да. — Ещё что-то? Глаза Ильяса блуждают по сторонам, останавливаясь на стойке рядом с кассой. Его взгляд рассеянно падает на стенд с презервативами и мысли тут же переключается на красивую брюнетку из клуба, с которой он пообещал встретиться завтра. Его рука уже тянется к ближайшей пачке, но взгляд внезапно останавливается на небольшой синей бутылочке, стоящей рядом. Воспаленными невыспавшимися глазами он пытается прочитать её название. Гель-смазка на водной основе. Сам не понимая до конца, зачем он это делает, он неуверенно снимает бутылек со стойки и ставит на прилавок перед собой. Девушка все также безразлично смотрит мимо него. — Теперь все? Ильяс утвердительно кивает, отсчитывая наличные. Растолкав все покупки по карманам, он на нетвёрдых ногах выходит на заснеженную улицу. *** — Я взял тебе сигареты. На колени Тимура падает синяя пачка "Парламента". Он удивлённо смотрит на брата, который спешно достаёт сигарету и нервно чиркает зажигалкой. — Спасибо. Яркая вспышка освещает лицо Ильяса, озаряя темноту машины. Краем глаза он замечает, как Тимур обхватывает зубами сигарету, хлопая себя по карманам. Он подносит к нему зажженную зажигалку и младший молча затягивается, с силой выдыхая густой дым между приоткрытых губ. Не глядя на старшего брата, он отворачивается к окну, прижимаясь щекой к холодному стеклу, и натягивает на голову капюшон. Машина дёргается, застревая в плотной снежной колее автострады, но в конце концов вырывается вперед в потоке машин, устремляясь за пределы МКАДа. Через какое-то время автомобиль заезжает на придомовую территорию большого частного дома, медленно двигаясь по мелкой брусчатке, и останавливается в метрах от входной двери. Тимур почти на ходу выскакивает из машины и быстрыми шагами устремляется к дому. Ильяс же неторопливо выбирается с заднего сидения машины, разминая затекшие конечности, и благодарно пожимает руку водителю. Наблюдая за выезжающим за ворота чёрным автомобилем, он снова ощущает на себе пристальный взгляд брата и разворачивается, неохотно поднимаясь по гранитным ступеням. Тимур нетерпеливо переминается с ноги на ногу, стуча ногой о косяк двери. Его щеки горят лихорадочным румянцем, который появился у него задолго до того, как он вышел на морозный воздух. – Ключи у тебя, братишка. — хриплый голос младшего едва заметно вибрирует и Ильяс молча вытаскивает звенящую металлическую связку, стараясь унять собственный непонятный мандраж. Он поворачивает ключ в замке до знакомого щелчка и открывает входную дверь настежь.